Предыдущая часть:
Вскоре на телефон Марии пришло SMS с адресом. Она обернулась и увидела, как Дмитрий снова морщится от боли, теперь уже сильнее обычного, но решила ничего не говорить, чтобы не давить.
Они закончили приём пациентов, потом Мария попросила его забрать документы, объяснив ситуацию.
Дмитрий предложил встретиться позднее у него дома и поехал на встречу с бывшим бухгалтером. Мария же направилась в дом его бабушки, который стал её временным пристанищем.
Она уже успела приготовить ужин, ожидая коллегу, но Дмитрий всё не появлялся. Телефон его звонил, гудки шли, но никто не отвечал, и это начало её беспокоить.
Встревоженная Мария вышла на улицу, оглядываясь по сторонам.
Она прошла за калитку, не зная, что предпринять, и вдруг увидела лежащего ничком на земле Дмитрия. Он был без сознания, но в руке крепко сжимал папку с документами.
Мария побледнела, понимая, что счёт идёт на минуты, и срочно вызвала скорую.
Бригада примчалась быстро, погрузила его на носилки и увезла в больницу. Мария поехала с ними, представившись родственницей, чтобы не оставлять одного.
В больнице провели срочную диагностику, а потом врач вышел с неутешительным вердиктом.
— Обнаружилась прогрессирующая опухоль мозга, скрытая, но активно развивающаяся, что привело к обмороку.
Когда Мария уезжала, коллега был ещё без сознания, а дома она изучила принесённые бухгалтером документы.
Почти все они касались деятельности фирмы мужа, с деталями финансовых схем. И лишь несколько листов были связаны непосредственно с Петром Николаевичем, отцом Екатерины.
Выходило, что до недавнего времени он был кем-то вроде теневого руководителя в офисе, хотя занимал не очень высокую должность официально, но потом и вовсе ушёл, предварительно выведя на подставные счета немалые суммы.
Именно эти хищения и обнаружила наивная бухгалтер, за что и поплатилась работой.
Утром Мария позвонила в больницу, чтобы узнать новости.
Состояние Дмитрия стабилизировалось, и она поехала его навестить перед работой.
Молодой мужчина лежал на больничной койке и стонал тихо, пытаясь пошевелиться.
Она подошла ближе, и тут выяснилось, что Дмитрий практически ничего не видит, мир расплывался перед глазами.
Он невесело усмехнулся, но лицо перекосила жуткая гримаса боли.
— Вот так неожиданно всё обернулось. Хотя ты же мне говорила сходить обследоваться вовремя, а я упрямился.
Мария чуть не плакала, садясь рядом.
— Я так надеялась, что ошиблась в своих подозрениях, что это просто усталость. Это так ужасно, несправедливо.
Дмитрий тихо произнёс, указывая на столик.
— Меня уже поставили в очередь на операцию, в следующем году подойдёт, если доживу, но это платно, с квотой.
Она спросила, вытирая слёзы.
— Есть какие-то шансы на успех, если сделать раньше?
Дмитрий вздохнул, отводя взгляд.
— Ну, шансы-то есть, но денег таких у меня нет и не предвидится, так что бессмысленно об этом говорить.
Он добавил, меняя тему.
— Там в ноутбуке проект лежит, кстати, посмотри то, что я предлагаю поменять, может, пригодится.
Дмитрий продолжил, глядя на неё.
— И ещё береги себя, пожалуйста, неизвестно, как скоро я могу снова потерять сознание или хуже.
Мария твердила, заливаясь слезами.
— Нет, ты будешь жить, обязательно поправишься, мы всё преодолеем.
Дмитрий вздохнул, успокаивая.
— Посмотрим, как пойдёт. А нашла бумаги, которые я привёз? Я хоть не зря ездил, рискуя.
Она кивнула, подтверждая.
— Да, всё нашла, спасибо тебе огромное. Теперь пытаюсь понять, стоит ли пускать их в ход, чтобы разобраться во всём.
Дмитрий напомнил, слабо улыбаясь.
— Сначала всё-таки наша презентация, не забудь, я обязательно буду за тебя болеть мысленно.
Мария невесело улыбнулась, погладила его по плечу и вышла, чувствуя тяжесть на сердце.
Теперь в доме бабушки Дмитрия ей было неуютно, слишком много воспоминаний о нём.
Она решила посмотреть варианты жилья в аренду, но ничего подходящего не находилось, всё либо дорого, либо далеко.
Тогда, вздохнув, она открыла его компьютер с презентацией. Оказалось, что Дмитрий кардинально всё переработал, и Мария подумала, что это может стать их шансом на успех.
Затем она подключила свой компьютер к интернету в надежде, что похитители во главе с любовницей мужа получат её вариант презентации и, возможно, оставят в покое.
А потом легла спать, пытаясь отключиться от мыслей. Следующим утром эта идея уже не казалась такой блестящей, но отступать было поздно.
Мария чувствовала, как дрожат колени от волнения, но всё равно пошла в кабинет к шефу, где была настроена видеотрансляция для встречи.
Экран мецената оставался выключенным, он продолжал сохранять анонимность, не показывая лица.
Мария включила ноутбук Дмитрия и начала презентацию, стараясь говорить уверенно.
Примерно посередине главврач понял, что что-то не так, и зашептал из-за своего стола.
— Проект не тот, который мы обсуждали, что происходит?
Но Мария бодро продолжала излагать то, что отображалось на экране, не сбиваясь.
Меценат молчал, иногда задавая уточняющие вопросы по деталям.
Андрей Викторович строил ей гримасы, призывая объясниться немедленно, но она игнорировала.
К концу речи она уже попросту выдохлась от напряжения, затем с облегчением захлопнула ноутбук и села за стол.
Андрей Викторович тут же обратился к меценату, пытаясь исправить ситуацию.
— Вы понимаете, это какое-то недоразумение или хулиганство. Мне сотрудники показывали совершенно другой проект, не похожий на этот ни в чём.
В динамике раздался голос мецената.
— Меня всё устраивает полностью, это в сто раз лучше тех унылых выкладок, что присылали ранее.
Он продолжил с энтузиазмом.
— Я хочу лично поблагодарить авторов идеи за креативность. Вы можете приехать ко мне в офис для обсуждения деталей?
Мария заговорила, не давая шефу вставить слово.
— Да, но награда не нужна, мы просто хотели помочь клинике. А второй автор идеи сейчас в больнице, пытается выжить после обморока.
Она добавила, умоляюще.
— Может, вы сможете ему помочь с операцией? До даты, назначенной по квоте, Дмитрий может не дожить, а без вмешательства шансы минимальны.
Меценат задумчиво ответил.
— Хм, я рассмотрю ваше предложение внимательно, посмотрим, что можно сделать.
Экран погас, а из принтера начали выезжать распечатываемые распечатки с контрактом.
Андрей Викторович при виде этих бумаг просиял, понимая, что сделка состоялась.
Меценат прислал бумаги на подпись, и их клиника получала средства на строительство филиала, как и планировали.
В тот день Мария выходила с работы измученная, но на улице её ждал сюрприз в лице свекрови.
Ольга Петровна решительно взяла невестку под локоть и заявила прямо.
— Если не хочешь жить с моим сыном, на здоровье, я не осуждаю, но я-то тебе ничего плохого не сделала, может, переедешь в мою квартиру, чтобы не скитаться? — заявила Ольга Петровна.
Мария изумилась этому предложению, останавливаясь.
— Так там же протечка была, ремонт на месяцы, вы же говорили, — изумилась Мария.
Свекровь созналась, опуская глаза.
— Нет ничего подобного, я соврала тогда, чтобы поселиться у вас и помочь, — созналась Ольга Петровна.
Она добавила, ведя её дальше.
— Поехали, твои вещи я уже перевезла, чтобы не тянуть.
Подумав, Мария решилась, и вскоре они уже подъехали к дому свекрови.
А там Мария увидела маячащую у подъезда фигуру мужа, который явно нервничал, переминаясь с ноги на ногу.
Сергей пробормотал, подходя ближе.
— У нас на работе обыски идут, полный хаос. Кто-то отправил по почте в прокуратуру папку с бумагами, и теперь все в панике, — пробормотал Сергей.
Он продолжил, понижая голос.
— Её отец в розыске, скрывается, а меня допрашивают как свидетеля, — продолжил Сергей.
Мария отрезала холодно, отходя.
— Меня это не касается больше, разбирайся сам, — отрезала Мария холодно.
Тут зазвонил её телефон — меценат запросил немедленную встречу.
Пришлось назвать ему адрес, где она сейчас находилась. И через пять минут у дома притормозил большой чёрный автомобиль с тонированными стёклами.
Из него вышел подтянутый загорелый мужчина лет пятидесяти, при виде которого свекровь начала оседать на асфальт, хватаясь за сердце.
Он весело произнёс тем же голосом, что говорил с ней через видеосвязь.
— Ну вот мы и встретились лично, Мария Игоревна, рад знакомству, — весело произнёс Владимир Александрович.
Мужчина продолжил, подходя ближе.
— Я был в больнице у вашего коллеги, и завтра утром его переведут в областной центр, где прооперируют лучшие специалисты, — продолжил Владимир Александрович.
Мария улыбнулась, чувствуя облегчение.
— Спасибо вам большое за такую помощь, это значит очень много, — улыбнулась Мария.
Свекровь прошептала в этот момент, поднимаясь с помощью Марии.
— Вовчик, откуда ты взялся в городе после стольких лет? — прошептала Ольга Петровна.
Он усмехнулся, обнимая её по-дружески.
— Вернулся в места былой славы, решил вспомнить старое. Как поживаешь, Оля? Надеюсь, всё хорошо у тебя, — усмехнулся Владимир Александрович.
Свекровь указала пальцем на Сергея.
— Вовчик, разве ты не узнаёшь? Это же твой сын, наш общий ребёнок.
Меценат поморщился, отходя в сторону.
— Кстати, позвольте представиться всем: Владимир Александрович, с вами, Мария, мы теперь будем видеться часто, стройку же должен кто-то курировать лично, — сказал Владимир Александрович.
Мария кивнула, но уточнила, глядя на него.
— Я не поняла, Сергей вам сын или нет, после слов Ольги Петровны? — уточнила Мария.
Владимир Александрович покачал головой отрицательно.
— Я не хочу его признавать официально, родство с подлецом никому чести не добавит, — покачал головой Владимир Александрович.
Он повернулся к Сергею.
— О ваших махинациях, молодой человек, мне всё прекрасно известно, и это не красит, — повернулся Владимир Александрович к Сергею.
Сергей непонимающе смотрел на мать.
— Я уже запутался, мама, кто мой отец на самом деле? — спросил Сергей.
Свекровь потащила Марию к дому, где та жила с мужем раньше.
— Потом поговорим обо всём этом, не здесь, — сказала Ольга Петровна.
Вслед за ними спешил Сергей, он что-то бормотал, клялся, что всё изменится к лучшему.
Мария пропускала его слова мимо ушей — с изменником ей было не по пути, и никакие обещания не могли перечеркнуть предательство.
Но муж всё настаивал, идя рядом.
— Мы должны сохранить семью, несмотря ни на что, дать шанс друг другу, — настаивал Сергей.
Потом он понял, что это бесполезно, и вдруг сказал, останавливаясь.
— Прости меня, я понимаю, сразу не получится наладить, после всего. Я уеду, развод тебе дам без раздела имущества, на любых условиях, которые ты поставишь.
Мария изумилась, поворачиваясь к нему.
— Что случилось, почему такая перемена? — изумилась Мария.
Сергей вздохнул, опуская плечи.
— Да надоело всё это до чёртиков. Я так старался прорваться вверх, а в итоге снова оказался на самом дне, хуже некуда, — вздохнул Сергей.
Он добавил тихо.
— Оно того не стоило, все эти интриги и ложь. Но хочется попробовать заново, там, где меня никто не знает, вдруг получится встать на ноги по-честному, — добавил Сергей.
Мария согласно наклонила голову, подтверждая слова.
— Ясно, желаю тебе удачи в новом начале. Зла не держу, но совместная жизнь для нас в прошлом, это окончательно, — сказала Мария.
Пока он уехал собирать чемоданы, в дверях показалась всхлипывающая свекровь.
Мария бросилась её утешать, обнимая за плечи.
Потом они долго пили чай на кухне, обсуждая случившееся.
Сергей уехал тихо, без сцен, а Ольга Петровна засобиралась к себе, но Мария уговорила её остаться хотя бы на ночь.
Сидеть одной в этот момент было как-то не по силам, слишком много эмоций.
Свекровь вдруг всхлипнула, ставя чашку.
— Я так старалась вырастить сына правильно, а в итоге... — всхлипнула Ольга Петровна.
Мария спросила изумлённо, подвигая салфетки.
— А муж не был отцом вашего ребёнка? Это правда был Владимир Александрович, как вы сказали? — спросила Мария изумлённо.
Ольга Петровна кивнула, вытирая слёзы.
— Да, у меня было три кавалера в молодости, но лишь двое знали о своём соперничестве друг с другом, а Владимир просто ушёл в армию на службу, — кивнула Ольга Петровна.
Она продолжила, вспоминая.
— Я его не дождалась, хотела белое платье, красивую судьбу, а в итоге муж бросил нас с маленьким Сергеем, когда ребёнку не было и трёх лет, — продолжила Ольга Петровна.
Свекровь вздохнула тяжело.
— Женился на расчётливой дочке директора завода, хотя бы алименты платил приличные, на том спасибо, — вздохнула Ольга Петровна.
Мария усмехнулась горько.
— А Сергей вырос и поступил точно так же, позарившись на богатую невесту при живой жене, — усмехнулась Мария горько.
Ольга Петровна покачала головой.
— Может, он всё-таки от того, чью фамилию носит, от Петрова? — спросила Ольга Петровна.
Свекровь ответила уверенно.
— Нет, Петров совсем другой внешне, не похож ни капли. Сергей же на Владимира вылитый, разве не видишь? — ответила Ольга Петровна.
Она добавила с грустью.
— Но он мне этого не простит, после всего, что я скрывала, — добавила Ольга Петровна с грустью.
Мария вздохнула, меняя тему.
— Да уж, и она чуть не погубила проект моей мечты своими интригами. Нужно позвонить в больницу, узнать, как Дмитрий, — вздохнула Мария.
Свекровь кивнула, вставая.
— А, да, твой коллега. Я пойду спать, устала от всего этого, — кивнула Ольга Петровна.
Утром Ольга Петровна накормила Марию завтраком, стараясь создать уют.
Начальник дал ей отгул по требованию мецената, так что уже через час Мария в чёрной машине мчалась по шоссе вслед за скорой, на которой везли Дмитрия в областной центр.
Операция прошла успешно, без осложнений.
Реабилитацию он проходил в местной больнице, постепенно возвращаясь к жизни. К нему медленно возвращалось зрение, мир становился чётче.
И каждый день Дмитрий ездил с Марией в клинику, а потом на стройку нового филиала — меценат выделил деньги и на это, чтобы ускорить процесс.
Спустя год Мария устроилась за столом и аккуратно подписывала две пачки приглашений — одну на торжественное открытие новой клиники, другую на их предстоящую свадьбу с Дмитрием. Ольга Петровна и Владимир Александрович обещали посетить оба события, и она не теряла надежды свести их вместе, чтобы помириться. Малыш в её животе вдруг толкнулся, напоминая о скором появлении, и она нежно погладила выпуклый живот, улыбаясь. Через месяц ждали роды, и все её заветные желания вдруг осуществились, словно судьба наконец улыбнулась.