– Ну что, Поленька, ты маршрут уже построила? Я тут прикинула, сначала надо будет забрать тетю Валю с вокзала, у нее поезд в четыре приходит, потом заскочить к Свете за студнем, она кастрюлю тяжелую тащить не хочет, а потом уже за нами с отцом. Ну и Игоря с женой захватишь, им там от нас недалеко.
Голос свекрови, Галины Петровны, звучал в телефонной трубке бодро и безапелляционно, словно она отдавала приказы в штабе армии, а не разговаривала с невесткой тридцать первого декабря.
Полина зажала телефон плечом, продолжая нарезать вареную морковь для салата. Нож глухо стучал по деревянной доске. За окном уже начинало темнеть, редкие снежинки кружились в свете уличных фонарей, а в квартире пахло хвоей и вареными овощами – неизменным ароматом приближающегося праздника.
– Галина Петровна, подождите, – Полина отложила нож и вытерла руки полотенцем. – Какой вокзал? Какая Света? Мы же договаривались, что все собираются у нас к семи. Я готовлю стол, у меня гусь в духовке, три салата не заправлены, я еще даже голову не мыла.
– Ой, да ладно тебе прибедняться! – отмахнулась свекровь, и Полина даже через расстояние почувствовала ее пренебрежительный жест рукой. – Гусь твой никуда не улетит, духовку можно выключить. А голову помоешь потом, успеется. Ты же все равно за рулем, прическу делать не надо, шапку надела и побежала. Дело-то житейское, семейное. Кто, если не ты? Дима выпить хочет, отец мой тоже, Игорек само собой. А ты у нас трезвенница, тебе сам бог велел баранку крутить. Да и машина у тебя большая, удобная, всем места хватит.
Полина почувствовала, как внутри начинает закипать глухое раздражение. Это «ты у нас трезвенница» она слышала каждый праздник на протяжении последних пяти лет, с тех пор как купила свой кроссовер. Почему-то родня мужа решила, что наличие у нее водительских прав и автомобиля автоматически переводит ее в разряд бесплатного круглосуточного такси. И тот факт, что она действительно редко пила алкоголь, лишь усугублял ситуацию.
– Галина Петровна, такси работает прекрасно, – стараясь сохранять спокойствие, ответила Полина. – Сегодня тридцать первое число. Город стоит в пробках. Чтобы собрать всех по вашему списку, мне нужно выехать прямо сейчас и вернуться к курантам. Я не хочу встречать Новый год в машине, уставшая и злая.
– Ты посмотри, какие цены они ломят! – возмутилась свекровь. – Я глянула в приложении – от Светы до вас почти тысячу рублей просят! Это же грабеж! А у тети Вали вообще пенсия, ей на такси разъезжать не по карману. Нет уж, дорогая, давай не будем портить праздник меркантильностью. Мы одна семья, надо помогать друг другу. Дима сказал, что ты не откажешь. Все, ждем. В пять на вокзале, не опаздывай.
В трубке раздались гудки. Полина медленно опустила руку с телефоном и посмотрела на мужа. Дмитрий сидел в гостиной перед телевизором, лениво щелкая пультом, и делал вид, что очень увлечен старой комедией.
– Дима, – позвала она.
Муж не обернулся, только слегка втянул голову в плечи.
– Дмитрий!
– А? Что? – он наконец соизволил повернуться, изображая невинное удивление. – Ты что-то сказала, Поль?
– Твоя мама только что звонила. Сказала, что ты пообещал ей, что я буду всех развозить сегодня. Это правда?
Дмитрий вздохнул, отложил пульт и встал, подходя к кухонному проему. Вид у него был виноватый, но с ноткой той самой мужской беспомощности, которая обычно должна была растопить женское сердце. Но сегодня этот прием не работал.
– Поленька, ну а что мне было делать? Мама насела: «Как мы доберемся, как мы доберемся». Я и сказал, что мы решим вопрос. Ну тебе что, сложно? Ты же все равно не пьешь. Прокатишься, проветришься. Заодно Светку повидаешь, вы давно не общались.
– Сложно, Дима. Мне сложно, – Полина чеканила каждое слово. – Я на ногах с семи утра. Я убирала квартиру, я готовила, я гладила тебе рубашку. Я хочу принять душ, надеть красивое платье, сесть за стол и выпить бокал шампанского. Я не хочу три часа собирать пробки по всему городу, слушать жалобы тети Вали на правительство и нюхать перегар Игоря. Почему ты распоряжаешься моим временем и моей машиной без моего спроса?
– Ну начинается... – Дмитрий закатил глаза. – Опять ты все усложняешь. Это же Новый год! Праздник, семья. Люди должны быть добрее. Тетя Валя раз в год приезжает, неужели нельзя проявить уважение?
– Уважение? А ко мне уважение где? Почему твоя сестра Света не может заказать такси заранее? Почему Игорь, здоровый лоб, не может приехать на автобусе, если денег жалко? Почему я должна быть обслугой?
– Да какой обслугой! Помощью! Ты – часть семьи. У нас так принято. И потом, ты же знаешь, мама обидится. А если мама обидится, она весь вечер будет сидеть с кислым лицом и портить всем настроение. Тебе оно надо? Проще съездить.
Полина посмотрела на мужа долгим взглядом. Проще. Ему всегда было проще прогнуть ее, чем поспорить с матерью. Ему было проще пообещать ее услуги, чем потратить свои деньги на такси для родни. Пять лет она была «удобной». Возила свекровь на дачу с рассадой, встречала племянников из лагеря, развозила пьяных гостей после дней рождений. «Полина не пьет, Полина за рулем».
Но сегодня что-то надломилось. Может быть, усталость накопилась, а может, просто захотелось почувствовать себя женщиной, а не водителем.
– Значит, так принято? – тихо переспросила она.
– Конечно. Все, Поль, не дуйся. Давай, собирайся потихоньку. Тебе выезжать скоро. Я пока за гусем присмотрю.
Дмитрий, решив, что инцидент исчерпан, потянулся к тарелке с нарезкой, стащил кусочек колбасы и, насвистывая, вернулся к телевизору.
Полина осталась стоять посреди кухни. Взгляд ее упал на бутылку дорогого итальянского игристого, которую она купила специально для себя, чтобы пригубить под бой курантов. Рядом стоял красивый хрустальный бокал.
Она посмотрела на часы. Четырнадцать ноль-ноль. До «выезда» по графику свекрови оставался час, чтобы успеть на вокзал к четырем с учетом пробок.
Полина решительно подошла к холодильнику, достала запотевшую бутылку. Хлопок пробки прозвучал в тишине кухни как выстрел стартового пистолета. Дмитрий в комнате даже не обернулся, поглощенный сюжетом фильма.
Полина наполнила бокал до краев. Золотистые пузырьки весело поднимались вверх, обещая легкое головокружение и свободу. Она сделала большой глоток. Холодная, колючая жидкость обожгла горло, оставляя приятное фруктовое послевкусие.
– Хорошо, – вслух сказала она.
Затем она достала телефон, открыла приложение такси, посмотрела тарифы. Да, цены «кусались». Поездка от вокзала до их дома стоила полторы тысячи. От Светы – еще тысяча. Сборный маршрут по всем точкам выходил в круглую сумму.
Полина допила бокал, налила второй и пошла в ванную. Она включила воду, добавила ароматную пену и погрузилась в теплую негу. Пусть весь мир подождет.
Через сорок минут в дверь ванной забарабанили.
– Поль! Ты чего там застряла? – голос Дмитрия был тревожным. – Мама звонит, спрашивает, выехала ты или нет. Времени уже почти три! Тебе ехать пора!
Полина неторопливо вылезла из ванны, завернулась в пушистый халат, намотала полотенце на голову. Лицо ее раскраснелось, глаза блестели. Она открыла дверь.
– Я никуда не поеду, Дима.
Муж опешил. Он смотрел на нее, словно видел впервые.
– В смысле не поедешь? Ты шутишь? Мама ждет! Тетя Валя на перроне замерзнет!
– Я не шучу. Я выпила.
– Что ты сделала? – Дмитрий побледнел. – Воды выпила? Чаю?
– Шампанского. Два бокала. И собираюсь выпить третий.
Полина прошла мимо ошарашенного мужа на кухню, взяла бутылку и демонстративно наполнила бокал.
– Ты... ты с ума сошла? – прошептал Дмитрий, вбегая следом. – Ты же знала! Я же просил! Как ты могла?!
– Очень просто. Руками открыла, ртом выпила. Вкусно, кстати. Хочешь?
– Какое «хочешь»?! Что я теперь маме скажу?!
– Скажи правду. Что твоя жена устала и решила начать праздновать. И что за руль она сегодня не сядет. Лишение прав, знаешь ли, не лучший подарок на Новый год.
Телефон Дмитрия разрывался от звонков. На экране высвечивалось грозное «МАМА». Он схватил трубку, глядя на Полину с ужасом и злостью.
– Да, мам... Нет, еще не выехала... Мам, тут такое дело... Полина не может. Машина... нет, машина исправна. Полина выпила. Да. Шампанского. Нет, я не шучу. Мам, ну что я сделаю, не клизму же ей ставить! – он слушал гневную тираду на том конце, морщась и отводя телефон от уха. – Да, понимаю. Да, подставила. Мам, вызывайте такси. Я оплачу. Да, знаю, что дорого. Ну а что делать? Все, ждем.
Он бросил телефон на стол и рухнул на стул, обхватив голову руками.
– Ты хоть представляешь, что сейчас будет? Она нас со свету сживет. Тетя Валя там с баулами, Света с кастрюлями... Это катастрофа.
– Это не катастрофа, Дима. Это просто жизнь. Люди ездят на такси каждый день. Ничего страшного с ними не случится. А если у Светы кастрюля тяжелая, пусть муж поможет донести до машины.
– Ты специально это сделала! – вдруг осенило его. – Назло мне! Назло маме!
– Я сделала это для себя, – спокойно ответила Полина, отпивая шампанское. – Впервые за много лет я сделала что-то для себя в этот праздник. И знаешь что? Мне не стыдно.
Ближе к шести вечера начали прибывать гости. Первой появилась Галина Петровна с отцом. Вид у свекрови был такой, будто она только что пережила бомбежку. Она ворвалась в квартиру, неся перед собой холод, как знамя.
– Это возмутительно! Просто возмутительно! – гремела она с порога. – Полчаса ждали машину! Водитель – хам, музыку включил какую-то дикую! В салоне накурено! И содрали с нас две тысячи! Дима, ты мне должен перевести деньги немедленно!
Она увидела Полину, которая выходила из спальни в красивом вечернем платье, с укладкой и макияжем.
– А, вот и наша принцесса! – ядовито процедила свекровь. – Нарядилась? Довольна? Родню бросила на произвол судьбы, а сама шампанское глушишь? Совести у тебя нет, Полина. Тетя Валя там чуть не плакала на вокзале, пока машину искала! Старый человек, с давлением!
– Добрый вечер, Галина Петровна, – улыбнулась Полина. – С наступающим вас. Проходите, стол почти накрыт. Тетя Валя доехала?
– Доехала, доехала! Игорек ее встретил, на своем горбу сумки тащил, потому что таксист к подъезду подъехать не смог, там сугробы! А была бы ты на своей машине высокой, подвезла бы прямо к крыльцу! Эгоистка!
Вскоре подтянулись остальные. Тетя Валя, грузная женщина с одышкой, вошла, обмахиваясь платком.
– Ох, ну и цены нынче, ну и цены! – причитала она. – Я водителю говорю: «Сынок, побойся бога, триста рублей красная цена», а он мне: «Бабуля, праздник, тариф тройной». Срамота! Полечка, деточка, ну как же ты так нас подвела? Я ж тебе гостинцев везла, соленья, варенья, думала, ты встретишь, поможешь...
– Здравствуйте, тетя Валя. Вы же знаете, я всегда рада вас видеть. Но такси – это надежнее. Я могла бы в пробке застрять, машина могла бы не завестись... А так – сервис. Проходите, раздевайтесь.
Сестра мужа, Света, приехала последней. Она была злая, как фурия. Ее холодец в дороге немного расплескался, испачкав пакет и пальто.
– Ну спасибо тебе, сношенция! – выпалила она вместо приветствия. – Удружила! Я пока с детьми и с этим студнем в такси грузилась, все колготки порвала. А муж мой, между прочим, тоже выпить хотел, но пришлось ему нас сопровождать, контролировать водителя, а то везут как дрова! Могла бы и потерпеть со своим шампанским до вечера. Алкоголичка, что ли?
Полина почувствовала, как улыбка на ее лице застывает, превращаясь в маску. «Алкоголичка». Вот так. Пять лет безупречной службы, сотни километров бесплатных поездок, и один раз отказ – и ты уже враг народа и алкоголичка.
– Света, выбирай выражения, – тихо сказал Дима, который все это время стоял в углу коридора, не решаясь вмешаться.
– А что я такого сказала? Правду сказала! – огрызнулась сестра. – Мы на нее рассчитывали! Мы бюджет планировали! А теперь что? Обратно тоже на такси? Это ж сколько денег уйдет! Дима, ты обещал, что все организуешь!
– Я оплачу вам такси, – устало сказал Дмитрий. – Всем оплачу. И туда, и обратно. Успокойтесь уже. Давайте за стол садиться, год провожать.
Застолье началось напряженно. Свекровь сидела с поджатыми губами, демонстративно отодвигая тарелку с салатом, который приготовила Полина. Тетя Валя громко вздыхала, подсчитывая убытки. Света шипела на мужа и детей.
Полина сидела во главе стола, прямая, как струна. Она пила свое шампанское и смотрела на этих людей. Раньше она бы уже десять раз извинилась, побежала бы на кухню за добавкой, суетилась бы, пытаясь угодить, сгладить, задобрить. Но сегодня ей было все равно. Она видела их истинные лица. Им не нужна была она, Полина. Им нужна была функция. Удобная опция «привезти-увезти-накормить».
– Гусь пересушен, – громко заявила Галина Петровна, ковыряя вилкой в тарелке. – Я же говорила, надо было в рукаве запекать. И специй мало. Пресный какой-то.
– А мне нравится, – вдруг сказал Игорь, муж Светы, накладывая себе добавку. – Вкусный гусь, сочный. И корочка хрустящая. Полинка, молодец. Не слушай их.
Света пихнула мужа локтем в бок.
– Ешь молча! Вкусный ему... Конечно, на халяву-то.
– Почему на халяву? – удивилась Полина. – Продукты мы с Димой покупали. Готовила я. Вы только холодец привезли, который разлился. Так что да, Игорь прав. Наслаждайтесь.
– Ты посмотри, как она заговорила! – всплеснула руками свекровь. – Зубы показывает! Раньше тихая была, скромная. Это все влияние алкоголя! Я всегда знала, что женский алкоголизм неизлечим. Дима, ты должен принять меры! Закодируй ее, пока не поздно!
Дмитрий стукнул кулаком по столу. Звон вилок о тарелки прекратился.
– Хватит! – рявкнул он так, что тетя Валя икнула. – Мама, хватит! Света, закрой рот! Полина выпила три бокала шампанского в свой законный праздник! Она не алкоголичка. Она моя жена и хозяйка этого дома. И гусь отличный. И стол шикарный. А то, что вы привыкли на ней ездить, как на казенном ишаке, – это наша вина. Моя вина. Я ее приучил, я вам потакал.
В комнате повисла тишина. Полина смотрела на мужа с удивлением. Она не ожидала от него такой прыти. Обычно он отмалчивался или поддакивал маме. Видимо, количество выпитого коньяка и накопившееся напряжение сыграли свою роль. Или, может быть, ему стало стыдно. По-настоящему стыдно.
– Ты... ты как с матерью разговариваешь? – прошептала Галина Петровна, хватаясь за сердце (этот жест был отработан годами). – Я ухожу! Ноги моей здесь не будет!
– Куда ты уйдешь? – устало спросил Дима. – До курантов полчаса. Такси сейчас не вызвать, приложение висит. Сиди уже. Проводим старый год, встретим новый. А завтра поговорим.
Свекровь демонстративно отвернулась к телевизору, где как раз начинал речь президент.
Полина накрыла руку мужа своей ладонью и сжала. Он посмотрел на нее благодарным взглядом.
– Прости, – шепнул он одними губами.
Бой курантов встретили скомканно. Криков «Ура!» не было, только звон бокалов и сухое «С Новым годом». Но Полине было легко. Она чувствовала себя победительницей. Она отстояла свои границы. Пусть ценой скандала, пусть ценой испорченных отношений со свекровью (хотя, были ли они хорошими?), но она это сделала.
После полуночи атмосфера немного разрядилась. Алкоголь сделал свое дело. Игорь начал рассказывать анекдоты, тетя Валя, забыв про обиды, нахваливала «Оливье». Даже Галина Петровна, выпив рюмочку наливки, немного оттаяла и начала поучать Свету, как правильно воспитывать детей.
В два часа ночи гости засобирались домой. И тут началась вторая часть марлезонского балета – вызов такси.
Цены взлетели до небес. Тарифы горели фиолетовым, время ожидания – от двадцати минут.
– Три тысячи до дома?! – визжала Света, глядя в экран телефона. – Да они озверели! Дима, ты обещал оплатить!
– Оплачу, – мрачно кивнул Дмитрий, переводя деньги сестре на карту.
Галину Петровну с отцом и тетю Валю отправляли одним «Комфортом плюс», потому что в «Эконом» они бы все не влезли с подарками и остатками еды, которые свекровь деловито собрала со стола в контейнеры («Не пропадать же добру, раз вы такие богатые»).
Полина стояла у окна и смотрела, как желтые машины одна за другой подъезжают к подъезду, забирая ее шумных, недовольных, но все-таки уезжающих родственников.
Когда за последним гостем закрылась дверь, в квартире наступила благословенная тишина. Остался только шум работающей посудомойки и бормотание телевизора.
Дмитрий подошел к Полине и обнял ее сзади, положив подбородок на плечо.
– Ты была права, – сказал он. – Они сели нам на шею. И я тоже хорош.
– Хорош, – согласилась Полина. – Но сегодня ты молодец. Защитил меня.
– Это дорого мне стоило. Мама теперь месяц разговаривать не будет.
– Отдохнем, – усмехнулась Полина. – А деньги... Деньги заработаем. Зато я сегодня пила шампанское, танцевала и чувствовала себя человеком. Сколько ты потратил на такси?
– Тысяч десять, наверное. В общей сложности.
– Считай, что это цена моего спокойствия и твоего урока. Не так уж и дорого за курс семейной психотерапии.
– Больше я им ничего обещать не буду, – твердо сказал Дмитрий. – Хочешь в гости – приезжай сам. Хочешь уехать – вызывай такси. А моя жена – не извозчик.
– Вот и договорились. Налей мне еще шампанского, у нас там полбутылки осталось. Праздник продолжается.
Они сидели на кухне до четырех утра, доедали гуся, смеялись, вспоминая перекошенное лицо Светы с кастрюлей холодца, и строили планы на каникулы. И в этих планах не было ни поездок к родственникам, ни обслуживания чужих интересов. Только лыжи, кино, долгие прогулки и любовь.
Утром первого января Полина проснулась поздно. Голова была ясной, настроение прекрасным. Она выглянула в окно: во дворе стояла ее машина, припорошенная снегом. Она стояла там, где ее оставили, и никому ничего не была должна. Как и ее хозяйка.
Телефон пискнул. Пришло сообщение от свекрови: «С Новым годом. Доехали нормально. Тетя Валя забыла у вас шарф. Привезешь завтра?»
Полина улыбнулась и набрала ответ: «С Новым годом, Галина Петровна. Шарф лежит на тумбочке. Будете проезжать мимо – заходите, заберете. Или могу отправить курьером за ваш счет. Я завтра занята, у нас с Димой лыжи».
Она отложила телефон и пошла варить кофе. Новая жизнь началась, и в ней были совсем другие правила.
Если вам понравился рассказ, не забудьте поставить лайк и подписаться на канал. А вам приходилось отстаивать свои границы перед родственниками в праздники?