Интервью с Игорем Владимировичем Гусевым, выпускающим редактором газеты «Козельск».
Добрый день, Игорь Владимирович. Я изучала ваше интервью и знаю о том, что у вас довольно большой опыт. Он уникален тем, что вы начинали свой путь не с журфака, а с военного училища.
Совершенно верно, но хочу отметить, что это было не просто военное училище, а военно-политическое училище. Это один из самых продвинутых вузов бывшего Советского Союза по военно-политической работе, там давали шикарное образование, после него можно в гуманитарной сфере работать вообще, по-моему, кем угодно.
То есть, у вас не было проблем с тем, чтобы войти в журналистику? Вы могли сразу начать работать в ней?
Это, собственно, так и произошло каким-то органичным способом. Я ещё в школьные годы писал в местных газетах. Вернувшись после военной службы, стал сотрудничать с газетой более-менее плотно. Потом были попытки развивать собственную газету в городе Сосенский. Они, правда, быстро закончились, но, тем не менее, главным редактором я стал раньше, чем журналистом. Пришлось с нуля организовывать редакцию. Она недолго просуществовала, но опыт был уникальным. Дальше я устроился не журналистом, а инженером компьютерной вёрстки в редакцию газеты «Козельск», там уже параллельно начал писать. С изложением в письменном виде у меня проблем действительно, вы подметили, никогда не было, начиная со школьных сочинений, заканчивая сегодняшними своими публикациями.
Вы звучите как человек, который всегда знал, чем он хочет заниматься и кем он хочет быть.
Вот как раз совсем не так. Себя пришлось поискать немножко, но вот, что журналистика – это моё, это я нашёл. Потому что кем я только ни был, у меня очень богатая биография: и административные структуры, и бизнес структуры, и всякие разные другие. Но журналистика для меня, словно высказывание: «Найди своё любимое дело, и тебе ни одного дня не придется работать». Вот я нашёл своё любимое дело, которое я даже работой не считаю. Я им живу.
То есть вы не мечтали стать журналистом в детстве, это была какая-то другая профессия?
Когда я писал сочинения «Кем ты хочешь стать» в школе, в Советском Союзе так было принято, у меня там было как раз два: либо журналистика, либо актёрская профессия. Я ещё тогда не сомневался, журналистика там фигурировала. Потом постарше стал и пошёл в военное училище, но с гуманитарным уклоном. Всё-таки вырос в военном городке.
А чем вы вдохновлялись в детстве, может быть, какие-то книги или люди?
Неимоверное количество книг. Пусть не прозвучит хвастливо, но читать я научился в три года, а в пять лет был записан в районную библиотеку Козельска. Пусть детскую, но, тем не менее, в пять лет. И еще до школы воспитатели в детском саду сажали меня перед группой, я пересказывал им прочитанные книги. Отсюда навык устных выступлений. Потом я читал запоем всё, что мне попадалось на глаза. Читал перманентно, круглосуточно и много. Разумеется, какие-то произведения оказали влияние на формирование моей личности. Но назвать какое-то одно, наверное, не могу. Это комплексное воздействие.
А когда вы вошли в журналистику, вы сразу стали главным редактором газеты «Сосенский»?
Да, но это кратковременный эпизод. Она просуществовала всего месяц, вышла четыре раза. Начинал я с того, что в одном лице был и журналистом, главным редактором, и печатником. Но в дальнейшей жизни мне главным редактором довелось побывать шесть раз, не считая вспомогательных ролей. Их вообще не сосчитать. Когда я занялся электоральной журналистикой, а это журналист, который работает в периоды предвыборных кампаний, мне довелось погрузиться на большие глубины общественной жизни, нежели раньше. Раньше: что вижу, о том пишу. А здесь я научился видеть глубинные причины. Причинно-следственную связь отлавливать, отсекать эмоциональное от рационального. То есть, там произошло мое журналистское взросление. Одно дело – хорошо писать сочинения, другое дело – написать так, чтобы тебе поверили и от тебя что-то для себя узнали тысячи человек. Сейчас вернулся в журналистику традиционную, уже имея такой багаж за плечами.
То есть, работа в газете «Сосенский» была скорее вашей личной инициативой, поскольку газета была молодой, и вам просто повезло стать главным редактором, или вы как-то стремились к этому?
Тут не в везении дело. Просто в «Сосенском» сформировался в то время, в 90-е годы, некий пласт прогрессивно настроенных людей. В основном это выходцы с Сосенского приборостроительного завода нынешнего, тогда это был филиал завода НЯП. И вот на волне демократических преобразований, ожиданий всего самого светлого и лучшего эти люди как бы сплотились. Я у них был вроде сына полка, они все были старше, но знали меня по комсомольской работе на заводе. И когда возникла идея организовать газету, у них не было сомнений, кого приглашать. Я с огромным удовольствием за это дело взялся и с энтузиазмом.
В вашем интервью вы также упоминали, что путешествовали практически по всей России. Какой вам опыт это дало?
Гигантский. Просто ни с чем не сравнимый. Знаете, одно дело – смотреть «Клуб кинопутешественников». Другое дело – увидеть всё от Калининграда до Сахалина, от Ямала до Кавказа. Всё разнообразие нашей страны увидеть собственными глазами и общаться с живыми людьми на этих территориях –бесценно. Этого не прочитать. Ну нет, можно прочитать, конечно, но живое общение, впечатление, оно, конечно же, побогаче. Плюс, огромное количество новых знаний. Известно, что есть красная рыба и есть красная икра. На этом наше знание, как правило, заканчивается. Мы знаем, что она стоит 345 рублей в ближайшей «Пятёрочке». А как она добывается, что такое анадромные виды рыб, рыбопромысловный участок, ставный невод, путина. Это можно увидеть только на Сахалине, на Камчатке. Прочитаешь и всё равно не представишь. Трудно передать ощущение, когда я после работы садился в машину, выезжал на Сопку Высокую, где слева завод сжиженного природного газа, справа Анивский залив, и вот эти вот огни, отражающиеся в море, ветер йодом насыщенный... Мне не хотелось ехать домой. Такой релакс ни в каких салонах и банях не приобретёшь.
Как я поняла, вы очень вдохновились. Вы даже путешествовали в другие страны, например, в Северную Африку. Вам хотелось когда-нибудь стать трэвел-блогером или журналистом?
Да нет, не очень, потому что путешествия носили деловой характер. А трэвел-блогер только тем и занимается, что идёт, рассказывает на телефон, что он видит, какое на него это впечатление произвело. У меня не так, у меня информация о стране, месте пребывания. Она накапливается, как ил в водоёме, из мельчайших частиц, потом уже образуются плотные слои. Я уже могу сказать, что эту страну более-менее знаю, прочувствовал, увидел. А делиться тем, что ты ещё сам для себя не осознал – нет, это немножко не моё.
Вы работаете в журналистике больше 25 лет, и вы говорили, что журналист получает деньги за то, что утоляет своё любопытство. А как вы продолжаете это делать? Мне кажется, вы уже видели все, что можно.
Конечно, рамки Козельского района, после того, как ты исколесил всю страну, тесноваты. Тут собственное любопытство не поудовлетворяешь. Но мне интересно наблюдать за различными творческими проектами, за работой сотрудников наших учреждений культуры, какой у них подход к этому. Иногда меня он, мягко говоря, раздражает, потому что излишне заформализованно. Я всё-таки сторонник творчества, креативного подхода, а не принципа, что 30 лет назад провели конкурс, он оказался удачным, вот его 30 лет по одному тому же сценарию и проводят. Кроме того, у нас всё-таки сейчас на территории района проходит очень много событий, которых раньше вообще не могло существовать. В частности, фестиваль «Дни Достоевского» в Оптиной пустыни. Я точно знаю, что после первых двух фестивалей с полок сметали Достоевского те, кто его раньше никогда не читал. Когда его читает выдающийся артист, и это сопровождается прекрасной культурной программой, от одного этого события послевкусие остается на месяц потом. Приоткрою небольшую завесу тайны: мы сейчас пытаемся с благословения епископа Козельского и Людиновского Макария организовать фестиваль православных хоров на территории Козельского района. В этом я непосредственно буду принимать участие, поэтому как-то стараюсь себе не давать скучать здесь. Ну, и сама профессия всё-таки предполагает, что ты находишься в гуще событий.
Существует предубеждение, что журналистика в каких-то небольших регионах считается нудной, потому что практически ничего не происходит, но, исходя из вашего рассказа, я понимаю, что это не так.
Нет, всё-таки этот момент частично присутствует. В своё время я ушел в ту самую упомянутую электоральную журналистику из газеты «Наш город», которую безумно любил. Но ушёл я оттуда, когда понял, что третий год подряд на День медика мы идём выбирать какого-нибудь сотрудника местной поликлиники и брать у него интервью. Словно белка в колесе крутится в одном и том же водовороте событий. Кому-то может быть комфортно, мне нет, мне нужна новизна впечатлений. Тогда этой новизны было мало, а вот сейчас в Козельске мне, в принципе, достаточно. Знаете, даже небольшие события происходят, но они происходят. Я в тёмное время суток на перекрёстке смотрю: подсвечены исторические здания на Большой Советской, на фоне темного неба выделяется Храм Сошествия Святого Духа. Это грандиозно смотрится. Такого никогда не было, а сейчас есть. Сейчас появился стенд туристический, если видели, около Дома детского творчества. Я даже из него для себя много нового узнал. То есть, Козельский район развивается как точка притяжения туристическая, духовная, культурная. Я думаю, что будущее у района очень интересное.
То есть журналист — это человек, который может найти даже самую интересную деталь, даже в самом непримечательном месте?
У меня был девиз в газете «Наш город Сосенский»: «Просто о сложном, интересно о простом». Так вот интересно о простом – это высший пилотаж журналистов. Вот вещи, мимо которых ходишь каждый день, а рассказать о них надо так, будто в первый раз видишь.
Была ли у вас мысль уехать в какой-нибудь крупный город, где побольше зарплата, или для вас работа здесь – служение людям?
Нет, смотрите, что касается зарплаты… У меня была и сохраняется возможность получать зарплату где-то в 10 раз больше, чем получаю. Но так сложились семейные обстоятельства, что у моей пожилой и очень больной матери не осталось родственников, кроме меня. С собой её таскать не могу, она категорически не приемлет какую-либо помощь со стороны. Короче, обстоятельства привязаны к одному месту. Я искренне желаю Козельску всяческого развития, но, если бы был свободен в своих перемещениях, меня бы здесь не было. Но только вот не так вот механистично, как вы сказали: «Крупный город, где возможно зарплата больше». Я, например, не люблю Москву. Все туда рвутся, а я – нет. Этот город утомляет, я совершенно не вижу никакой целесообразности два часа добираться на работу, там толкаться по пробкам. Если надо, я в Москву приеду. В этом плане мне гораздо больше нравится Санкт-Петербург, но категорически не устраивает его климат, например. Мне очень нравился в мирное время Харьков. Там было вообще все хорошо, но теперь туда дороги нет. А большую зарплату можно получать в принципе где угодно.
Если бы вы могли вернуться в прошлое, вы бы что-нибудь изменили в своей жизни?
Достаточно многое. Да, есть кое-что, о чем мне неприятно вспоминать. Я, конечно, поступил бы по-другому, но все ситуации касаются скорее бытовых жизненных ситуаций, нежели профессиональных.
Игорь Владимирович, спасибо вам за беседу, я очень рада, что вы согласились на неё. Чувствую себя сейчас замотивированной, мне хочется больше работать, больше стараться и становиться профессионалом в своей деятельности. Надеюсь, что у моих читателей появятся те же самые чувства и эмоции.
Автор: Солохина Ангелина
Фото: из личного архива Игоря Гусева