Знаете, что самое удивительное в наших кумирах? Мы видим их на экране — весёлых, неунывающих, готовых рассмешить одним лишь взглядом. И нам кажется, что они и в жизни такие же — беззаботные, заряженные на позитив. Рина Зелёная. Черепаха Тортилла из «Буратино», которая пела про «а вдруг да повезёт».
Миссис Хадсон из «Шерлока Холмса» — эталон преданности и тихого достоинства. Для миллионов она была эталоном легендарного советского юмора, женщиной с неиссякаемым запасом шуток. Но если бы вы знали, что творилось за кулисами этой яркой комедии… Эта женщина, смешившая всю страну, почти двадцать лет скрывала диагноз.
Она пережила потерю самого дорогого человека, ослепла, сломала шейку бедра и умерла от рака, который обнаружили ещё в середине 60-х. И почти никто об этом не догадывался. Потому что её главной ролью, сыгранной безупречно, была она сама — неунывающая, ироничная Рина. История, от которой сжимается сердце.
Часть 1. Загадка №1: Когда родилась Екатерина, и почему она стала Риной?
Свою жизнь Рина Зелёная начала с тайны. Тайны, которую она и сама до конца не разгадала. Она не знала точной даты своего рождения. Серьёзно. В разных документах и энциклопедиях мелькали и 7 ноября, и 28 ноября, и 1901-й, и 1902-й год. Она относилась к этому с присущим ей легкомыслием, не придавая значения таким «мелочам».
Правду удалось установить лишь её племяннице, Тамаре Элиавой. Разбирая архив, она нашла гимназический аттестат, где чёрным по белому было написано: родилась 15 ноября (по старому стилю) 1902 года. Это соответствует 28 ноября по новому.
А знаменитое 7 ноября — чистой воды выдумка советских энциклопедистов, которые, видимо, решили «подарить» народной любимице день рождения в годовщину Октябрьской революции. Сама Рина в молодости писала в дневнике: «Мне уже 18 лет. Боже, какая старая!» И ставила дату — 1920 год. Вот и вся математика.
Даже её имя было результатом случайности. Настоящее её имя — Екатерина. А «Рина» родилась на афише в 1920-е годы, когда длинное «Екатерина» попросту не поместилось в отведённую строку. Так и осталась — Рина. Была и ещё одна забавная путаница.
Многие думали, что она взяла звучный псевдоним, а некоторые даже пытались выяснить её родство с одесским градоначальником Зелёным. На что актриса с улыбкой отвечала, что её отец, хоть и не генерал, был совершенно конкретным человеком, и отказываться от него она не намерена. Фамилия была настоящей, а градоначальник — просто однофамильцем.
Часть 2. Детство без тепла: «В нашей семье никто ни с кем не дружил»
Если с датой рождения была неразбериха, то с воспоминаниями о детстве всё было ясно и очень грустно. Позже она откровенно говорила, что чувствовала себя обделённой родительской лаской и теплом. Её мать в 16 лет выдали замуж за гораздо старшего мужчину без её согласия, и та никогда не испытывала к нему настоящей привязанности. Дети в этой семье росли как будто сами по себе.
«В нашей семье никто ни с кем не дружил. Были как бы составные части, которые, сложенные вместе, назывались «семья». Мама и отец – совсем не подходящие друг другу люди», — с горькой прямотой признавалась она уже в зрелом возрасте.
А когда Рине исполнилось 16, отец и вовсе завёл другую семью. Это раннее понимание одиночества, вероятно, и закалило её характер, научило рассчитывать только на себя и искать утешение не в семейном тепле, которого не было, а в творчестве, которое станет её настоящей семьёй и спасением.
Часть 3. Кабаре «Нерыдай», Есенин и целует: начало пути артистки
Её творческая биография началась в бурные годы НЭПа. Молодая, энергичная, она с головой окунулась в атмосферу петроградских кабаре. Ей безумно нравилось выступать в месте с вызывающим названием «Нерыдай» (именно так, в одно слово).
И дело было не только в творческом полёте. Как вспоминала сама актриса, артистам там полагался сытный ужин, что в те голодные годы было весомым аргументом: «Это было очень уместно и вкусно».
Именно в этой богемной среде произошла её мимолётная, но памятная встреча с Сергеем Есениным. На одном из представлений поэта начали задирать молодые нэпманы. Вспыльчивый Есенин полез в драку, устроив потасовку. На следующий день, терзаемый чувством виности, он пришёл к Рине в номер гостиницы «Англетер» извиняться, будто скандал произошёл по его вине.
«Он побывал недолго, и я его не удерживала, но потом болела душа: один раз видела его так близко, могла говорить, слушать. А разговор был ни о чем и ни за чем…», — с лёгкой грустью вспоминала она ту странную встречу.
Она утешала его, а он, тронутый её участием, поцеловал её. Этот эпизод, как драгоценная пыльца, остался в её памяти — мимолётное соприкосновение с гением, который вскоре трагически уйдёт из жизни.
Часть 4. Контраст: фонтан энергии на сцене и тишина дома
Для всех — коллег, зрителей, знакомых — Рина Зелёная была воплощением жизнелюбия. Казалось, внутри неё бьёт неиссякаемый фонтан энергии. Муж её племянницы, Юрий Хмелецкий, вспоминал, как на творческих вечерах она могла часами петь, танцевать, разыгрывать целые спектакли из разных ролей.
Но это было только на сцене. Дома, за закрытой дверью, происходила совершенно иная жизнь. Там не было места шумному веселью.
«Обычно, когда она приходила домой, то шла на кухню, чем-то перекусывала и потом ложилась на кровать и отдыхала. Или много читала», — рассказывал Хмелецкий.
Она не была затворницей, но ей жизненно необходимо было побыть наедине с собой, в тишине, чтобы восстановить силы, растраченные на то, чтобы дарить радость другим. Этот контраст между публичной персоной и частным человеком был фундаментом её существования.
Часть 5. Большая актриса маленьких ролей: Тортилла и миссис «Шкаф»
Несмотря на бесспорный талант, в кино ей всю жизнь доставались эпизоды. Но она обладала волшебным даром — превращать каждую крошечную роль в бриллиант. Всенародная, поистине всесоюзная слава настигла её уже после семидесяти. Сначала — Черепаха Тортилла в «Приключениях Буратино» (1975), потом — миссис Хадсон в «Приключениях Шерлока Холмса» (1979-1986).
На предложение сыграть Тортиллу она отреагировала с фирменным юмором: «Вот я уже и черепахой была. Вижу, что человеческой роли не дождаться, вот и согласилась». Её первым вопросом было: «Надо ли влезать в панцирь?». Узнав, что вместо панциря будет модное пончо и перчатки, да ещё и петь придётся, она обрадовалась: «Значит, будем валять дурака. Это мне нравится!».
А вот роль миссис Хадсон её совсем не вдохновляла. Она с иронией говорила, что в фильме была «таким же предметом мебели, как шкаф». Её коронное высказывание: «Об этой роли и говорить-то особо нечего. Вот если бы фильм назывался «Шерлок Холмс и миссис Хадсон» – это другое дело».
Но даже на съёмках этой «нелюбимой» роли её юмор и хладнокровие спасали ситуации. Однажды автобус с актёрами попал в аварию. От удара Рину выбросило с сиденья, и она приземлилась прямо на колени Василия Ливанова. Её первая фраза, от которой все покатились со смеху, была: «Спокуха, ребята, я с вами!». А в конце съёмочного марафона, уже в 85 лет, она заявила: «Теперь называйте меня не Рина, а Руина Зелёная!».
Часть 6. Любовь длиною в жизнь и пустота после неё
Её личная жизнь сложилась счастливо, хоть и не с первого раза. Первый брак она позже называла ошибкой молодости. А вот со вторым мужем, архитектором Константином Топуридзе (автором знаменитых фонтанов на ВДНХ), она прожила почти сорок лет душа в душу. Это был союз двух творческих, понимающих друг друга людей. Она часто говорила, что благодарна судьбе за это счастье.
Но в 1969 году у Константина случился первый инфаркт. В 1977-м — второй, который стал фатальным. Для Рины это был сокрушительный удар, от которого она так никогда и не оправилась. Потеря любимого человека выбила почву из-под ног. На нервной почве у неё начало катастрофически падать зрение.
«Она начала резко стареть, ослепла. Ей даже сделали специальный бинокль для просмотра телевизора, но это ей не помогло. Она садилась впритык к экрану и разглядывала», — с грустью вспоминал Юрий Хмелецкий.
Они не имели детей. И после смерти мужа она осталась одна в огромной, пустой квартире, наполненной памятью о счастье, которого больше не было.
Часть 7. Тайна за семью печатями: 20 лет борьбы с раком
И вот мы подходим к главной тайне её жизни, которую знали лишь самые близкие. Ещё в середине 1960-х годов, задолго до славы Тортиллы, Рине Зелёной поставили диагноз — онкологические проблемы. И двадцать последующих лет она не просто жила с этой ношей — она её скрывала. Скрывала от коллег, от друзей, от поклонников.
Актёр Зиновий Гердт, один из немногих посвящённых, говорил с восхищением: «Никто не знал, что с Риной происходит, какие гадости или болезни. О них знала только она сама и не отвлекала человечество на свои проблемы».
Представьте этот ужас. Она выходила на съёмочную площадку, шутила, смешила всю страну, пела «а вдруг да повезёт», а потом возвращалась домой и боролась с болью и страхом в полном одиночестве.
Перелом шейки бедра, случившийся в поздние годы, лишь усугубил её мучения. Она стала ниже ростом, с трудом передвигалась и стеснялась этого. Понимала, что конец близок. Но даже взгляд её, по словам родных, не терял той самой, фирменной, едва уловимой иронии.
Часть 8. «Здесь валяется Рина Зелёная!»: последние годы и уход
После смерти мужа она переехала к племяннице Тамаре и её семье, где прожила больше десяти лет. Слухи о том, что родные «сдали» её в дом престарелых, — неправда.
Просто в конце 80-х, когда в их дворе вырубили деревья для расширения Садового кольца, ей стало тяжело дышать. Родные регулярно покупали ей путёвки в Дом творчества в Матвеевском, где её навещали друзья, и где за ней ухаживала сиделка.
Её последние годы — это почти полная слепота (астигматизм), неподвижность после перелома и невыносимая боль. Но чувство юмора не изменяло ей до конца. Однажды, гуляя в парке, она упала в кусты у дорожки и не могла подняться.
Вместо того чтобы звать на помощь привычным образом, она подождала, пока рядом появятся люди, и прокричала: «Обратите внимание! Здесь валяется Рина Зелёная! Она упала!». В этой фразе — вся она. Даже в беспомощности — с изяществом и самоиронией.
Она ушла в 1991 году. Причиной смерти стал тот самый рак, который мучил её два десятилетия. Большинство коллег и поклонников узнали об этом только из некрологов.
Эпилог: Сила, замаскированная под смех
Сегодня, вспоминая Рину Зелёную, мы думаем о Тортилле, о миссис Хадсон, о её блистательных эпизодах у Рязанова и Гайдая. Мы вспоминаем её смех. Но за этим смехом стояла невероятная, титаническая сила духа. Сила, которая позволила ей перенести холодное детство, пережить потерю великой любви и двадцать лет скрывать от всех смертельную болезнь, продолжая делать своё дело — дарить людям радость.
Она не жаловалась. Не искала сочувствия. Не использовала свою боль как оправдание или способ привлечь внимание. Она просто несла свой крест с гордо поднятой головой и лёгкой улыбкой на губах.
Её история — не история страдания. Это история невероятного достоинства. Достоинства, которое не громко кричит о себе, а тихо живёт в поступках. Она доказала, что настоящее мужество — это не отсутствие страха, а умение идти вперёд, несмотря на него. И делать это так изящно, чтобы со стороны казалось, будто ты просто… валяешь дурака. Потому что тебе это нравится.
Вот такой была Рина Зелёная. Актриса, которая сыграла свою самую сложную и главную роль — роль стойкой, мудрой и бесконечно одинокой женщины — не на экране, а в жизни. И сыграла её гениально. Так, что никто даже не догадался, что это была игра.