- Лешенька, вставай,- Ольга подошла к кровати сына и склонилась, чтобы поцеловать его.
- Ну, м-а-а-м,- протянул Леша и , укрывшись одеялом с головой, перевернулся на другой бок.
- Вставай, сынок,- Ольга легонько потормошила его за плечо,- Тебе сегодня ко второму уроку, а надо еще стихотворение по литературе повторить, ты вчера так и не успел его выучить, сказал, что утром проснешься пораньше и вызубришь его.
- А чего его учить?- Леша потянулся,- Я и так все помню: У Лукоморья дуб зеленый, златая цепь на дубе том, и днем и ночью кот ученый, все ходит по цепи ...э-э-э... вокруг.
- Кругом,- поправила его Ольга и вздохнула.
Она подошла к окну и одернула занавеску, за окном было еще темно, лишь уличные фонари освещали двор, засыпанный снегом.
- Вон Миша Кондратьев, твой одноклассник,- она кивнула на мальчика, который расчищал снег на тротуаре большой лопатой,- Уже матери своей помогает. И когда только успевает,- Ольга снова вздохнула,- И во дворе убираться и учиться хорошо.
- Да ну его,- беспечно махнул рукой Леша,- У нас из ребят его никто не любит. Он никогда с нами не играет, домой торопится, чтобы мамке свой помочь. А мамка у него алкашка, так наша соседка, тетя Дуся говорит.
- Мда,- задумчиво произнесла Ольга,- Мама у Миши...,- она замолкла,- Вставай, сынок,- она снова обратилась к сыну,- Я на завтрак твои любимые сырники приготовила. Иди покушай, пока они еще горяченькие.
Леша снова потянулся, спустил с кровати ноги, мама услужливо подставила теплые тапочки, прошлепал в ванную и, умывшись, отправился на кухню. Ольга убрала за ним постель, повесила на стул приготовленную заранее школьную форму, сложила в рюкзак учебники и тетради и тоже поспешила на кухню, чтобы налить любимому сыну чай.
Вернувшись, после уборки снега, домой, Миша сам вскипятил чайник на двух комфортной плитке, налил в эмалированную кружку кипяток и размочил в нем засохший кусочек хлеба. Мать, по- прежнему, спала на топчане, укрывшись грязным одеялом и похрапывала, рядом валялась пустая бутылка из-под дешевого портвейна. Позавтракав таким образом, он снова одел куртку, взял в руки портфель, который мать ему притащила с помойки и отправился в школу.
В животе у него урчало, засохший сухарик не утолил голода, к тому же вчера он не ужинал. К мать опять вернулась домой поздно, пьяная, а из еды в доме ничего не было. Ну ничего, после уроков он зайдет в столовую, повариха тетя Маша всегда оставляет для него порцию супа, а если повезет, то и картофельное пюре с котлеткой достанется. Правда котлету Миша приберегал для Полкана, который жил под крыльцом подъезда. Миша уговаривал маму забрать собаку в подсобку, но та лишь усмехалась: «Самим порой жрать нечего, а тут еще пса бездомного кормить придется.»
Вообще мама Аня у Миши была добрая, только очень несчастная и поэтому у нее всегда были грустные глаза. Мама рассказывала, что когда то у нее была большая семья, мать, отец, муж и даже две дочки, Ирочка и Леночка. Жили они тогда все вместе в деревне, в хорошем доме, имели огород. Мама работала в сельском клубе, муж шофером, а за дочками присматривали баба Нюра и дед Андрей. Когда мама забеременела, то все мечтали о мальчике, которого обязательно назовут Мишенькой, в честь прадеда, который был героем в Гражданскую войну.
В положенный срок Анна и правда родила сына, вот только из роддома ее никто не встречал и вернуться ей больше было некуда. Сгорел ее дом дотла, а вместе с домом сгорели родители, муж и две дочки. Приютила Аню и новорожденного мальчика соседка тетя Нина, одинокая женщина. Целыми днями Анна проводила на пепелище родного дома, сидела на уцелевшем бревне, раскачиваясь из стороны в сторону и многие даже думали, что она постепенно сходит с ума от горя.
За маленьким Мишуткой присматривала соседка, пеленала его, кормила из бутылочки, ведь у Ани сразу же пропало молоко, едва он узнала о гибели дорогих ей людей. А еще Анна начала пить. То один, то другой сосед подносил ей стакан самогонки, мол «выпей, авось тебе и полегчает». Анна выпивала, ей и правда на какое то время становилось легче, в голове затуманивалось и не так щемило сердце.
К маленькому сыну Анна относилась по разному, то прижимала его к себе, целовала, говоря, что Мишенька единственный родной человек, который у нее остался на всем белом свете, то ненавидела его, крича, что если бы она тогда не находилась в роддоме, то погибла бы вместе со всеми и это было бы самым лучшим исходом для нее. Маленький Миша пока не понимал, что говорит ему мать и смотрел на нее большими карими глазами, улыбаясь и «агукая» в ответ.
- Как жить дальше думаешь?- спрашивала у Анны тетя Нина,-Сколько можно горе свое самогонкой заливать? На работу пора выходить, все полегче тебе будет, а за Мишей пригляжу, он мне теперь вместо внука стал. Ты еще молодая, глядишь через пару годков снова замуж выйдешь и будет у тебя новая семья, а у Мишеньки отец появится.
- Никто мне не нужен,- упрямо твердила Анна,- Если я вам мешаю, то могу уйти. Мишку сдам в детдом, а сама отправлюсь на все четыре стороны, куда глаза глядят. Мне теперь терять нечего.
- Что ты, что ты,- пугалась ее слов баба Нина,- Живи у меня, девонька, сколько твоей душе угодно.
И Анна продолжала жить у тети Нины, вернее, приходила в ее дом только ночевать, а то и вовсе засыпала либо на крыльце, либо в сарае.
- Надо что то с Анной делать,- советовалась тетя Нина с соседками,- Пропадет ведь девка, как есть пропадет.
Соседки посоветовали отправится ей в соседнее село, там жила знахарка, к которой часто обращались жены, чьи мужья пили и она им помогала. Денег за это не брала, с ней расплачивались овощами с огорода, куриными яйцами,
медом и прочими продуктами, у кого что имелось в хозяйстве.
Накануне, тетя Нина испекла хлеб в печи, набрала с десяток куриных яиц, попросила бабку Макариху присмотреть за Мишей и отправилась на попутной машине к знахарке.
Та внимательно выслушала ее, достала из шкафа банку с какой то темной жидкостью и протянула ее Нине:
- Подливай по три капли в чай, суп, компот.
- А это поможет?- с сомнением спросила тетя Нина,- А то уж больно Анну жалко, сопьется совсем, а у нее маленький ребенок.
Знахарка посмотрела на Нину высокомерным взглядом и ничего не ответила, стала собирать высушенные травы в небольшие пучки, перевязывая их нитками. Нина аккуратно поставила банку с непонятной жидкостью в сумку, положила на стол припасенные гостинцы и отправилась в обратный путь.
Первое время результатов никаких не было, хотя тетя Нина старательно капала по три капли в суп, чай, компот, молоко, но Анна все равно продолжала выпивать. А вот через две недели она неожиданно вернулась вечером домой трезвой и ее всю лихорадило.
- Уж не заболела ли ты , девонька?- забеспокоилась тетя Нина,- Или отравилась чем нибудь?
- Не знаю,- прохрипела Анна,- Я сегодня только поднесла стакан с самогонкой ко рту, так меня буквально вывернуло наизнанку от одного только запаха. А когда все же отпила один глоток, то у меня затряслись руки и ноги. Наверно, я и в самом деле заболела.
- Приляг, детонька,- тетя Нина заботливо уложила Анну на кровать, прикрыв одеялом,- Я сейчас тебе чай горячий принесу с малиновым вареньем, авось и полегчает.
Когда тетя Нина снова вернулась в комнату, Анна уже спала крепким сном. Утром она проснулась совершенно здоровой, даже немного помогла тете Нине по хозяйству, а вечером опять отправилась на другой конец деревни, где собирались местные алкаши. Но не прошло и часа, как Анна вернулась обратно, ее снова трясло, словно на улице был лютый мороз.
Так продолжалось несколько дней и Анне даже показалось, что она умирает.
- Может это у тебя от алкоголя болезнь такая?,- предположила тетя Нина, хотя прекрасно понимала, из за чего Анну трясет, как в лихорадке,- Ты бы попробовала не пить самогонку эту проклятую, тогда бы все понятно было.
Анна послушалась тетю Нину и пару дней не прикасалась к рюмке. Щеки ее порозовели, аппетит улучшился, перестала кружиться голова. Но едва она сделала глоток самогонки, как все повторилось сначала: тошнота, лихорадка и учащенный пульс.
- Все, больше пить я не буду,- решительно заявила она тете Нине,- А то помру где нибудь под забором, как собака. Я еще молодая, жить, ох как хочется.
- И правильно, девонька,- одобрительно кивала головой тетя Нина,- Тебе еще сына на ноги надо ставить, а то он скоро узнавать тебя перестанет. И вообще, надо тебе уезжать из деревни, чтобы ничего не напоминало о прошлом.
- Куда же я поеду?- вздыхала Анна,- Родни то у меня больше никакой не осталось, а чужим людям я и вовсе не нужна.
- Ничего, мир не без добрых людей,- утешала ее тетя Нина,- Что нибудь придумаем.