Помните пассажира из Красноярска в «Иронии судьбы»? Того самого, что с недоумением выслушивает пьяного Женю Лукашина и выдаёт: «Я в Красноярске живу!». Или начальника Деточкина из «Берегись автомобиля»? Его образы были настолько ярок, что каждая его фраза моментально уходила в народ.
Со сцены Театра на Таганке он выходил под шквал аплодисментов. Зрители рыдали от смеха, глядя на его серьёзное, даже печальное лицо, из которого рождалась неподражаемая комедия. Его обожали коллеги, ему посвящал стихи сам Владимир Высоцкий. Но за кулисами этого всеобщего обожания была другая, тихая и одинокая жизнь.
Готлиб Ронинсон, «король нелепых образов», мечтал о семье и детях, но провёл в одиночестве 75 лет. Его история — это история таланта, принесённого в жертву всепоглощающей материнской любви, и трагедии человека, который дарил смех миллионам, но так и не нашёл своего личного счастья.
Гошенька: как сын стал «светом в окошке» для одинокой матери
Он родился 12 февраля 1916 года в Вильне, в еврейской семье. Имя ему дали в честь деда по материнской линии — Готлиб. Но для всех он был просто «Гошенькой». Отец, Мендель Ронинсон, рано ушёл из семьи, и всю свою нерастраченную любовь и энергию мать, Татьяна (Тойба) Готлибовна, посвятила единственному сыну.
Они переехали в Москву, жили очень скромно. Мать работала инкассатором, выбиваясь из сил. Гошенька видел это и, едва ему исполнилось пятнадцать, бросил школу, чтобы начать работать и помогать. Он стал для матери не просто сыном, а смыслом существования, её «светом в окошке». Она окутала его такой плотной заботой, что, кажется, не оставила места для кого-либо ещё в его жизни.
У него были и свои мечты: он пел в детском хоре Большого театра, мечтал об оперной карьере. Но после ломки голоса прекрасный тенор так и не появился, и с мечтой о сцене пришлось расстаться. Однако судьба отвела ему другую сцену.
Война, училище и «дядя Гоша»: путь к Таганке
Когда началась война, Готлиба, страдавшего с детства эпилепсией, в армию не взяли. Но он не остался в стороне. Ему поручили организацию эвакуации детских учреждений из Москвы. Вместе с матерью он оказался в глубоком тылу, в Челябинской области. Там он работал воспитателем в детском саду, собирал помощь для освобождённых районов, организовывал концерты в пользу фронта. За эту работу он позже был удостоен медали.
Вернувшись в Москву, он всё-таки осуществил свою мечту — окончил Щукинское училище и в 1946 году пришёл в Московский театр драмы и комедии, который позже станет легендарной Таганкой. С приходом Юрия Любимова Ронинсон стал одним из столпов нового коллектива.
Главных ролей ему не давали, но он стал незаменим в эпизодах. Публика обожала его. Одной из самых знаменитых его театральных работ была… цыганка. В спектакле «Товарищ, верь…» он выходил на сцену в пёстрых юбках, тряся плечами и звеня серьгами, вызывая у зала истерический хохот.
Коллеги звали его «дядя Гоша» и доверяли ему самое ценное — своих детей. Малыши обожали доброго, спокойного артиста, который умел их увлечь и успокоить. А ещё в театре ходили легенды о его необычном даре. Если у кого-то разболелась голова или зуб, шли к Готлибу Михайловичу. Он водил руками над больным местом, что-то нашёптывал — и боль отступала. За это его в шутку называли «министром здравоохранения» Таганки.
Владимир Высоцкий, ценивший этого мудрого и доброго человека, даже посвятил ему стихи:
«Если болен морально ты
Или болен физически...
Иди к Гоше, несчастненький,
Тебя вылечит Гошенька».
Он был «сберкассой чужих исповедей и драм», но свои собственные боли и обиды носил в себе.
Король эпизода: как Ронинсон покорил кино
В кино он пришёл поздно, уже после пятидесяти. Но стоило ему появиться в кадре, как режиссёры поняли — это бриллиант. Его дебютом стала роль начальника Деточкина в комедии Эльдара Рязанова «Берегись автомобиля» (1966). Затем были «Зигзаг удачи» и та самая звездная роль пассажира из Красноярска в «Иронии судьбы».
Его стали приглашать лучшие режиссёры страны: Леонид Гайдай («12 стульев», «Не может быть!»), Георгий Данелия («Афоня»), Никита Михалков («Раба любви»). Он не играл — он проживал каждую свою крошечную роль, наполняя её такой жизнью и характером, что эпизод становился шедевром. Он был тем самым «королём эпизода», чьи секунды на экране запоминались навсегда.
Но сам он считал свою карьеру несостоявшейся. Его огорчало отсутствие больших, значимых ролей в театре. Несколько раз он порывался уйти, ведь заработки были мизерными, и ему приходилось постоянно подрабатывать на радио и творческих вечерах. Но коллеги уговаривали его остаться.
Тюрьма материнской любви: почему «дядя Гоша» так и не стал папой
Причина его творческих сомнений и личной трагедии крылась в одном — в одиночестве. Он жил с матерью, и их союз был замкнутой вселенной. Татьяна Готлибовна, посвятившая сыну жизнь, бессознательно не желала ни с кем его делить.
Когда повзрослевший Готлиб начинал встречаться с девушками и приводил их домой, мать находила в каждой из претенденток недостатки. Ни одна не была достойна её Гошеньки. И сын, не желая огорчать мать, смирялся. Он лишь с грустью смотрел вслед чужим семьям, влюблённым парам, детям, играющим во дворе.
Он обожал детей, но своих у него так и не появилось. Вся его нерастраченная отцовская любовь уходила на чужих — на детей коллег в театре, на образы наивных и трогательных персонажей в кино. Он был всеобщим «дядей Гошей», но так и не стал ничьим папой.
Закат: инфляция, инфаркт и одинокая смерть
В 1963 году умерла его мать. Готлиб Михайлович остался совсем один. Казалось, теперь-то он мог бы устроить личную жизнь. Но время было упущено. Он смирился с одиночеством, решив, что в его возрасте уже поздно что-то менеть.
Наступили 1990-е. Перестройка и последующий развал страны стали для пожилого актера страшным ударом. Он, как и миллионы других, потерял все свои сбережения, которые копил всю жизнь. По некоторым данным, он заранее составил завещание в пользу детского дома, но инфляция обратила его благой порыв в пыль.
Здоровье, и без того подорванное врождённой эпилепсией, стало резко ухудшаться. Он перенёс несколько операций и даже заказал для себя могильную плиту, словно предчувствуя конец.
25 декабря 1991 года у него должен был быть спектакль «Мастер и Маргарита», где он играл Поплавского. Но актёр, за полвека не пропустивший ни одной своей смены, не пришёл в театр. Коллеги, закончив спектакль, сразу поехали к нему домой на улицу Крымский Вал.
Когда случился инсульт, помочь великолепному артистку было просто некому...
Ирония судьбы настигла его даже после ухода в мир иной. Квартира артиста, оставшись без присмотра, была быстро разграблена соседями, которые вынесли всё, что имело ценность.
Готлиб Ронинсон был похоронен на Введенском кладбище в Москве, рядом с матерью. Он так и не создал семью, о которой мечтал, но оставил после себя другое наследие — десятки ярких, добрых и смешных ролей, которые до сих пор согревают сердца зрителей. Его история — горькое напоминание о том, что даже самая светлая и беззаветная любовь может стать невидимой клеткой, и что за маской короля смеха иногда скрывается самое одинокое в мире сердце.