- Ген, посмотри… Это же твоя покойная жена на фото, - с дрожью в голосе сказала Сима и протянула ему снимок. - Как такое вообще возможно?
- Да что ты выдумываешь, глупенькая, - муж улыбнулся, притянул ее к себе. - Ты просто устала. Слишком много впечатлений, перенервничала. Сначала свадьба, потом путешествие… Знаешь, я и сам иногда думаю, что вижу Виту в толпе. Психолог говорил, это обычная реакция на проживаемое горе.
- Может, и так, - Сима неловко опустила глаза. - Просто странно. Женщина в черном на свадьбе… И она правда похожа.
- Это всего лишь игра воображения, - рассмеялся Гена. - Отдыхай. Ты, кажется, уже несколько сотен фотографий пересмотрела.
- Ну да, нужно же отобрать для твоей мамы… и для моих родителей, - кивнула она.
Сима сложила свадебные снимки в аккуратную стопку, убрала их в верхний ящик стола и попыталась успокоиться. Еще утром она была уверена: счастье наконец стало абсолютным. Месяц назад простая медсестра Серафима вышла замуж за Геннадия Симонова, известного в городе бизнесмена. Их знакомство вышло почти анекдотичным: Сима торопилась после смены и сломала каблук, а Гена остановился, чтобы помочь симпатичной блондинке, и подвез ее до дома. А вечером появился снова, с коробкой, где лежали невероятно дорогие туфли.
- Уверен, эти каблуки выдержат все, - улыбнулся он. - Знаете… я весь день не мог вас забыть.
- Да перестаньте вы, - смутилась Сима. - Я не могу принять такой дорогой подарок.
Но потом все же приняла. И пошло-поехало: рестораны, кино, театр, даже аквапарк. Гена был на десять лет старше, вдовец. Его первую жену, Виту, он потерял в страшной аварии. Сима помнила ту историю по местным новостям: его называли безутешным вдовцом и наследником огромного состояния. Родителям Серафимы такой жених пришелся по душе. Они в один голос твердили: нельзя упускать шанс.
Когда спустя полгода отношений Гена сделал предложение, Сима ответила согласием. Свадьба прогремела на весь город, в светских хрониках ее подавали как сказку о золушке. Симе было плевать на сплетни: ей по-настоящему хотелось утешить Гену, помочь ему пережить утрату, сделать его счастливым. А Виту - так звали погибшую супругу - он предпочитал не обсуждать. Но если и говорил, то с уважением и теплом. Это подкупало: видно было, что человек действительно любил и горевал.
Лишь лучший друг Серафимы, Игорь, санитар из соседнего отделения, восторгов не разделял. Более того - на свадьбу идти отказался.
- И чего мне там делать? - буркнул он. - Сидеть, смотреть на чужое счастье и чувствовать себя бедным родственником, которого позвали из жалости.
- Вообще-то мне было бы приятно тебя там видеть, - мягко улыбнулась Сима. - Я не так часто выхожу замуж. Ты мой лучший друг с детства.
- Ох, Симка… я еще могу смириться, что твоим мужем станет этот напыщенный болван, - поморщился Игорь. - Но большего не проси. И что-то мне подсказывает: то, что случилось с его женой, не просто так.
Сима лишь улыбнулась. Игорь умел накрутить себя и других, особенно если речь шла о ней. Он был старше на два года, всегда относился к Симе как к младшей сестре: прикрывал в детских шалостях, защищал, опекал.
На свадьбу он и правда не пришел. Только прислал букет домой к ее родителям и короткую записку с пожеланием счастья.
Серафима же купалась в восторге. Муж устроил торжество, будто для королевы, а потом подарил свадебное путешествие на дальние экзотические острова. На свою медсестринскую зарплату она могла бы позволить себе разве что пансионат в пригороде. Казалось, сбываются все мечты.
На свадьбе у нее кружилась голова от количества людей. Со стороны невесты было человек двадцать, а к жениху пришло около двух сотен. Запомнить имена и лица было невозможно. Сима и не пыталась - решила потом спокойно рассмотреть фото.
Когда фотограф привез огромный пакет снимков и выложил цифровые копии в облако, Сима открыла галерею. Кадры были прекрасны: кольца, голуби, поцелуи под крики гостей. Но на одном общем плане ее вдруг дернуло тревогой. Где-то на краю кадра стояла женская фигура - размытая, но узнаваемая. Черное платье среди яркого свадебного разноцветья. Слишком неуместная, слишком чужая.
Сима полезла в стопку бумажных фото, нашла несколько снимков с той же женщиной, взяла лупу и принялась всматриваться. Сначала - ничего, просто странная гостья. Но потом Сима почти бегом метнулась в гостиную, где на стене до сих пор висело свадебное фото Гены и Виты. И сомнений не осталось: лицо совпадало. Только на новых кадрах женщина выглядела изможденнее, будто иссохшая, выжатая.
Пару часов Серафима пыталась убедить себя, что это случайность. Ходила из угла в угол, вспоминала слова мужа о психологе. Но страх не отступал. В конце концов она позвонила фотографу.
Иван, судя по голосу, был привычен к нервным невестам.
- Да что вы так паникуете, - снисходительно сказал он. - Есть теория, что у каждого на планете есть двойник.
- Но двойник не приходит на свадьбу мужа в образе покойной жены, - сухо отрезала Сима.
- Ну… мне кажется, вы преувеличиваете, - замялся Иван. - Свадьба у вас была роскошная, кто-то мог зайти из любопытства или просто по-дурацки пошутить. Не накручивайте себя. И, честно говоря, игра света и тени иногда дает поразительные эффекты. Тем более эта женщина получилась размытой.
Вечером Сима показала фото Гене. Он отреагировал спокойно - даже слишком.
А на следующий день Игорь на работе, наоборот, злорадно хмыкнул:
- Ну я же говорил: у твоего мужа совесть нечиста. Вот кто-то решил ему об этом напомнить.
- Игорь, ты серьезно? Я медик. Я не могу верить в призраков.
- Но согласись, фото странное, - не отставал он.
- Сама вижу. Гена сказал, что ему тоже иногда мерещится Вита.
- Ай, классика, - Игорь ухмыльнулся. - Первый признак того, что погубленная душа является к мучителю.
- Не выдумывай.
- Ладно, без лупы там и правда мало что различишь. Может, совпадение. Может, чья-то идиотская шутка. Но если это розыгрыш, твоему Геночке стоит быть настороже. И мне бы не хотелось, чтобы ты пострадала из-за его недругов.
Сима пропустила эти слова мимо ушей, но спокойнее не стало. В появлении той женщины было что-то угрожающее.
Отработав суточную смену, Серафима не поехала отсыпаться. Она отправилась в загородный комплекс, где проходила свадьба. Фотография незнакомки лежала в сумочке.
Комплекс стоял на берегу реки, в пригороде. Почти всегда был забронирован на месяц вперед. Клиентам обещали конфиденциальность и сервис высшего класса. Поэтому ничего удивительного, что едва Сима появилась, администратор поспешила заняться ею лично.
- У вас претензии по организации свадьбы? - встревоженно спросила Рима Сергеевна, солидная женщина в возрасте, одетая в костюм радостного оттенка фуксии. Длинные жемчужные серьги качнулись в такт движению головы.
- Нет… у меня, скорее, деликатный вопрос, - смутилась Сима. - Посмотрите, пожалуйста. Вы не помните, откуда взялась эта гостья? Или, может, так выглядит кто-то из персонала?
- О нет, - засмеялась Рима Сергеевна. - Сотрудники ходят только в униформе.
Она взглянула на фото внимательнее и вдруг посерьезнела, будто что-то вспомнила.
- Вообще у нас закрытая территория. А под вашу свадьбу меры безопасности усиливали дополнительно. Охрану Геннадия Петровича тоже. Тут бы и мышь не проскочила. Если кто-то прошел, значит, было приглашение. И… да, эту даму я помню. Даже больше скажу - я видела ее лично, довольно близко.
- Вы уверены? - Сима почувствовала, как леденеют пальцы.
- Уверена. Она странное впечатление производила. Будто одурманенная. Ни на что не реагировала. И одета была не по-праздничному, совсем. Я еще подумала: может, из кейтеринга кто-то? У вас же было привозное обслуживание. Но никто ее не знал. А я потом искала ее для оплаты - бесполезно.
- То есть она ушла? - тихо уточнила Сима.
- Да. Кстати, пробыла около часа. Я по мониторам смотрела. После церемонии ее не было. А вот тут… - Рима Сергеевна кивнула на другой снимок. - Да, это она. Только похудела еще сильнее. Кто она - не знаю.
- Вы… не могли бы еще раз подтвердить это? - Сима сама не понимала, зачем, но включила диктофон, тайком записала разговор. Внутри зрела уверенность: это важно.
- Конечно. И, кстати… - администратор вдруг сменила тон на деловой. - Вы разрешите использовать фото вашей свадьбы для рекламы? Это было великолепно.
- Это лучше у Гены спросить, - пробормотала Сима и поспешила уйти.
Теперь у нее было подтверждение: женщина существовала. Это не фотомонтаж и не игра воображения.
Вернувшись в город, Серафима снова не поехала домой. Она отправилась к свекрови, Галине Владимировне. Отношения у них складывались неплохо, и Сима надеялась, что свекровь хоть что-то прояснит.
Галина Владимировна обрадовалась, поставила чай, достала из холодильника свой фирменный вишневый пирог.
- Балуешь ты меня вниманием, Симочка, - ворковала она. - Не каждая невестка такая заботливая. Как ты там, давление мое помнишь?
- Конечно. И как оно?
- После рекомендаций твоего врача-знакомого я помолодела лет на десять, - радостно всплеснула руками свекровь. - Таблетки, видно, помогают. Давление и не вспоминаю. Порхаю, как бабочка.
Сима кивала, но не выдержала.
- Галина Владимировна… посмотрите, пожалуйста, на фото. Тут странная женщина. И она похожа на Виту.
Она протянула снимок.
Свекровь словно обожглась: резко оттолкнула карточку.
- Ой, даже смотреть не хочу! Мало ты Геночку этими разговорами мучаешь, так теперь за меня взялась?
- Вы о чем? - растерялась Сима.
- Ой, сын мой только-только из горя выкарабкался, - с нажимом произнесла Галина Владимировна. - А ты решила расцарапать старые раны. Да мало ли похожих людей! Да и на этой фотографии ничего не разберешь.
- Но она правда похожа! - обиженно воскликнула Сима. - Поэтому я и пришла. Я не хочу лишний раз тревожить Гену… Он, кстати, свадебное фото с Витой так со стены и не снял.
- А зачем снимать? - пожала плечами свекровь. - Гена Виточку любил. А она ему даже ребеночка не родила. Все тянула: успеют.
- Я просто хочу понять… - Сима глубоко вдохнула.
Галина Владимировна помолчала, словно решаясь.
- Ой, не хотела я эту тему поднимать… да, видно, придется. Раз уж ты прицепилась, как банный лист. Понимаешь… у Виты была сестра-близнец. Есть и сейчас. Только она с юности душевнобольная. Ее много лет держат в закрытой лечебнице. А накануне вашей свадьбы эта сестра как раз сбежала.
- А почему Гена мне ничего не сказал? - ошарашенно спросила Сима. - Мы же без тайн…
- Ой, как о таком позоре говорить? - вздохнула свекровь. - Сестра на все способна. Поэтому Гена охрану на свадьбе и усилил. Но эта… чокнутая… как-то просочилась. Хитрая, врет как дышит.
- Ее поймали? - Сима затаила дыхание. - Или она так и гуляет?
- Этого я не знаю, - Галина Владимировна качнула головой. - Успокойся и забудь. Это просто несчастная сумасшедшая. Гену она видела пару раз, но почему-то вбила себе в голову, что он ее муж. Гена даже перестал туда ездить, чтобы бред не усугублять.
История звучала странно, но будто объясняла часть загадки. Однако Сима не привыкла верить на слово. В больнице она наслушалась слишком много лжи: хитрые пациенты ради нарушения режима сочиняли невероятное.
В составе их больницы был единственный на весь город роддом. Сима помнила: Вита родилась именно там. Значит, проверка возможна.
Она поехала в архив. Там работала ее бывшая одногруппница Валя. Серафима принесла банку кофе и купленный тортик.
Валя, увидев ее, расхохоталась:
- Какие люди! Без охраны! Проходи, я как раз собиралась перерыв сделать.
- Валечка, я к тебе с корыстным интересом, - призналась Сима. - Можем посмотреть записи о родах примерно тридцать пять лет назад?
- О, слава богам, у меня все каталогизировано, - довольно улыбнулась Валя. - Кого ищем?
- Роженица Завьялова. Март. Кажется, семнадцатое число, - напрягла память Сима.
- Так… посмотрим. А что случилось-то? - Валя рылась в пыльных папках. - О, нашла.
- Можно взглянуть, сколько было детей и как прошли роды? - Сима говорила спокойно, но внутри ее трясло.
- Конечно. Я отойду минут на тридцать. Вон там диванчик за стеллажами, тебя никто не побеспокоит.
Серафима погрузилась в историю родов. В акушерстве она была не сильна, но базово понимала записи. И увидела то, что разрушило версию свекрови: ребенок был один. Здоровая девочка, хорошие показатели по шкале Апгар. Никаких близнецов.
Значит, история о сестре была ложью. Причем очевидной.
Зачем? Чтобы сбить Симку со следа.
Открытие не успокоило - наоборот, раззадорило. Теперь Сима точно знала: ее водят за нос. И пока она не докопается до правды, не остановится.
Мужу она ничего не сказала. Почти не сомневалась: свекровь уже донесла ему о визите. И что-то внутри Серафимы неприятно повернулось. Еще пару дней назад она считала себя влюбленной женой. Теперь же ловила себя на раздражении.
На следующий день у нее была вечерняя смена. Утром они с Геной провели время вдвоем: ресторан, поздний сон, выбор мебели в гостиную. Мужу старая мебель разонравилась. Сима почти убедила себя, что тревога надумана. Но ощущение липкой опасности не уходило.
А вечером в отделении случился переполох: пациентке Осиной стало хуже. Молодую женщину Сима хорошо помнила. На прошлой суточной смене Лиля два часа рассказывала свою банальную, до боли привычную историю: после рождения ребенка муж сделал вид, что она ему больше не нужна. Малыш временно был под опекой государства, родственников почти не оказалось. Сама Лиля тянула до последнего и к врачам не обращалась. У нее выявили тяжелый порок сердца. Нужна операция, но пациентка была слишком истощена.
В ту смену ей стало резко хуже. Когда Лилю с остановкой сердца везли в реанимацию, Сима едва сдерживала слезы. Сердце рвалось от мысли, что ребенок может остаться сиротой окончательно. В памяти всплыла фотография, которую гордая Лиля показывала: маленький мальчик, огромные глаза, доверчивый взгляд.
Через пятнадцать минут врачи констатировали смерть. Запустить измученное сердце не удалось.
- Серафима! - крикнул заведующий. - Позвони родственникам. И предупреди: вскрывать не будем, и так все ясно.
- У нее только бывший муж, Александр Алексеевич, - ответила Сима. - И вряд ли он заберет… раз даже ребенка не взял.
- Есть регламент, Серафима, - жестко отрезал начальник. - Не нарушай. Звони как положено, а там разберемся. Тело пусть в морг. Вещи в палате - санитару собрать и на склад. Кто сегодня дежурит?
- Не знаю… но сейчас все сделаю, - выдохнула Сима.
Она металась: санитары, документы, звонки. Ее трясло, пальцы не слушались. Телефон бывшего мужа Лили долго молчал, потом в трубке раздался злой голос:
- Ну чего трезвоните? Совсем с ума посходили? У меня младенец только уснул!
- Осина Лилия Григорьевна вам знакома? - Сима произнесла это почти механически и сама удивилась внезапному спокойствию.
- А что случилось? Вы вообще кто?
- Первое Градское. Кардиология… - пробормотала она. - Лилия Григорьевна скончалась полчаса назад. Вы будете забирать тело?
- А зачем оно мне? - испуганно переспросил мужчина. - А мальчишка, этот… Коля… он с кем?
- В приюте, - сухо ответила Сима. - Можете забрать.
- О нет, пацана вы на меня не повесите! - взорвался он. - И Лильке передайте, что шутки у нее дурацкие! Пусть больше этот номер никому не дает!
- Подождите… - попыталась Сима, но в трубке уже были гудки.
Она доложила начальнику: хоронить Осину придется за государственный счет. Заполнила карту, последние записи. Когда вошла в палату, там уже не осталось следов Лилиного присутствия: лишь свернутый матрас сиротливо лежал на панцирной сетке.
Симу передернуло. Она отчетливо поняла: не забудет Лилю никогда. И всех остальных, кого не удалось спасти.
Утром она приехала домой совершенно разбитая. Гена увидел ее состояние, тяжело вздохнул и обнял.
- Устала, бедняжка? - сказал он. - Я давно говорю: уходить тебе надо с этой жуткой работы. Одни стрессы.
- У нас пациентка умерла, - выдохнула Сима. - Ребенок остался сиротой… Представляешь? Отцу не нужен. Ген… мальчику два года. Давай заберем его.
Гена прижал ее к себе крепче, будто хотел задавить просьбу объятием.
- Ты чего? Зачем нам чужие дети? - спокойно спросил он. - Ты у меня жалостливая. Но ты сама скоро забеременеешь, уйдешь в декрет. И куда тебе еще чужого ребенка?
- Но он никому не нужен, - Сима плакала, давилась словами. - Он славный, хороший… Для нас это ничего не стоит.
- Ребенка взять - не куклу купить, - жестко ответил Гена. - Забудь. Не возвращайся к этому.
И впервые Симу покоробило, как он с ней говорит. Раньше снисходительный тон она списывала на разницу в возрасте. Теперь слышала в нем насмешку, будто ее доброта - смешная слабость.
Она шумно вздохнула и отступила. Было ясно: он не уступит. И впервые Серафима по-настоящему задумалась: а за кого она вообще вышла замуж? О Геннадии она знала удивительно мало.
К вечеру Сима проснулась все такой же разбитой. Организм отказывался отдыхать, в голове стояла пустота. Спустившись вниз, она наткнулась на свекровь у плиты.
- Решила у вас пожить пару недель, - улыбнулась Галина Владимировна. - У меня отопление отключили. Где-то трубу прорвало.
- Понятно, - кивнула Сима, пытаясь прогнать ощущение, что муж приставил к ней соглядатая.
Свекровь будто невзначай уточнила:
- Ну что, оставила эти глупые поиски? Геночке лишний стресс ни к чему.
- Конечно, - кивнула Сима. - Я и сама уже…
- Вот и славно, - довольно произнесла Галина Владимировна. - Он уже домой едет. Будь поласковее.
На следующий день Сима вышла в утреннюю смену и от Игоря узнала: бывший муж Лили все-таки приезжал в морг, но забирать тело снова отказался. Значит, Лилю похоронят как невостребованную - вместе с бездомными в общей могиле. Симе это казалось чудовищной несправедливостью: когда Коля вырастет, он даже не сможет прийти к маме.
Игорь выслушал ее и неожиданно предложил:
- Слушай, а давай скинемся и оплатим похороны? Я договорюсь. Пусть самые простые, но по-человечески.
- Спасибо… - Сима бросилась ему на шею. - Ты лучший.
- Да уж, только напомню: кое-кто теперь замужем, - тепло улыбнулся Игорь. - Ладно, не реви. Все наладится.
Они узнали сумму и заплатили. Сима бы раньше не потянула, но теперь в деньгах не нуждалась. Игорь тоже не отказал себе в праве на доброе дело.
После смены Сима, не заезжая домой, поехала в промзону на окраине города. Там арендовал площади один из бывших коллег ее мужа - Степан Мельников. Сима знала: они с Геной разругались около года назад, а до того много лет работали вместе.
Она надеялась услышать правду о Гене из первых уст. Но все пошло не так с первых минут.
Стоило ей зайти на территорию бывшего завода, где теперь сдавали цеха, как на нее кинулась стая собак - похоже, бродячих. Сима вскрикнула, замахала сумкой, попыталась отступить, но псы сжимали кольцо.
- Эй! А ну брысь! - рявкнул кто-то за ее спиной.
Собаки тут же прыснули в стороны.
- Вы чего тут шастаете? Заблудились? - спросил мужчина.
- Я ищу Степана Мельникова. Он тут офис арендует, - пробормотала Сима, переводя дыхание.
- Вообще-то склад, - хмыкнул незнакомец. - Я Степан. И что надо? На клиентку вы не похожи.
- А как вы это определили? - Сима попыталась улыбнуться.
- Я своих клиентов знаю, - отрезал он. - И давно тут работаю.
- Меня зовут Серафима Симонова, - представилась она.
- А… новая Генкина жена, значит, - Степан невесело усмехнулся. - Ну конечно. Красавица. Кто бы сомневался. Слушай, я с тобой говорить не хочу. Иди обратно.
- Пожалуйста, - Сима посмотрела так отчаянно, что мужчина на секунду смягчился.
- Ох… что с тобой делать. Ладно, пошли, - буркнул Степан. - Только не понимаю, с чего Генка женщину на переговоры прислал.
- Я сама пришла. Он не знает, - ответила Сима.
И она коротко пересказала ему историю с фотографией, с поездкой в комплекс, с разговором у свекрови, с проверкой архива.
- Вы же хорошо его знаете… - закончила она. - Скажите, что с ним не так?
- Да уж, знаю, - Степан усмехнулся. - Я бы за него и замуж не пошел, даже если бы мог.
- Но все говорят: уважаемый бизнесмен, меценат…
- А нутро у него давно прогнило, - мрачно отозвался Степан. - Что конкретно хочешь услышать?
- Про аварию. Про смерть Виты. Как все было на самом деле?
Степан покачал головой, будто устав от воспоминаний.
- Он тебе, небось, рассказывал, как страдал? - усмехнулся он. - Только это не помешало ему быстро прибрать к рукам ее активы, причем в обход родни. А дело это было непростое. Вита не дурой была, подстраховалась. Она понимала цену этой неземной любви.
- О чем вы? - Сима почувствовала, как внутри становится холодно.
- Твой муж на деньгах женился, - сказал Степан. - Сам был беден, как церковная мышь. Пришел к Вите одновременно со мной. Работал у нее водителем. Ну и задержался… не только на работе.
Степан говорил грубо, но без злости - скорее с усталой горечью.
- Вита была хваткая, умная. В бизнесе соображала, как счетная машинка. Когда она погибла, стало ясно: Генка без нее долго не удержит ни клиентов, ни деньги. Он руководить полез, не имея опыта. Люди начали уходить. Один клиент предложил мне долю, я согласился. Генка объявил меня предателем, стал грязью поливать.
- А как погибла Вита? - Сима заставила себя вернуться к главному. - Что там было странного?
- Странного? - Степан криво усмехнулся. - От тела почти ничего не осталось. Опознавали по зубам. Он, понимаешь, карту стоматолога приволок.
- Как это… по зубам? - Симу передернуло.
- Машина сорвалась в обрыв и сгорела дотла, - сказал Степан. - И вот еще что. Ехать туда Вите не было смысла. В тот день она собирала совещание. Через полчаса должна была быть в офисе. А место аварии - за полсотни километров. Зачем она туда поехала? Никто не объяснил. И на опознании тоже было странно.
- Что именно? - голос Симы стал едва слышным.
- Она всегда гордилась зубами. Ни одной пломбы, на чистку бегала, - продолжил Степан. - А в заключении - пломба на пломбе, часть зубов отсутствует.
- Может, скрывала проблемы? - неуверенно предположила Сима. - Люди иногда…
- Ай, сразу видно, ты ее не знала, - Степан махнул рукой. - Она смеялась так, что голову запрокидывала. Там реально не было пломб. Все было целое.
Он посмотрел на нее внимательнее.
- А тебе-то зачем в это лезть?
Сима решилась и протянула ему фотографию из свадебной серии.
Степан долго вглядывался, затем присвистнул, выругался сквозь зубы:
- Это что… Вита воскресла и по свадьбам ходит?
- Может, кто-то решил пощекотать нервишки молодожену, - тихо сказала Сима. - Я и хочу понять.
Степан ткнул пальцем в снимок:
- Смотри, голову на бок наклонила… это прямо ее привычка. Жесты… да. Интересно, как такое возможно.
Проводить Симу до остановки Степан все-таки согласился, хотя собак вокруг уже не было. Они попрощались почти по-доброму. Степан попросил держать его в курсе. Сима пообещала.
По дороге домой она пыталась уложить услышанное. Выходило, что Вита могла быть жива. А если так - ее брак с Геной становился фикцией.
Перед тем как возвращаться, Сима заехала к родителям. Мама с папой привычно пели дифирамбы зятю, хвалили перспективы и богатство. Сима кивала, понимая: поддержки тут не будет. Они скорее запретили бы ей копаться, лишь бы не потерять "удачу".
Дома свекровь пыталась выяснить, где Сима была. Услышав про родителей, успокоилась. А потом Серафима услышала, как Галина Владимировна у себя в комнате созванивается с ее мамой и уточняет подробности. Это рассердило. Значит, за ней следят, проверяют, контролируют.
Ночью Сима уснула рано. Около двух часов проснулась, вышла на лестницу, чтобы спуститься за водой - и услышала голоса.
- …Мам, ну твои идеи с близнецами - полный бред, - раздраженно говорил Гена. - Успокоила бы ее как-то поумнее. И пусть язык держит за зубами.
- Ты сам видишь, молодая, настырная, - вздохнула Галина Владимировна. - Вцепилась, как собака в кость. А что мне было говорить? Ты бы лучше уделял ей больше времени. Она целыми днями где-то болтается.
- Да, ты права. Симка получила слишком много свободы, - ответил Гена. - Надо чем-то ее занять… Пора приложить усилия, чтобы она наконец забеременела. Тогда ей будет не до расследований.
Сима на цыпочках вернулась в спальню, надеясь, что ее не заметили. Утром она, прищурившись, наблюдала: Гена стоял у домашнего сейфа, встроенного в стену спальни, и набирал код. Раньше она почти не замечала этот сейф, спрятанный за картиной. Теперь, увидев, как муж достает документы, почувствовала, как внутри поднимается волна холодной решимости.
Через час Сима спустилась вниз, выпила кофе со свекровью и объявила:
- Сегодня устрою себе спа-день. Только… пожалуйста, не заходите наверх без стука.
- Ой, конечно, - рассмеялась Галина Владимировна. - Даже не поднимусь. Отдыхай.
Сима демонстративно оставила телефон внизу, на зарядке, с открытым экраном - будто ей нечего скрывать. Как только снизу послышались звуки любимого сериала свекрови, Серафима быстро заперла дверь спальни. Ванная примыкала рядом, так что вопросов быть не должно.
Она включила расслабляющую музыку из большой коллекции мужа, сняла картину, закрывавшую сейф, и уверенно набрала подсмотренный утром код. Потом достала фотоаппарат и стала снимать все, что лежало внутри.
Только после съемки она позволила себе читать.
В папке оказалась копия медицинской истории болезни на имя В.Р. Симоновой - датированная периодом уже после "смерти" Виты. По параметрам все сходилось: возраст, данные, косвенные признаки. Диагноз - нейродегенеративное заболевание. В симптомах значились распад личности и провалы памяти. Но назначения выглядели жутко: высокие дозы транквилизаторов, будто человека методично превращали в овощ.
Там же лежали квитанции об оплате дорогого частного медицинского пансионата. По названию Сима быстро нашла адрес.
Значит, Вита жива. Возможно, тяжело больна. А может, и не больна - просто удобно объявить ее "невменяемой". И все равно не сходилось главное: зачем инсценировать смерть? Любая комиссия могла бы признать Виту недееспособной, Гена получил бы контроль над активами и без такого спектакля.
Сима долго думала, с кем поговорить. В конце концов набрала Игоря. Тот ответил не сразу и начал не с того.
- Послушай, не звони мне сама, - пробурчал он. - Моя девушка ревнует.
- Ого… вот это новости. Откуда у тебя такое счастье? - удивилась Сима. - Еще недавно никого не было.
- Вообще-то мы уже три месяца вместе, - обиженно сказал Игорь. - Просто тебе, как всегда, некогда. Кстати, вот еще новость: надоело пахать за копейки. Ухожу работать частным образом. Вероника нашла мне клиента, буду сиделкой.
Сима попрощалась, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Она теряла единственного друга. А больше поговорить ей было не с кем.
На следующий день весь стационар обсуждал уход Игоря. Кто-то шептался про безответную любовь к Симе, кто-то - про разницу в деньгах. К обеду представили нового санитара сразу на три отделения. Парня звали Глеб. Он был долговязым, нескладным, симпатичным и сильно заикался - после контузии, как говорили. На фоне Игоря он, конечно, не казался красавчиком.
До вечера медсестры упражнялись в колкостях, вгоняя новичка в краску. Сима не вмешивалась сразу - понимала, ему нужно привыкнуть. Но когда Аллочка, главная язва кардиологии, перегнула, Серафима не выдержала.
- Эй, косноязычный! - громко выдала Аллочка. - У нас пациенты тревожные. Ты бы лучше притворился немым, а то решат, что у них инсульт!
- Ага, - подхватила Люба из соседнего отделения. - Еще припадки бывают? А то распугаешь нам всех больных!
- Он пока слово выговорит, все умрут от ожидания! - захохотали вокруг.
Парень молча сносил издевательства, лишь опускал голову все ниже. Им это нравилось еще больше.
Симе надоело. Она подошла к Любе, тронула за плечо и спокойно сказала:
- Помоги, пожалуйста, с пациентом в девятой палате.
Потом повернулась к Глебу:
- Идемте со мной. И не слушайте их. Они развлекаются.
- Да все нормально… - Глеб покраснел. - Я привык.
- А давно у вас заикание? - тихо спросила Сима. - Это лечится?