Говорят, если дошёл до Бара — значит, жив.
Врут. Бар — это место, где просто умирают медленнее. Дорога от Свалки до «100 Рентген» короткая только на карте. В реальности она тянется, как похмелье после дешёвого спирта. Псы не лезли — значит, где-то рядом было что-то хуже. Детектор пищал редко, но зло. Такие сигналы я не люблю. Перед входом в Росток встретил долговцев. Стояли ровно, смотрели прямо, автоматы держали правильно. Люди, которые верят, что порядок можно навести очередью. — Цель визита?
— Переждать.
— Зону надо уничтожить.
— Она переживёт. Он ничего не ответил.
Правильные слова всегда заканчиваются тишиной. В Баре пахло потом, дымом и деньгами, которые уже кому-то не понадобятся. Бармен стоял за стойкой, как и всегда. Этот человек переживёт и Зону, и нас всех. Если кто-то и является аномалией — так это он. — Давно не виделись, Гриф.
— Значит, всё шло хорошо. Взял воду. Алкоголь в Зоне — это ускоритель ошибок. А я и так иду с опережением графика. За дальним столом сидели свободо