Свалка встречает запахом гари и чужих планов.
Тут всегда кто-то что-то делит — территорию, хабар, жизнь. Обычно чужую. Я вышел со стороны тоннеля. Псы выли где-то за холмами, электра щёлкала в низине — красиво, если не подходить близко. Детектор трещал, как старый приёмник, поймавший плохую волну. На перевале — бандиты. Трое.
Смеялись громко. Значит, живут недолго. — Эй, сталкер, куда путь держишь?
— Вперёд.
— Это у нас платно.
— Знаю. Потому и иду осторожно. Разошлись. Сегодня без стрельбы.
Иногда Зона позволяет пройти просто так. Чтобы потом было больнее. У ржавого крана нашёл схрон. Старый, ещё времён, когда сюда верили. Патроны, консервы и ПДА с чужими записями. Читать не стал.
Чужие ошибки заразны. К вечеру увидел их — Свобода.
Курят, спорят, смеются. Верят, что Зона — это эксперимент, а не приговор. Хорошие ребята. Пока не начинают стрелять «за идею». Один узнал меня:
— Гриф, да? Говорят, ты долго ходишь.
— Говорят много. Ходят меньше. Ночевал под плитами. Там, где воронки уже