О ток, как даже в 65 лет начать учить иностранный язык не поздно
Анна Ильинична вошла в мою жизнь как человек, который появляется мягко, но остаётся надолго.
Ей было шестьдесят пять. Она пришла ко мне в группу на курсах, где я преподавал после своих пар в университете
Красивый вязаный берет, аккуратная осанка, в глазах — смесь решимости и лёгкого испуга.
Она пришла на первое занятие заранее, за двадцать минут, и, едва присев, спросила:
— Вы смеяться надо мной не будете?
— С чего бы? — удивился я.
— Ну… учиться-то мне поздно. Нет?
Я улыбнулся:
— Нет, Анна Ильинична. Вы в самый раз.
Она вздохнула — так, как вздыхают люди, которых долго мучал какой-то вопрос и наконец решились его задать.
Потом робко загоаорила:
— Всю жизнь хотела прочитать «Ромео и Джульетту» в оригинале.
Но, сами понимаете, семья, работа, дети, внуки… Всех вырастила,
теперь вот наконец время для себя появилось.
И… к внучке в Канаду хочу съездить. Не хочу там чувствовать себя дурой.
Я засмеялся:
— Шекспир — это, конечно, не Hello, how are you?, но давайте попробуем.
Старт почти с нуля
Английский у неё был минимальным: школьные осколки знаний и огромный страх — гораздо больше, чем незнание слов или грамматики. Она попала в группу, где были люди в два, а то и в три раза моложе, и первое время не язык мешал ей учиться, а мысль:
«Вдруг я здесь лишняя?»
Но сдаваться она не собиралась.
Чай, вопросы и упорство
У Анны Ильиничны была своя маленькая традиция: приходить заранее, садиться с тетрадкой и спрашивать:
— Сергей Сергеевич, вот я тут I am с he is путаю. Это нормально?
— Абсолютно. Главное — не путайте Ромео с Джульеттой, — отвечал я.
Дома она делала дополнительные задания, которые я ей давал, приходила с листочками, исписанными аккуратным почерком, и мы разбирали всё за чашкой чая. Это было для меня приятным введением в урок. Именно приятным, потому что общаться с добрым человеком всегда приятно. Пятнадцати -двадцати минут нам хватало.
А какое она приносила домашнее печение и пирожки к чаю.
-Сергей Сергеевич, Вы же с меня денег за дополнительные консультации не берёте, я хоть покормлю Вас, Вы же после основной работы…
Подростки иногда путались во временах, а она — нет. У взрослых другая мотивация: когда они что-то решили, это делается всерьёз.
В середине года она уже уверенно строила фразы.
— I like tea and Shakespeare! — объявила она однажды.
Я чуть не захлопал в ладоши.
Финиш: B1, Шекспир и Канада
Через год Анна Ильинична вышла на уровень B1.
Шекспира она пока не читала свободно, но «Romeo, Romeo, wherefore art thou?» ей больше не казалось чем-то невозможным.
Когда она после основного курса пришла ко мне на индивидуальные занятия разбирать язык Шекспира — вот тут и пригодились мои лекции по истории английского.
— Ого, так вот почему он говорит thou и hast! — радовалась она.
Её глаза сияли, как у студентки, которая только что открыла потайную дверь.
Финал, в котором всё на своих местах
Когда курс подошёл к концу, я нашёл в своих шкафах издание «Ромео и Джульетты» на языке оригинала — с комментариями, пояснениями, примечаниями. И подарил ей:
— Анна Ильинична, это ваш трофей.
Она смеялась:
— Теперь к внучке поеду и скажу: I am not a fool!
И знаете… в этот момент она действительно так не чувствовала.
Вывод, который важнее грамматики
Анна Ильинична доказала то, что я вижу снова и снова:
возраст не помеха, если есть мечта, время для себя и немного смелости.
Она пришла за английским —
а нашла Шекспира, уверенность, радость и новый способ жить.
Может быть, и вы захотите когда-нибудь взять в руки свою «Джульетту»?
Главное — начать.
Остальное приходит.