Всем привет, друзья!
Восьмого ноября 1922 года в городе Струнино Владимирской области родился мальчик, которому суждено было пройти через огонь Великой Отечественной войны. Николай Каптелин окончил московскую школу восемнадцатого июня 1941-го, получив аттестат зрелости всего за четыре дня до начала войны, перевернувшей миллионы жизней.
Военная биография
Боевой путь Николая Алексеевича начался осенью сорок первого года. Рядовым бойцом 3-го отдельного сапёрного батальона он воевал в составе 33-й стрелковой бригады на подступах к Москве. Февраль 1942-го открыл новую страницу: Каптелин становится курсантом Пушкинского танкового училища.
Весной 1943 года лейтенант Каптелин уже командует танковым взводом в учебном танковом полку, а в мае того же года отправляется на фронт — в 8-ю отдельную гвардейскую танковую бригаду 20-го танкового корпуса. Брянский и 4-й Украинский фронты стали местами, где молодой командир познал цену войны. Дважды его выносили с поля боя ранеными, дважды он выбирался из горящих машин.
С ноября 1943-го по декабрь 1944-го Николай Алексеевич находился на лечении в эвакогоспитале № 5550, где позже служил командиром роты и начальником штаба батальона. Летом 1945 года он попал в резерв офицерского состава 3-го Украинского фронта и участвовал в разгроме Квантунской армии на Дальнем Востоке.
Награды
За годы службы Николай Алексеевич был удостоен множества наград. Среди них — два ордена Красной Звезды, орден Отечественной войны I степени, орден «Знак Почёта», орден «За службу Родине в Вооружённых Силах» III степени, болгарский орден «9 сентября 1944 года» II степени, медали «За отвагу», «За боевые заслуги», «За победу над Германией», «За победу над Японией», а также десятки советских и иностранных медалей. В отставку он вышел в звании полковника.
Николай Алексеевич Каптелин ушёл из жизни девятнадцатого января 1995 года в Одессе, где и был похоронен.
Из дневника лейтенанта: голос с передовой
Апрель 1943 года. Боевое крещение
«Теперь я понюхал настоящего пороха. Пережил первые атаки, попадал под бомбёжки, вражеские миномёты накрывали наши позиции. В первом бою увидел немцев вблизи — радовался по-мальчишески, когда наш пулемёт скосил нескольких фрицев.
Во второй атаке удалось подбить немецкое орудие. В прицел отчётливо видел, как наш снаряд накрыл расчёт. От переполнявших чувств выпустил туда ещё один боеприпас для верности.
Испытывал ли страх? Всё происходило слишком стремительно. Долг и осознание необходимости действовать, как другие, не оставляли места постоянному ужасу. Скорее возникало сожаление — как жаль будет, если именно сейчас, в эту самую секунду, оборвётся жизнь! Но секунды сменялись секундами, и я продолжал жить...»
Май 1943 года. Смерть товарища
«Мы атаковали на ходу. После очередного залпа, пока заряжающий готовил следующий снаряд, взглянул налево через триплекс. Там шёл танк, где служил Власов — необыкновенный весельчак лет сорока, любимец роты. Он называл нас, молодых командиров, сынками.
Его машина двигалась метров на пятьдесят левее и чуть впереди. Приятно ощущать в бою, что ты не один, что рядом идут товарищи. И вдруг танк Власова словно содрогнулся, над ним взметнулся черно-красный столб огня. Начал приоткрываться правый башенный люк...
Я застыл, наблюдая за происходящим. Люк распахнулся с силой, Власов сумел приподняться по пояс, упёрся локтями в края люка, замер на мгновение — и внезапно рухнул обратно в башню.
Затем вверх взметнулись искры, переплетаясь с чёрным дымом и пламенем. Танк стоял неподвижно и полыхал, словно спичка. Душа ушла в пятки, когда я так ясно увидел гибель Власова в огне. Стало дурно от мысли, что следующими можем быть мы.
Но с нами ничего не случилось. Я мгновенно оправился от шокового оцепенения и продолжал вести огонь...»
Июль 1943 года. Пробитая пушка
«Многие наши машины сгорели, я впервые потерял друзей. Трижды ходил в атаку, наш экипаж отделался лишь испугом. В третьей атаке продвинулись километра на три, израсходовал около двадцати снарядов.
Всё шло успешно, как вдруг ощутили мощный удар в лобовую броню башни — пушка вышла из строя, ствол пробило насквозь. Секунду растерялся, не зная, что предпринять. Почему-то ждал повторного попадания, но его не последовало. Продолжил движение в боевом порядке роты, открыв огонь из пулемётов».
Сентябрь 1943 года. О Родине
«Знаешь, что такое Родина?.. Это не только подвиги предков и завоевания революции. Это нечто гораздо более близкое, конкретное... Одними словами не передать.
Тебе непонятно, почему мне так хочется увидеть дом, мать... Вот это и есть Родина. Я знаю, где живёт моя мать, где она работает, представляю её жизнь — именно это нужно защищать. Потому что понимаю: если не защищу, придут немцы, будут насиловать, грабить, разрушат всё созданное нами. Всё, что принадлежит нам, — это и есть Родина, требующая защиты.
Захватят эту землю, где мы сейчас стоим, значит приблизятся к дому, возрастёт угроза жизни матери. Значит, за эту землю надо стоять насмерть, не отступать».
О жизни и смерти
«Убьют — такова судьба. Ранят — уже неплохо. Выйду живым — вообще замечательно. Только бы не тяжёлое ранение, когда балансируешь между жизнью и смертью. Лучше мгновенная гибель.
...Но за свою жизнь буду цепляться, как загнанный зверь! Пускай философы твердят, что человеческая жизнь — мгновение во вселенной. Плевать мне на это. Даже если оторвут ногу, найду своё место под солнцем. Выйду утром на крыльцо, буду улыбаться солнцу и кричать от счастья: "Как я рад, что живу!"»
Сентябрь 1943 года. Разведка боем
«Командир бригады полковник Орлов лично ставил задачу, собрав личный состав взвода. Он объяснил: ночью предстоит атаковать противника, вызвать огонь на себя, чтобы выявить и уничтожить огневые точки гитлеровцев на хуторе Канадском. Комбриг не стал скрывать — шансы на выживание минимальны...
Танки с включёнными фарами пошли на вражеские позиции, стреляя с хода. Неожиданно перед глазами вспыхнула ослепительная огненная струя — термитный снаряд прожёг броню. Лицо обожгло так сильно, что невозможно было открыть глаза.
Наощупь открыл люк. Вокруг бушевало пламя. Крикнул экипажу покинуть машину — никто не ответил. Скатился с брони и пополз, ориентируясь по звукам разрывов. Раздался мощный взрыв — детонировали снаряды в танке, взрывной волной меня подбросило, и я потерял сознание. Приходил в себя, снова полз к своим, снова терял сознание. Очнулся в медицинской палатке.
Бой был безнадёжным. Немцы обрушили на три наших танка весь свой огонь, решив, что началось наступление. Боевые машины вспыхнули факелами. Из двенадцати человек чудом выжили только трое: я, механик-водитель и заряжающий из других экипажей.
В тот день майор Белоус, командир батальона, поблагодарил меня за выполнение задания и сообщил о представлении к ордену Боевого Красного Знамени. В этот же день меня эвакуировали в госпиталь».
О тыловых героях
«Знаешь, что такое настоящее нахальство? Это сидеть в тылу, орать "Смерть оккупантам!" и каждый день искать свою фамилию в газетных списках награждённых».
★ ★ ★
ПАМЯТЬ ЖИВА, ПОКА ПОМНЯТ ЖИВЫЕ...
СПАСИБО ЗА ВНИМАНИЕ!
~~~
Ваше внимание — уже большая поддержка. Но если захотите помочь чуть больше — нажмите «Поддержать» в канале или под статьёй. От души спасибо каждому!