Сегодня -Часть 16.
ИСТОРИЯ СКАТА.
«…Перед тем, как вылечить зуб, его нужно сначала просверлить. Во-первых, из твоей души нужно удалить яд. Стоматологи дают обезболивающее. У нас обезболивающее – это спонсорство, содружество, домашняя группа, наша любовь. Тебе будет не так тяжело, по сравнению с тем, как ты жил раньше».
Каждый раз, когда мой спонсор замолкал, хотя бы на секунду, даже чтобы вдохнуть воздух, для продолжения речи, я вставлял свой вопрос «Почему?». Наконец, он не выдержал и сказал: «Представь, что ты мусорное ведро. Благодаря Двенадцати шагам, мы выбросим весь мусор из этого ведра. Мусор – это твоя жизнь и мы просмотрим ее и разберем. Большинство мусора мы выбросим, некоторые хорошие вещи, например, любовь к детям, мы оставим. Когда Двенадцать Шагов будут сделаны, ты будешь красивым, чистым, почти пустым ведром. На дне будет лежать немножко хороших вещей. Однажды, что-то тяжелое ударит по твоему сердцу, допустим, умрет твой отец, если в тот день, в твоем ведре не будет места, куда могла бы уместиться боль, которую ты испытаешь, пока наша любовь не вернет тебя в нормальное духовное состояние. Единственное место, куда ты побежишь – это бар». После всего того, что я услышал от Джерри, я уже не мог задавать свой бесконечный вопрос «Почему?». Я позволил этому человеку провести себя по Двенадцати Шагам. И я получил самое большое обещание из нашей книги. Оно находится в 12 шаге. «Достигнув духовного пробуждения в результате этих шагов…».
Духовно-пробужденные алкоголики не употребляют алкоголь. У них не возникает тяги, в зависимости от жизненных обстоятельств. Расскажу вам очень печальную историю с хорошим концом. Я верю в то, что если бы не позволил спонсору провести меня по Двенадцати шагам, хорошего конца у этой истории не было бы.
В июле 1993 года моя дочь взяла пистолет и выстрелила себе в рот. Я нашел ее и отвез в госпиталь. Первые четыре дня нам говорили, что жить она не будет. Сегодня моя дочь посылает вам свою любовь. Она ослепла на один глаз и всего два года назад ей, наконец, вылечили хроническую головную боль, которая не проходила 15 лет. Моя дочь отказывалась принимать наркотические лекарственные средства из-за алкогольной истории своей семьи. Семь лет назад, они с мужем подарили нам внучку. А тогда, в 93 году, у дочери был удачный, завершенный суицид, только она еще не умерла, находилась в сознании, но говорить не могла. Могла лишь только сжимать кулачок. Если она сжимала кулачок один раз, это означало «Да». Два раза – «Нет». Умирать она уже не хотела, но на протяжении четырех дней мне говорили, что на этой неделе я ее похороню. Я переехал жить в госпиталь. В течении первых семи дней, я только один раз съездил домой. Все шестьдесят суток борьбы за ее жизнь я не выходил из больницы. За эти два месяца не было такого момента, чтобы в госпитале не было членов моей домашней группы. 24 часа в сутки, все 60 дней.
(Скат плачет).
Продолжение следует…