— Моей матери помогать буду, а не тебе. У неё хоть ипотека, а не шмотки! — Андрей швырнул на стол зарплатную карту.
— То есть моя мама, которая нас внуками нянчит каждые выходные — это так, для мебели? — Марина вцепилась в край столешницы.
— Твоя мама пенсию получает нормальную! А моя еле концы с концами сводит!
— Да она тебя же и кормит каждый день обедами! Или ты думаешь, контейнеры сами в твоей сумке появляются?
Марина смотрела на мужа и не узнавала. Восемь лет прожили — душа в душу. Дочке шесть, сыну три. Квартиру в ипотеку взяли, машину купили. А тут свекровь приперлась с воплями про долги.
Полгода назад свекровь Валентина Петровна взяла кредит на ремонт. Сама взяла, никого не спросив.
— Мам, зачем тебе в твои шестьдесят кредит? — удивился тогда Андрей.
— Сынок, я же не вечная. Хочу в нормальной квартире пожить напоследок.
Марина промолчала. Знала — бесполезно. Свекровь всегда делала по-своему. Когда они поженились, та полгода не разговаривала с невесткой. Мол, не того уровня девушка для её сына-инженера.
Потом вроде оттаяла. Когда Анечка родилась — даже помогать начала. Правда, с оговорками:
— Это я ради внучки, а не ради тебя.
Марина терпела. Ради семьи, ради детей. Её мама Галина Ивановна только головой качала:
— Доченька, не молчи. Загнобит она тебя.
— Мам, ну что ты. Всё нормально.
Валентина Петровна развернулась на полную. Евроремонт, дизайнер, мебель из массива. Соседи ахали:
— Петровна, ты что, наследство получила?
— Живем один раз! — гордо отвечала та.
Марина с Андреем только переглядывались. Их собственная ипотека съедала половину семейного бюджета. На детские кружки еле наскребали.
— Андрюш, может, маму остановить? — робко предложила Марина.
— Не лезь! Взрослый человек, сама разберется.
А через три месяца Петровна разрыдалась на пороге:
— Сыночек, я не рассчитала. Проценты такие большие! Помоги!
Семейный совет
— Пятнадцать тысяч в месяц! — Андрей ходил по кухне. — Откуда я их возьму?
— А откуда моя мама берет, когда с детьми сидит? Няню нанять — тридцать тысяч минимум! — парировала Марина.
— Это другое!
— Что другое? Моя мама нам помогает делом, а твоей деньги подавай!
Галина Ивановна действительно выручала. Три раза в неделю забирала детей из садика, водила на кружки. По выходным — к себе на дачу. Овощи с огорода привозила, варенье варила.
— Бабушка, а почему у тебя руки такие шершавые? — спросила как-то Анечка.
— Это от работы, внученька. Огород, знаешь, какой труд.
А Валентина Петровна за восемь лет внуков к себе ни разу не позвала. Всё ссылалась:
— У меня мигрень. Дети шумные. Я не справлюсь.
— Знаешь что? — Марина достала телефон. — Давай посчитаем. Няня — тридцать тысяч. Продукты с дачи — пять тысяч экономии. Обеды тебе — еще три тысячи. Кружки водить — десять тысяч. Итого моя мама нам экономит под пятьдесят тысяч в месяц!
— Не смей моих детей в деньги переводить!
— А что твоя мать сделала для НАШИХ детей? На день рождения Анечки сказала, что у неё давление! На утренник к Тимуру — ноги болят!
Андрей молчал. Злился, но возразить было нечего.
— И знаешь что самое мерзкое? — Марина уже не сдерживалась. — Когда моя мама в больницу попала с сердцем, ты сказал: "У нас ипотека, давай сами справятся". А теперь твоя маман на евроремонт разорилась — и мы должны спасать?
Дверь хлопнула. На пороге стояла Галина Ивановна с детьми.
— Мам, ты же завтра должна была их привезти...
— Марина, садись. Андрей, ты тоже.
Галина Ивановна достала из сумки папку с документами.
— Я всё слышала. И знаете что? Хватит. Марина, это договор дарения на дачу. Шесть соток, домик. Продашь — хватит на год ипотеки.
— Мама, что ты делаешь?!
— А вы, Андрей, езжайте к мамочке. Раз она важнее жены и детей — живите с ней.
Андрей побагровел:
— Не имеете права! Это моя семья!
— Семья? — Галина Ивановна встала. — Где вы были, когда Марина после вторых родов месяц в больнице лежала? Ваша мама сказала, что у неё ремонт! А я бросила работу, чтобы с Анечкой сидеть!
Правда, которую скрывали
— Мам, не надо... — Марина опустила глаза.
— Надо! Андрей, ваша мать знает, что Марина чуть не умерла после родов? Знает, что врачи еле откачали?
— Что? Марина, почему я не знаю?
— Потому что ты с мамочкой плитку выбирал! — выпалила Галина Ивановна. — "Сынок, это так важно, нужен мужской взгляд"! А невестка пусть сама рожает!
Марина плакала. Дети испуганно жались к бабушке.
— И знаете что? Я заберу дочь и внуков к себе. Пока вы не решите, что важнее — семья или мамочкин ремонт.
Андрей сидел на кухне один. Марина с детьми уехала к матери. В телефоне — двадцать пропущенных от Валентины Петровны.
Набрал номер тестя:
— Владимир Иванович, можно я приеду?
— Приезжай, зятёк. Поговорить надо.
Тесть встретил молча. Налил чаю, сел напротив.
— Андрей, я тебе как мужчина мужчине скажу. Моя Галя последние деньги на лекарства тратит. Сердце у неё. А вашим детям говорит, что витаминки пьёт.
— Почему мне не сказали?
— А когда? Ты же вечно занят. Мама позвонит — бросаешь всё и бежишь.
Андрей молчал. Вспоминал, как тёща всегда улыбалась, никогда не жаловалась. Как обеды ему собирала, приговаривая: "Кушай, зятёк, мужчине силы нужны".
— Владимир Иванович, я дурак.
— Дурак не дурак, а выбирать придётся. Либо семья, либо мамочка с её ремонтом.
Андрей вернулся домой к матери. Валентина Петровна встретила с порога:
— Сыночек! Я знала, что ты правильный выбор сделаешь! Эта выскочка тебя не стоит!
— Мам, продавай квартиру.
— Что?!
— Продавай квартиру, гасишь кредит. Остаток — на однушку где-нибудь подальше.
— Ты с ума сошел! Это же мой дом!
— А моя семья — это мой дом. Выбирай: либо продаёшь, либо сама разбираешься с долгами.
Андрей развернулся и ушел. Валентина Петровна кричала вслед, грозила лишить наследства, проклинала.
Он приехал к тестю. Марина сидела на веранде, укутанная в плед.
— Прости меня. Я идиот.
— Андрей, я устала. Восемь лет твоя мать меня унижает, а ты молчишь.
— Я поговорил с ней. Всё. Больше никаких подачек.
— И что дальше?
— Не знаю. Но я выбираю тебя и детей. Если примешь обратно.
Галина Ивановна вышла на веранду:
— Маринка, дай человеку шанс. Все ошибаются.
— Мам, а как же твоё сердце?
— Справлюсь, дочка. Главное — вы будьте счастливы.
Через месяц Валентина Петровна продала квартиру. Переехала в однушку на окраине. Андрею звонила раз в неделю, жаловалась на жизнь. Он слушал, но денег больше не давал.
Галине Ивановне сделали операцию. Андрей оплатил половину — продал машину. Теперь на работу на метро ездил.
— Зятёк, зачем машину-то? — удивлялась теща.
— Вы нам восемь лет помогали бесплатно. Моя очередь.
Марина смотрела на мужа и верила — они справятся. Главное, что он сделал выбор. Правильный выбор.
А Валентина Петровна так и не позвонила внукам. Гордость не позволила.