У нормальных людей трагедия — это когда муж ушел к молодой, дача сгорела или в «Пятерочке» закончилась акция на сахар. У Валентины Петровны трагедия была элитарная, генетическая. Судьба сыграла злую шутку: женщина, которая всю жизнь считала, что IQ — это размер лифчика, получила в подарок внучку, способную в уме рассчитать траекторию полета на Марс. И этот факт убивал бабушку быстрее, чем гипертония.
У Валентины Петровны случилось горе. Нет, никто не умер. Дача не сгорела. Пенсию даже проиндексировали. Беда пришла, откуда не ждали: внучка Катя выросла слишком умной.
Валентина Петровна — женщина-праздник. В свои 66 она носит леопардовые лосины, помнит наизусть «Императрицу» Аллегровой и свято верит в одну простую истину: главное предназначение женщины — светить, вдохновлять и украшать собой помещение.
А внучка Катя — это сбой в генетической программе. Кате 17 лет. Она КМС по спортивному ориентированию (это когда добровольно бегаешь по лесу с компасом), победитель олимпиад по химии и законченный мизантроп. Катя смотрит на людей как на неудачные химические соединения.
И Валентина Петровна решила внучку «лечить». Потому что, по мнению бабушки, женщина без улыбки — это не женщина, а производственный брак.
Акт 1. Трагедия маленького роста
В то утро Валентина Петровна пила корвалол и жаловалась мужу, который за сорок лет брака выработал иммунитет к ее эмоциональным цунами.
— Федя, это конец, — трагически шептала она, прижимая руку к груди. — Катька сходит с ума. Она ненавидит свой нос. И рост. И свою... кхм... пятую точку.
Дед Федор невозмутимо перевернул страницу газеты. — Валь, — робко заметил он. — В 17 лет ненавидеть свой нос — это норма. Обязательная гигиеническая процедура взросления. Пройдет.
— Не пройдет! — воскликнула бабушка, подпрыгивая на стулe. — Она же гном! Метр пятьдесят восемь! Я тоже гном, но я в её годы была огонь! Я брала харизмой! Я на каблуках в клуб — и все мужики штабелями! А эта... Надела капюшон, формулы в зубы — и в лес.
— Может, ей в лесу интереснее? — философски предположил дед.
— Да кому там интересно? Там же клещи и мох! — Валентина Петровна снова схватилась за сердце. — У неё мизантропия. Она людей не любит. Я ей говорю: «Катюша, улыбнись мальчику!», а она смотрит на него так, будто хочет его в формалине заспиртовать.
Акт 2. Инквизиция Позитивом
Операция по спасению внучки получила кодовое название «Стань Богиней или умри».
Ситуация складывалась парадоксальная. Катя — человек, который, возможно, через десять лет изобретет лекарство от всех болезней или новый вид топлива. У неё в голове — таблица Менделеева, карта звездного неба и квантовая механика. И вокруг неё бегает Валентина Петровна с метафорическим бубном и кричит: «Катюша, ну покрути бедром! Ну стрельни глазком! Ты же леди, а не калькулятор!».
Дома разворачивалась драма «Отцы и дети», версия 2.0. Утром Катя выходила на кухню, мрачная, как философ Шопенгауэр после неудачной вечеринки.
— Катенька! — тут же кидалась в атаку бабушка. — Посмотри в зеркало! Какая ты красотка! Носик — пуговка! Фигурка — статуэтка!
Катя молча жевала бутерброд. В её глазах читался расчет траектории полета бабушки в открытый космос.
— Ба, — говорила она монотонно, не поднимая глаз. — У меня нос с горбинкой, таз широкий, рост ниже статистической нормы. Это медицинский факт. От твоих комплиментов мои антропометрические данные не изменятся.
— Это всё потому, что ты себя не любишь! — не унималась Валентина Петровна. — Надо к психологу! Срочно! Пусть он выбьет из тебя эту дурь и научит кокетничать!
Мать Кати (дочь Валентины Петровны) в эти моменты обычно сливалась с обоями. Она знала: спорить с мамой — это как тушить лесной пожар пипеткой. Бесполезно и опасно для нервной системы.
Акт 3. Восстание машин
Развязка наступила в субботу. Валентина Петровна решила устроить внучке «шоковую терапию» и пригласила в гости сына соседки. Мальчик Витя был, по мнению бабушки, «видным женихом»: учился в колледже, носил модную стрижку и громко смеялся над шутками из ТикТока.
— Катя, выходи, к нам гости! — пропела бабушка сладким голосом.
Катя вышла. В руках у неё был увесистый том Ландау «Теоретическая физика». Витя оценил обстановку, поправил челку и выдал свой лучший подкат: — Гы, прикольная книжка, картинки есть?
Катя посмотрела на Витю. Потом на бабушку. Потом снова на Витю. В этот момент в комнате резко похолодало градусов на двадцать. Даже чай в чашках, казалось, покрылся ледяной коркой.
— Бабушка, — сказала Катя голосом искусственного интеллекта, который принял решение уничтожить человечество. — Если ты еще раз попытаешься свести меня с приматом, у которого IQ равен размеру обуви, я уйду жить в лес. Окончательно. Там хотя бы белки молчат.
Витя подавился сушкой. Валентина Петровна застыла памятником самой себе. А Катя развернулась и ушла в свою комнату. И плотно закрыла дверь. На двери невидимыми чернилами было написано: «Не входить. Идет распад урана».
👁 Точка зрения. Синдром Альфа-самки на пенсии
Проблема в этой семье не у девочки. Девочка — Киборг. Умная, целеустремленная, жесткая. Она знает, чего хочет (побеждать), и знает, чего не хочет (тратить время на идиотов). Её «ненависть к носу и пятой точке» — это, скорее всего, дежурная отговорка, чтобы бабушка отстала. Проще сказать «я страшная», чем объяснять, почему ты не хочешь идти на свидание с Витей.
Проблема у бабушки. Валентина Петровна страдает Синдромом Альфа-самки на пенсии. Всю жизнь она была королевой прайда. Она привыкла, что её женская состоятельность измеряется длиной очереди из поклонников и градусом мужского восхищения.
И для неё внучка — это бракованный проект. Бабушка смотрит на Катю и видит не гения, а женщину, которая добровольно отказалась от «основного инстинкта» — нравиться всем подряд. Валентина Петровна пытается починить внучку не из злости. А из паники. Ей страшно, что в её вселенной, где правят декольте и харизма, вдруг появились люди, которым плевать на эти правила. И эти люди, черт побери, счастливы.
Оставьте девочку в покое. Через пять лет она станет крутым ученым, купит бабушке санаторий и будет любить себя за свой мозг, а не за «носик». А пока — дайте ей спокойно ненавидеть дураков. Это привилегия умных людей.