— Валентина Петровна, добрый вечер! Мы вас не ждали сегодня...
— Да ладно тебе, Ирочка! Неужели я не могу к сыну на Новый год заглянуть? — свекровь уже стояла в прихожей с двумя огромными сумками. — Андрюша, помоги матери!
Ирина застыла у плиты, держа в руках половник. Тридцатое декабря, до боя курантов оставалось чуть больше суток, а она планировала провести этот вечер за подготовкой праздничного стола. Только вдвоём с мужем. Впервые за три года совместной жизни.
— Мам, ты же говорила, что поедешь к тёте Свете, — растерянно произнёс Андрей, таская сумки в комнату.
— Передумала! Света заболела, так что теперь я у вас. Надолго, между прочим, дня на четыре.
Ирина медленно положила половник на стол. Четыре дня. С тридцатого декабря по второе января. Все праздники.
— Господи, что это за запах? — Валентина Петровна ворвалась на кухню, принюхиваясь. — Ты что, оливье уже делаешь? Сейчас? За сутки до праздника?
— Я хотела подготовиться заранее, чтобы завтра...
— Да ты что! Оливье должен настояться максимум шесть часов, иначе всё раскиснет! — свекровь подошла к кастрюле и заглянула внутрь. — И картошку ты варишь? В мундирах? Так он получится водянистый!
— Валентина Петровна, я всегда так делаю, и Андрею нравится...
— Андрюша просто деликатный, не хочет тебя обижать, — свекровь взяла кастрюлю и понесла к раковине. — Сейчас всё выльем и начнём заново. По-нормальному.
Ирина сжала кулаки, чувствуя, как внутри поднимается волна возмущения. Она провела весь вечер, тщательно выбирая рецепты, покупая продукты, планируя каждую мелочь. И вот за пять минут всё летит к чертям.
— Мам, может, не стоит? — робко встрял Андрей, появляясь на пороге кухни.
— Молчи, Андрей! Ты вообще понимаешь, во что она превратила твой любимый салат? — Валентина Петровна уже сливала воду в раковину. — Где у тебя свежая картошка?
— В нижнем ящике холодильника, — машинально ответила Ирина, хотя всем существом сопротивлялась желанию орать.
Свекровь распахнула холодильник и ахнула.
— Ирина, милая, а где селёдка? Холодец? Заливное? Ты что, вообще ничего не приготовила для нормального стола?
— Мы с Андреем решили сделать более лёгкое меню. Запечённую индейку, овощи на гриле...
— Индейку?! — голос свекрови взлетел на октаву выше. — На Новый год?! Да у нас в семье всегда была курица! С черносливом! Это же традиция!
Ирина отвернулась к окну, глядя на падающий снег. Она так готовилась к этому празднику. Купила новую скатерть с золотыми снежинками, подобрала бокалы, даже заказала торт в виде ёлки. Хотела создать особенную атмосферу, романтичную, только для них двоих.
А теперь на её кухне хозяйничает Валентина Петровна, критикуя каждую мелочь.
— Слушай, дорогая, — свекровь подошла ближе, понизив голос, — я понимаю, ты хотела как лучше. Но надо же знать основы! Я тебя научу, не переживай. Вот сейчас быстренько сбегаю в магазин, куплю всё, что нужно, и приготовим нормальный стол. По-настоящему.
— Валентина Петровна, уже девять вечера, магазины скоро закроются...
— Ничего страшного! У меня всегда есть запасной вариант, — свекровь победно улыбнулась. — Андрюша, ты отвезёшь меня в гипермаркет на окраине? Он работает до одиннадцати.
Андрей виновато посмотрел на жену и кивнул.
Когда за ними закрылась дверь, Ирина опустилась на стул. Она посмотрела на испорченную кастрюлю с картошкой, на разбросанные по столу овощи, на свои планы, которые рухнули в одно мгновение.
Телефон завибрировал. Сообщение от подруги Светы: «Как подготовка? Уже представляю ваш романтический ужин!»
Ирина усмехнулась. Романтический ужин. Теперь это будет семейное застолье под руководством свекрови, где она, Ирина, окажется на вторых ролях.
Но самое обидное — Андрей даже не попытался заступиться. Просто молча согласился везти мать за покупками, оставив жену одну разбираться с последствиями этого визита.
Они вернулись через два часа с четырьмя огромными пакетами. Валентина Петровна сияла, как будто выиграла в лотерею.
— Ирочка, смотри, что я купила! — свекровь начала выгружать продукты на стол. — Селёдка, три банки горошка для оливье, курица, чернослив, грибы для жульена...
— Валентина Петровна, у нас уже есть меню, — попыталась возразить Ирина, но голос прозвучал слабо.
— Да какое меню! Индейка, говоришь? Ну-ну. Вот увидишь, завтра все будут в восторге от моей курочки.
— Кто все? — настороженно спросила Ирина.
— Ой, я же не сказала! — свекровь хлопнула себя по лбу. — Я пригласила Людмилу Васильевну с пятого этажа. Она одна живёт, бедная, вот пусть с нами Новый год встретит.
— Что?! — Ирина вскочила со стула. — Вы пригласили соседку? В нашу квартиру? Не спросив нас?
— А что такого? В большой семье клювом не щёлкают! Людочка принесёт свой коронный наполеон, у неё он восхитительный получается.
— Мам, — Андрей попытался вмешаться, но свекровь уже мыла руки, готовясь к ночной готовке.
— Всё, дети, идите отдыхать. Я тут управлюсь. К утру у нас будет половина стола готова.
Ирина посмотрела на мужа, ожидая поддержки. Но Андрей только развёл руками и побрёл в спальню.
В три часа ночи Ирину разбудил грохот на кухне. Она вскочила и побежала туда. Валентина Петровна, вся в муке, колдовала над тестом.
— Валентина Петровна, что вы делаете?!
— Блины пеку! На праздник же надо!
— В три часа ночи?!
— Ну а когда? Утром столько дел будет! — свекровь перевернула очередной блин. — Кстати, дорогая, я заметила, что у тебя в ванной беспорядок. Полотенца висят как попало, а на полке с косметикой пыль.
Ирина почувствовала, как у неё начинает дергаться глаз.
— Это моя ванная комната, и я сама решаю, как там что располагать.
— Ой, не обижайся! Я же не со зла, просто хочу помочь навести порядок.
Тридцать первое декабря выдалось кошмарным. С самого утра Валентина Петровна носилась по квартире, переставляя мебель, перевешивая гирлянды и критикуя каждую мелочь.
— Андрей, твоя жена вообще не умеет елку наряжать! Посмотри, все игрушки висят кучками, никакой симметрии!
Ирина стояла у плиты, нарезая овощи для своей индейки. Которую, как она подозревала, никто не оценит, потому что весь стол будет заставлен блюдами свекрови.
— Ирочка, милая, — Валентина Петровна подошла сзади, — может, ты всё-таки не будешь эту индейку готовить? А то места на столе не хватит.
— Я буду готовить индейку, — процедила Ирина сквозь зубы.
— Ну как знаешь. Только зря продукты переводишь.
В шесть вечера пришла Людмила Васильевна с огромным тортом и бутылкой шампанского. Ирина натянуто улыбнулась, пропуская её в квартиру.
К восьми часам стол ломился от еды. Курица свекрови занимала центральное место, её оливье красовался в хрустальной салатнице, а индейка Ирины скромно стояла с краю, почти незаметная.
— Давайте сядем! — скомандовала Валентина Петровна, усаживаясь во главе стола. — Андрюша, садись рядом с матерью!
Ирина села напротив, чувствуя себя гостьей в собственном доме.
— Ну что, дорогие мои, — начала свекровь, разливая шампанское, — хочу сказать, что очень рада провести этот праздник в кругу семьи! Пусть в новом году...
— Валентина Петровна, — перебила её Ирина, — я тоже хочу сказать тост.
Все замолчали, глядя на неё.
— Я хочу сказать, что этот Новый год получился совсем не таким, каким я его планировала. Совсем. Я хотела провести его наедине с мужем, в тихой романтической обстановке. Я готовилась три недели, продумывала каждую деталь.
— Ирочка, при чём тут...
— Дайте мне договорить! — голос Ирины зазвенел. — Вы приехали без предупреждения, выкинули мою еду, пригласили посторонних людей, перевернули всю квартиру и ни разу, слышите, ни разу не спросили, что я об этом думаю!
Повисла тишина. Людмила Васильевна неловко покашляла, разглядывая свою тарелку.
— Ирина, мама просто хотела помочь, — тихо сказал Андрей.
— Помочь?! — Ирина встала из-за стола. — Она превратила наш праздник в свой собственный спектакль! А ты, Андрей, даже не попытался меня защитить!
— Дочка, не надо так, — Валентина Петровна положила салфетку на стол, — я действительно хотела как лучше...
— Как лучше для кого? Для себя? — Ирина схватила индейку. — Вот моё блюдо. Я его готовила шесть часов. Но его никто даже не попробует, потому что весь стол заставлен вашей едой!
Она развернулась и пошла к двери.
— Ирина, стой! — Андрей вскочил.
— Я пойду к подруге. Встречу Новый год нормально. Без упрёков, критики и навязанных традиций!
Дверь хлопнула. Ирина стояла на лестничной площадке с индейкой в руках, слушая, как за спиной раздаются взволнованные голоса.
Прошла минута. Две. Дверь распахнулась. Андрей вышел, держа в руках её пальто и сумку.
— Подожди, — сказал он тихо.
— Что, будешь уговаривать вернуться?
— Нет. Я пойду с тобой.
Ирина обернулась, не веря своим ушам.
— Мама, — Андрей повернулся к двери, откуда выглядывала растерянная Валентина Петровна, — ты перешла все границы. Это наш дом, наш праздник, и моя жена имела право на собственные планы. Завтра утром я отвезу тебя к тёте Свете. А сегодня мы уходим.
— Андрюша, но...
— Всё, мам. Людмила Васильевна, извините, что так вышло, — он взял жену за руку. — Пошли.
Они спустились вниз и вышли на улицо. Снег кружился в свете фонарей, где-то вдалеке уже гремели первые петарды.
— Прости, — сказал Андрей, обнимая её. — Я должен был заступиться сразу. Должен был защитить тебя.
Ирина прижалась к нему, чувствуя, как напряжение последних двух дней медленно уходит.
— Знаешь что, — она посмотрела на индейку в своих руках, — давай всё-таки встретим Новый год. Вдвоём. Как планировали.
— И где же? Света далеко живёт...
— А давай прямо здесь, во дворе! — Ирина засмеялась. — Устроим пикник в новогоднюю ночь!
Они сели на скамейку, укрывшись его пальто. До боя курантов оставалось пятнадцать минут. Андрей достал телефон, включил новогоднюю трансляцию.
— Это самый странный Новый год в моей жизни, — сказал он, отрывая кусок индейки.
— Зато наш, — улыбнулась Ирина.
И когда часы пробили двенадцать, они поцеловались под падающим снегом, впервые за три года чувствуя себя по-настоящему свободными.