Сегодня я работала курьеррм. Начальник поручил развести наши фирменные новогодние календари по организациям-партнерам. Я моталась по городу с самого утра и у каждой станции метро, у каждого торгового центра мигала наряженная ёлка. И тут я это увидела. Вернее, не увидела. Прошла мимо десятка елок, и мозг щелкнул, как выключатель. Что то не так. Остановилась, огляделась. Все. Абсолютно все ёлки, от пушистых красавиц до тощих искусственных сосенок, были задрапированы в синее. Синие шары, синие гирлянды, синий дождик. Бирюзовый, ультрамарин, цвет морской волны. Без единой искры красного, оранжевого, золотого. Будто все сговорились. А год-то, если верить календарю, Огненной Лошади. Так где же огонь?
Я зашла в торговый центр, подошла к ёлке возле центрального входа и потрогала холодный синий стеклянный шар. Продавщица шапок на продажном островке - девушка с усталым лицом, наблюдала за мной.
«А почему все в синем?»— спрсила я у неё, пытаясь звучать просто любопытно, без наезда.
Она пожала плечами:«Тренд такой. Дирекция сказала — синяя гамма. Сказали, модно, успокаивает».
«Но год же огненный»,— пробормотала я больше для себя.
«Ага,— фыркнула она, поправляя сдувшийся бант. — Может, чтобы не сглазить. Огонь он ж, с одной стороны, красиво, а с другой… мало ли что».
Ее слова повисли в воздухе. Я пошла дальше, и этот синий лес стал давить. Он был не слишком красив, не как картинка из пинтерест. И абсолютно безжизнен. В нем не было ни капли того дикого, теплого, опасного праздника, который должен нести в себе год Огня. Мы взяли и затушили его. Залили холодной синей водой еще на старте, наряжая главный символ зимы в цвета ледяного спокойствия.
И я вдруг подумала, что это не про моду. Это про нас. Мы так устали от «жарких» новостей, от накала, от нестабильности, что коллективно, не сговариваясь, решили сделать год потише. Похолоднее. Безопаснее. Отменить пламя, пока оно не спалило и наши последние иллюзии. Мы нарядили не ёлку. Мы постарались обуздать собственную тревогу в холодную, немаркую, трендовую униформу. И назвали это украшением.
И, выходит, самая точная диагностика коллективного состояния проходит не в поликлиниках. Она здесь, среди искусственного снега и синей мишуры. Мы сами прописали себе успокоительное, большую дозу. Иногда кажется, что самые пронзительные и честные околомедицинские истории пишутся не врачами, а жизнью. Она ставит диагноз через мелочи. Через цвет шарика на ветке новогодней ёлки.
А вы чувствуете этот тихий, всеобщий, синий вздох? Или мне одной сегодня так непонятно/тревожно?