Современное французское кино: почему оно стало ближе к жизни

Современное французское кино: почему оно стало ближе к жизни

Раньше фраза «посмотреть французское кино» звучала почти как вызов. Зритель морально готовился к долгим планам, философским диалогам и ощущению, что он, возможно, чего-то не понимает. Это было кино-лаборатория, кино-манифест, прекрасное, но часто отстраненное. А сегодня? Сегодняшнее французское кино смеётся, плачет, тревожится и влюбляется так, что это находит отклик в любой точке мира. Что же случилось?

Прощание с башней из слоновой кости

Кажется, ключевой перелом произошел тогда, когда режиссеры решили спуститься с философских высот на улицы своих городов, в обычные квартиры, в супермаркеты и на школьные дворы. Они перестали снимать кино о концепциях и начали снимать кино о людях. А люди, знаете ли, редко говорят идеальными цитатами из Сартра. Они говорят сбивчиво, молчат, когда не могут подобрать слов, и смеются над нелепыми ситуациями. В этом и есть новая искренность.

Возьмите, к примеру, фильмы Мишеля Гондри или Романа Гавраса. Да, они формально могут быть комедиями или драмами, но в их основе - узнаваемая, порой неудобная реальность. Герои носят не идеально скроенные пальто, а простые куртки, они сталкиваются с проблемами работы, миграции, поиска себя в мире, который не очень-то стабилен. Кино стало зеркалом, а не картиной в золоченой раме.

Юмор как способ выживания

И вот что важно - это кино перестало бояться юмора. Раньше ирония могла быть изощренной, почти невидимой. Сейчас юмор стал тем спасательным кругом, который помогает и героям, и зрителям пережить самые трудные темы. Он живой, иногда даже немного дурашливый, как в жизни. Потому что без этого - как справиться со всем на свете? Французы наконец-то разрешили себе не быть серьезными все время, и это оказалось глотком свежего воздуха.

История вместо декларации

Современные режиссеры предпочитают показывать, а не рассказывать. Их послание не произносится вслух героем-интеллектуалом, а проступает сквозь историю его жизни, через детали, через выбор, который он делает в, казалось бы, бытовой ситуации. Зритель не чувствует себя на лекции. Он чувствует себя соучастником, наблюдателем, которому доверили кусочек чужой, но такой понятной правды.

Это не значит, что кино стало примитивным. Нет, оно стало смелее в выборе форм и смешало жанры: социальная драма легко уживается с романтической комедией, а триллер может быть рассказан как лирическая история. Оно перестало бояться быть популярным, быть засмотренным до конца. И в этом, возможно, и есть его новый интеллектуализм - умение говорить с миллионами на одном языке, не теряя глубины.

Так что, если вы все еще представляете себе французское кино как черно-белую картину с курящими людьми в кафе, пора обновить прошивку. Оно ждет вас - живое, пульсирующее и удивительно честное. Просто начните смотреть.