Во второй главе романа Булгакова есть небольшая мизансцена: перед обеспокоенной долгим отсутствием мужа Еленой «остывающая чашка и «Господин из Сан-Франциско». Затуманенные глаза, не видя, глядят на слова: … мрак, океан, вьюгу. Не читает Елена»
Эти слова, которые не читает Елена, сразу вызывают вопросы: почему Булгаков раскрывает перед Еленой и перед читателем этот рассказ Бунина? Какие смысловые связи образуются между образом дома Турбиных и образом корабля из бунинского рассказа?
Можно провести много параллелей, в том числе про Тальберга. Тальберг - это сам Господин из Сан-Франциско, он живёт только материальным (личной выгодой) и духовно деградирует.
Ниже приведем цитату нашего участника литературной дегустации (это проект по литературе для всех, кто хочет читать внимательно, вдумчиво, открывать новые смыслы в привычных текстах; месячная подписка на закрытый телеграмм-канал стоит 990 рублей).
"Каждый раз, когда читаю "Белую гвардию", словно ныряю в глубину, которая обволакивает, затягивает. Выстраивается цепь ассоциаций, аллюзий. Дом Турбиных - мир, в котором вместе с ними живут и Алексей Михайлович, и Людовик XIV, и Наташа Ростова, и Капитанская дочка (без кавычек, с заглавной буквы - как имя!). Это не портреты, не литературные герои, это живущие рядом, осязаемые. А потом приходит метель: "Ну, барин,... беда: буран". И сразу же вспоминаются слова о бессмысленном и беспощадном русском бунте. Ассоциации с рассказом Бунина просто "зашкаливают". Ведь описание океана Бунин дает не только на обратном пути "Атлантиды". На пути к Старому Свету корабль тоже плывет в шторме и мгле: "Был конец ноября, до самого Гибралтара пришлось плыть то в ледяной мгле, то среди бури с мокрым снегом... Океан, ходивший за стенами, был страшен, но о нем не думали..." "Атлантида" направляется из Нового Света, из Америки - страны Жёлтого дьявола, страны мёртвых. Пересекает Гибралтар: "В Гибралтаре всех обрадовало солнце, было похоже на раннюю весну..." А потом господин из Сан-Франциско уже в трюме возвращается туда, откуда он прибыл, ибо нет мёртвому места среди живых. "Тело же мертвого старика из Сан-Франциско возвращалось домой, в могилу, на берега Нового Света... опять среди бешеной вьюги, проносившейся над гудевшим, как погребальная месса, и ходившим траурными от серебряной пены горами океаном. Бесчисленные огненные глаза корабля были за снегом едва видны Дьяволу, следившему со скал Гибралтара, с каменистых ворот двух миров, за уходившим в ночь и вьюгу кораблем". Это не просто уже корабль, обречённый на гибель, это корабль мёртвых. Бездушность, бездуховность.... Дом Турбиных всё же иной. Поэтому и "мёртвым" там нет места. Потому и бежит Тальберг".