Анна вышла замуж рано, едва успев окончить техникум. Ей было девятнадцать, когда они в их маленьком городе сыграли скромную свадьбу. Жених, Сергей, был старше на пять лет, работал на заводе, казался уверенным и взрослым. Его родители, Николай Петрович и Валентина Андреевна, на торжестве держались сдержанно, как-то холодно. Поздравили, вручили конверт и сразу же удалились за дальний стол, стараясь подчеркнуть дистанцию.
— Ничего, — сказала тогда мать Анны, Мария Степановна, поправляя дочери фату. — Привыкнут. Главное, что вы любите друг друга.
Анна верила. Она вообще тогда верила во многое.
Жить молодые стали в квартире родителей Сергея. Двухкомнатная, старая, но ухоженная. Валентина Андреевна сразу обозначила правила.
— У нас в доме порядок любят, — сказала она, оглядывая Анну внимательным, оценивающим взглядом. — Я привыкла, чтобы все было по часам: еда, стирка, уборка.
— Конечно, — поспешно ответила Анна. — Я все умею.
Она действительно старалась. Вставала раньше всех, варила борщи, жарила котлеты, мыла полы до блеска. Сергей ходил на работу в чистой рубашке, всегда с горячим обедом в контейнере. Соседки хвалили.
— Повезло вам с невесткой, Валентина Андреевна, — говорили они.
Свекровь только соглашалась, не подтверждая и не отрицая.
Анна быстро поняла: ее здесь не ждали. Николай Петрович почти не разговаривал с ней, отвечал односложно. Свекровь же замечала каждую мелочь.
— Борщ пересолила… Шторы неправильно повесила… Ты слишком балуешь Сережу.
Сергей в такие моменты отмалчивался.
— Мам, ну что ты начинаешь, — говорил он иногда. — Все нормально.
— Это тебе нормально, — отрезала Валентина Андреевна. — А мне… нет.
Когда Анна забеременела, она надеялась, что все изменится. Новость она сообщила за семейным ужином.
— Я беременна, — сказала она тихо, опустив глаза.
За столом повисла пауза.
— Рано, — произнесла Валентина Андреевна после короткого молчания. — Надо было сначала на ноги встать.
— Мам, — попытался возразить Сергей, — мы же семья.
— Вот именно, — холодно ответила она. — Семья — это ответственность. А вы на что рассчитываете? На помощь?
Анна побледнела.
— Я ни на что не рассчитываю, — сказала она. — Мы сами справимся без чьей-либо помощи.
— Посмотрим, — бросила свекровь.
Беременность протекала тяжело. Анну положили на сохранение, и тогда неожиданно Валентина Андреевна стала приходить в больницу каждый день. Приносила яблоки, бульон в банке, сидела у кровати.
— Береги себя, — говорила она сухо. — Ребенок ни в чем не виноват.
Анна тогда впервые заплакала от облегчения.
После рождения сына, которого назвали Ильей, она снова надеялась. Мальчик был крепкий, темноволосый, удивительно похожий на Сергея в детстве. Николай Петрович взял внука на руки, покачал, хмыкнул.
— Наш, — сказал он.
Но надежды оказались напрасными. С каждым месяцем напряжение в доме росло. Валентина Андреевна все чаще говорила Сергею наедине, а потом он возвращался раздраженным.
— Мама говорит, что ты неправильно воспитываешь Илью… Мама считает, что ты слишком много тратишь… Мама думает, что нам лучше пожить отдельно.
— А ты что думаешь? — спрашивала Анна.
Сергей молчал.
Однажды вечером, когда Илье было всего восемь месяцев, Валентина Андреевна сказала прямо:
— Вам пора съезжать. Так будет лучше для всех.
— Куда? — растерялась Анна. — У нас нет денег на съем.
— Это уже не наши проблемы, — ответила свекровь. — Вы взрослые люди.
Сергей тогда не заступился. Он стоял у окна и курил.
Через месяц Анна с ребенком уехала к матери. Сергей остался. Еще через полгода они развелись.
На прощание Валентина Андреевна сказала:
— Больше нашу семью не беспокой. Ни звонков, ни просьб никаких чтоб не было. Илью мы видеть не хотим.
Анна стояла в коридоре с ребенком на руках и молчала. Только потом, на лестнице, она заплакала.
Жизнь у матери оказалась совсем не такой, какой Анна представляла ее в юности. Квартира была тесной, захламлённой, с вечным запахом старых духов и лекарств. Мария Степановна жила своей жизнью: уходила рано, возвращалась поздно, часто с подругами, и почти не интересовалась ни дочерью, ни внуком.
— Ты же взрослая, — говорила она, снимая пальто. — Сама разберёшься. Мне в своё время никто не помогал.
Анна не спорила. Она быстро вышла на работу, сначала на полставки, потом на две. Илью отдавала в ясли, потом в сад. Забирала последним. Воспитательницы качали головами, но замечаний не делали: ребёнок был спокойный, не капризный.
Денег не хватало. Анна экономила на себе, покупала сыну всё необходимое. По вечерам стирала, гладила, готовила на два дня вперёд. Иногда, укладывая Илью спать, она звонила Сергею.
— Он растёт, — говорила она. — Очень на тебя похож.
— Передай привет, — отвечал он ровным голосом. — У меня сейчас дела.
О родителях он не упоминал и о помощи тоже.
Однажды Анна всё же решилась и набрала номер Валентины Андреевны. Говорила сдержанно, стараясь не плакать.
— Я не для себя, — сказала она. — Для Ильи стараюсь. Он ваш внук.
— У нас нет внуков, — холодно ответили ей. — Мы всё сказали.
После этого Анна больше не звонила.
Прошёл год. Сергей женился снова. Об этом Анна узнала случайно от общей знакомой.
— Красивая у него жена, — говорили. — Из хорошей семьи. Родители у неё влиятельные.
Сергей сам позвонил позже.
— Я женился, — сказал он. — Просто чтобы ты знала.
— Понятно, — ответила Анна. — Алименты не забудь.
Он не забыл. Платил исправно, но сухо, будто выполнял формальность.
Илья рос. Пошёл в школу, стал высоким, крепким, с тем же прямым взглядом, что был у его отца и деда. Анна старалась не говорить о прошлом плохо. Когда сын спрашивал:
— А где мой папа?
Она отвечала:
— У него своя жизнь. Но он есть.
— А бабушка с дедушкой?
— Они тоже есть, — говорила Анна. — Просто люди бывают разные.
Она никогда не запрещала, но и не настаивала. Адресов не давала без просьбы. Считала, что решение должно быть его.
Годы шли. Мария Степановна постарела, стала болеть, требовала внимания. Анна ухаживала, как могла. Илья помогал по дому, подрабатывал подростком. Они привыкли быть вдвоём.
О Сергее напоминали лишь редкие новости: ещё один ребёнок, потом ещё. Он приезжал в город редко, к сыну не заходил. Однажды они столкнулись случайно у магазина. Поздоровались.
— Подрос, — сказал Сергей, глядя на Илью.
— Да, — ответила Анна. Больше говорить было не о чем.
Когда Илье исполнилось двадцать, Анна узнала от знакомых, что Валентина Андреевна часто болеет, почти не выходит из дома. Николай Петрович ослеп на один глаз. Говорили, что свекровь иногда вспоминает прошлое.
— Первая невестка была золото, — передали Анне. — Глупая я была.
Эти слова долго ходили по городу, доходили до Анны обрывками. Она не комментировала.
Под Новый год она купила подарки: тёплый плед, фрукты, хорошие конфеты. Положила их на стол и сказала сыну:
— Если захочешь, я дам адрес. Ты можешь поехать к бабушке с дедом.
Илья посмотрел на пакеты и покачал головой.
— Не хочу, — сказал он. — Я им не нужен.
Анна убрала подарки в шкаф. И больше к этому разговору не возвращалась.
После того разговора тема родителей Сергея больше не поднималась. Анна жила привычным ритмом: работа, дом, редкие встречи с подругами. Илья учился, подрабатывал, почти не бывал дома. Они давно стали не просто матерью и сыном, скорее, двумя взрослыми людьми, привыкшими рассчитывать только друг на друга.
Весной Анна встретила на рынке Людмилу, дальнюю родственницу Сергея. Они поздоровались сдержанно, поговорили о погоде, о ценах. Потом Людмила вдруг сказала:
— Валентина Андреевна совсем сдала. Часто вспоминает прошлое.
Анна не удивилась.
— Говорит, что неправильно тогда поступила, — продолжала Людмила. — Всё спрашивает, как Илья.
— Он взрослый, — ответила Анна. — У него всё хорошо.
— Может, съездили бы? — осторожно предложила Людмила. — Старикам много не надо.
Анна ничего не ответила. Вечером она рассказала об этой встрече сыну. Не настаивала, просто сообщила.
— Если хочешь, — сказала она, — я дам адрес.
Илья слушал молча, потом пожал плечами.
— Мне это не нужно.
Через несколько месяцев Анна получила неожиданное сообщение от Сергея. Он писал коротко: «Мама болеет. Врачи говорят, что возраст. Пусть Илья съездит к ней».
Анна показала сообщение сыну.
— Решай сам, — сказала она. Илья прочитал, отдал телефон и ушёл в свою комнату. Ответа не последовало. Сергей больше не писал.
Летом Анна поехала в родной город по работе. По пути зашла в тот самый двор, где когда-то жила с Сергеем. Дом постарел, подъезд потемнел. На лавочке у подъезда сидела Валентина Андреевна. Она сильно осунулась, руки дрожали.
— Здравствуй, Аня, — сказала она первой.
— Здравствуйте, — ответила Анна.
Они сели рядом. Говорили о погоде, о доме, о том, что теперь всё по-другому.
— Я многое тогда неправильно сделала, — сказала Валентина Андреевна, глядя прямо перед собой. — Думала, как лучше, а вышло, как всегда.
Анна слушала, не перебивая.
— Сергея мы испортили, — продолжила свекровь. — А ты… ты была хорошей.
— Прошло много лет, — сказала Анна. — Все живут своей жизнью.
— А Илья? — спросила Валентина Андреевна.
— Он вырос, — ответила Анна. — У него своя дорога.
— Я бы хотела его увидеть.
— Это зависит не от меня.
Свекровь опустила голову. Они попрощались спокойно, без слёз.
Когда Анна вернулась домой, она ничего не стала рассказывать сыну. Только вечером Илья сам спросил:
— Ты их видела?
— Да, — ответила она.
— И?
— Ничего. Просто поговорили.
Осенью Николай Петрович попал в больницу. Анне об этом снова сообщили через людей. Она пришла в палату одна, принесла фрукты. Старик узнал её не сразу.
— Анна… — произнёс он после паузы. — Ты всё такая же.
— Вы поправляйтесь, — сказала она.
— А внук? — спросил он. — Илья взрослый уже.
— Он взрослый, — повторила Анна.
Николай Петрович отвернулся к окну.
Через неделю Анне позвонили и сообщили, что Николай Петрович умер. На похороны Анна не пошла. Илья тоже отказался.
Жизнь продолжалась. Только разговоры о прошлом стали возникать всё чаще.
После смерти Николая Петровича всё вокруг словно притихло. Валентина Андреевна осталась одна в большой квартире. Сергей навещал мать редко, в основном решал вопросы по телефону. Его семья жила в другом районе, у детей были занятия, кружки, свои дела. Соседи говорили, что старуха часто сидит у окна и подолгу смотрит во двор.
Анна узнала о похоронах на следующий день. Ей позвонила всё та же Людмила.
— Похоронили тихо, — сказала она. — Почти никого не было.
— Понятно, — ответила Анна.
Разговор закончился быстро.
Илья в тот вечер пришёл поздно. Он уже работал, снимал комнату недалеко от офиса, но часто заезжал к матери. Сел на кухне, молча выпил чаю.
— Ты знаешь? — спросила Анна.
— Да, — ответил он. — Мне сказали.
— Если ты захочешь… — начала она.
— Не хочу, — перебил Илья. — Всё уже было решено давно.
Анна не возражала. Больше они к этой теме не возвращались.
Прошло несколько месяцев. Зима выдалась снежной, тяжёлой. Валентина Андреевна почти не выходила из дома. Однажды Анне снова передали слова: будто бы свекровь спрашивала о внуке, просила номер телефона. Анна ничего не сделала. Она больше не искала встреч и не избегала их, просто жила своей жизнью.
Весной Сергей сам позвонил.
— Мама совсем плоха, — сказал он. — Я не знаю, сколько ей осталось.
— Ты хочешь, чтобы я что-то сделала? — спокойно спросила Анна.
Сергей помолчал.
— Если Илья захочет… — произнёс он наконец.
— Я ему передам.
Анна действительно передала. Илья выслушал, не задавая вопросов.
— Я всё сказал раньше, — ответил он. — Моё решение не меняется.
Через три недели Валентины Андреевны не стало.
На похоронах было больше людей, чем на похоронах свекра: дальние родственники, соседи, знакомые. Анна пришла одна, встала в стороне. Сергей её заметил, поприветствовал, но не подошёл. Они простились без слов.
Илья не приехал.
После этого жизнь окончательно вошла в спокойное русло. Никаких новостей больше не было. Старый дом продали, квартиру обменяли. Связи оборвались сами собой.
Анна жила так же, как и раньше: работа, дом, редкие поездки, заботы. Иногда она доставала старые фотографии, не часто и не надолго. На них был молодой Сергей, маленький Илья, лица, которые давно остались в прошлом.
Сын звонил регулярно, приезжал по выходным. Говорили о делах, о работе, о планах.
Однажды за ужином Анна сказала:
— Я всегда старалась, чтобы ты сам решал.
— Я знаю, — ответил Илья. — Ты всё сделала правильно.
Больше ничего не потребовалось.
Годы действительно летели быстро. Никто не шёл навстречу друг другу, и никто уже этого не ждал. Всё, что могло быть сказано, осталось в прошлом. Каждый прожил свою жизнь так, как сумел.
Анна больше не возвращалась мыслями к вопросу, который когда-то не давал ей покоя. В её доме было спокойно.