Вчера вечером все мы, сидя у камина из pietra dura, рассуждали об Евгении Онегине…
Затем Пушкин сказал мне: «Я прочту вам строфы, которые пишу для второй части Онегина, но я быть может, никогда ее не окончу…»
…прочел мне несколько строф и наконец сказал: «Плетнев хочет, чтобы я написал втором том своего романа в стихах, вы также, но я как-то не вижу развязки, конца, который был бы логичным, возможным, естественным. Не могу же я, однако, убить генерала, уже раненого в 12-м году, чтобы Таня вышла за Евгения Онегина. Это было бы так банально. Можете ли вы представить себе меня в роли благородного отца, благословляющем эту чету: Будьте счастливы, друзья мои! Впрочем, Горе от ума не имеет развязки, Мизантроп также, Байроновский Дон-Жуан тоже ее лишен, почему же Евгению Онегина необходима развязка? В жизни две развязки: брак и смерть, первой можно избегнуть, если пожелаешь, второй – никогда!»
Как он своеобразен! Он иногда читал мне великолепные стихи и когда я говорила: «Как же хорошо!» он пожимал плечами и говорил: «Хорошо! По-моему это слабо, бледно, неполно; у себя в голове я все это вижу в совершенно другом виде, и мне не удается все выразить, как-бы я желал. Я иногда вижу во сне дивные стихи, во сне они прекрасны, в наших снах все прекрасно, но как уловить, что пишешь во время сна. Раз я разбудил бедную Наташу и продекламировал ей стихи, которые только что видел во сне, потом я испытал истинные угрызения совести: ей так хотелось спать!»
- Почему вы тотчас же не записали этих стихов?
Он посмотрел на меня насмешливо и грустно ответил:
- Потому, что жена моя мне сказала, что ночь создана на то, чтобы спать, он была раздражена и я упрекнул себя за свой эгоизм. Тут стихи и улетучились.
*Из Записок А.О. Смирновой. Из записных книжек 1826-1845 гг. В 2 ч. Ч. 1-2 (1897 г.)
(c) Магазин антикварных книг "Аделанта"
www.adelanta.biz