Последние заявления Александра Бастрыкина и генерального прокурора Александра Гуцана — это не просто «новостной фон». Это прямые индикаторы того, как в ближайшие годы будет усиливаться уголовно-правовая политика в отношении коррупционных составов и связанных экономических преступлений.
Разбираю ключевое — коротко, но по сути.
1. Расширение конфискации и арестов
Следственный комитет направил в Правительство проект, который позволяет арестовывать имущество не только самого фигуранта, но и тех, кому активы были переписаны для сокрытия. Формулировки широкие: речь о любом имуществе, которое может быть «связано» с преступлением, даже если формально перешло «третьим лицам».
Это значит: традиционные схемы спасения активов через родственников, друзей, партнеров — перестают работать.
Также расширят перечень составов, по которым возможно применение конфискации. Это усиливает давление на бизнес, находящийся на стыке коммерции и госзаказа.
2. Возврат зарубежных активов
Бастрыкин прямо говорит: значительная часть преступных доходов уходит за рубеж. Следствие хочет получить новый закон о выделении отдельного порядка расследования по поиску и возврату зарубежных активов.
Сейчас, если ответ из-за границы пришёл после передачи дела в суд, следователи уже ничего не могут сделать. Новый механизм позволит продолжать аресты и возврат независимо от стадии.
3. Статистика: рост дел — не цифры, а тренд
▫️За 9 месяцев 2025 года возбуждено 24.000+ дел по коррупции — рост 16%.
▫️Расследовано 26.200 дел (+22,5%).
▫️В суды ушло 11.600 дел — +28% к прошлому году.
▫️64% — взятки.
▫️16% — мошенничество.
▫️500+ фигурантов — лица с особым статусом (включая судей и силовиков).
▫️Арестовано имущества на 24,5 млрд рублей — +25%.
Это означает:
🔻правоохранительный блок системно наращивает активность;
🔻планка «толерантности» к коррупционным составам снижается;
🔻растёт число дел по 159 и 290/291 УК РФ в коммерческом секторе.
Позиция Генпрокуратуры
Гуцан подтвердил общий курс: конфискация — один из ключевых инструментов давления. Планируется изъятие криптовалюты, зарубежных активов, ценных бумаг — то есть того, что раньше считалось труднодоступным для российских правоохранителей.
Также прокуратура анализирует судьбу имущества, уже изъятого по искам надзорного органа. Гуцан подчёркивает: оно должно использоваться «с социальной направленностью». Это сигнал о возможном появлении новых механизмов перераспределения изъятых активов.
Что важно для бизнеса
📌Усиление тренда на конфискацию и аресты. Схемы сохранения личных активов становятся всё менее безопасными.
📌Рост уголовных рисков внутри компаний. Особенно — у тех, кто работает с госбюджетом, субсидиями, грантами, поставками.
📌Фокус на зарубежные активы и криптовалюту. Их фактическая защищённость в рамках уголовного процесса снижается.
📌Если вам нужна детальная оценка рисков для вашей компании или личной защиты собственника в рамках уголовно-правовой безопасности — пишите.
Эта повестка в 2026 году станет одной из ключевых.