Кирара закончила регенерацию, потом посмотрела сквозь кокон, сплетённый ей, на охранников. Увы, нападать было рано, те внимательно смотрели на то, что раньше было свирепой амазонкой, которую они захватили. Принцесса, висящая рядом, была без сознания.
(Ничего! Теперь я справлюсь!)
Под ногами военных в луже крови лежало тело любителя экстремального секса. Кирара по-прежнему не знала, к какой расе она относится, но зато теперь знала возможности своего тела, о которых раньше и не подозревала, кроме того, на ней был долг – защита членов королевской семьи.
Серые каменные стены привели её к мысли, что это помещение делали не эльфы, потому что те бы их отполировали, ведь заключённые в темницах могли оказаться магами, и использовали бы любую шероховатость в стене для побега или усиления силы.
Собственно, это она и сделала! Когда она плела кокон-регенерации, то использовала неровности, на которых накопилось статическое электричество, благо, что форма у солдат имела большое количество искусственного волокна.
Кирара угрюмо перебирала один вариант побега, за другим и замерла. Дверь бухнула, вошли трое. Кирара проанализировала запах. Это были настоящие земляне, без генов фитхов. Значит, здесь были и продукты экспериментов, и люди. Она вспомнила, как убивала тех, с генами фитхов, и удивилась – никакого сожаления, как морковь из грядки выдёргивала. Вопрос, что она почувствует, когда будет убивать людей? Мысленно одёрнула себя и напомнила, что она защитник королевской семьи, и на ней долг.
Прислушалась к разговору.
– Господин полковник! Топор умер, сердце не выдержало. Он как увидел, что она откусила Свисту э-э его причиндалы, так и… – говоривший опасливо покосился в сторону кокона.
– Нежные какие! – пробурчал один из вошедших.
Внутренняя зеркальная поверхность кокона, который она свила, защищала её мысли, но пропускала все звуки и позволяла осмотреть себя, что было очень важно для регенерации.
Кирара усмехнулась, хорошо, что они не видели, какая она теперь, иначе бы они её держали в отдельном закрытом помещении. Она притронулась к стенке кокона, и тот в этом месте стал для неё прозрачным. Кирара вздохнула, потому что не смогла бы объяснить, как она это делала.
В крохотное окошко кокона было хорошо видно, и она внимательно рассматривала вошедших.
Кудрявый, тёмно-русый полковник, которого настороженно прикрывали светловолосый парень, волосы которого были затянуты в хвост и темноволосый кряжистый солдат с давно немытой головой. Кирара так и не поняла, к какому роду войск они относятся.
Полковник осмотрел кокон и зло прищурился.
– Даже не представлял, что такое возможно! Егор, ты заметил, что ленты кокона уже не похожи на куски материи?! Это что-то другое.
Светловолосый солдат внимательно осмотрел кокон и убитого, потом угрюмо спросил:
– А точно она использовала одежду убитого? Вроде он одет.
Девушка постаралась запомнить лицо этого солдата, его наблюдательность говорила об уме.
– Что значит, одет? – полковник взглянул на лежащее тело. – На нём же только брючины от штанов и ботинки остались. Одет… Хм… Кто же она? Смотри, Егор, в кокон вплетена шёлковая ткань, а всё остальное… Нет, не знаю, что это!
– Может паутина? – предположил темноволосый.
– Нет! Очень уж широкие ленты! – Егор кончиком автомата тронул кокон, стены которого дрогнули. – Как будто желе какое-то. Полковник, помните, у нас кисель высох? Смотрите, этот материал на тот высохший кисель похож. Откуда же она материал для кокона взяла?
Полковник осмотрел тело и тронул умершего кончиком ботинка.
– Отсюда! Смотри, он усох, значит, его ткани были использованы, как материал для кокона. Она как-то высосала его. Ладно! Этого поганца, которого она уничтожила, не жалко. Нарушил приказ. Проклятье! Как мы могли на задание взять эту мразь?
– А что с этой ведьмой делать? – прохрипел темноволосый.
– Даже близко не подходи! Вас же предупреждали, что их нельзя трогать, – полковник оскалился. – Вы что, забыли, кто эльфийку заказал?
– Да мы думали, что они обычные, как те, в той деревне, а эта… Главное, так быстро! Мы и шевельнуться не успели. Свист, по-моему, от болевого шока умер, а Топор… Хе! Слюнтяй! Хотя… – тёмноволосый озадаченно поскрёб голову пятернёй. – Она могла и Топора кокнуть. Я помню, как она его как-то необычно ткнула пальцами в грудь. Я заметил, что кожа у Топора на этом месте почернела.
Этого солдата она тоже запомнила. Услышав, как полковник несколько раз вздохнул, справляясь с гневом, решила убить полковника сразу, чтобы тот не мучился. (Нельзя воинов пытать!)
Полковник прорычал:
– Говоришь, как те… М-м-м! Если бы нас не было так мало, то я сам бы вас пристрелил.
– Полковник, мы же просто…
– Вот и она… Просто ткнула в определенную точку и вызвала разрыв аорты. М-да! Не знал, что местные владеют такой техникой боя! Где проводники?
– Все проводники ушли, как только эта окуклилась, – сообщил темноволосый. – Как только узнали, непонятно?
Кирара насторожилась, и решила, что полковника она оставит в живых, но с пристрастием пораспрашивает, приготовилась к прыжку. Однако тот неожиданно отошёл и расположился так, что дотянуться до него, не нарвавшись на пули, было невозможно. Она внутренне содрогнулась от вспоминания о боли, которую причинили пули. Какая мука было их выталкивать из тела.
Кирара едва слышно прошептала:
– Рибосому им в ядро! Одной не справиться! Всё ещё побаливают раны. Надо трансформировать Фариону, и вдвоём мы порвём этих недоумков!
Она нахмурилась, потому что светловолосый солдат, настороженно рассматривающий кокон, задвинул полковника за себя, пробормотав:
– Слишком близко стоим к кокону!
Кирара опять прошептала себе под нос:
– Однозначно, во всех мирах быстрее всего дар просыпается у военных.
Солдат снял автомат и приготовился к стрельбе.
– Ты что, Егор? – удивился полковник.
– У меня ощущение, что тот, кто внутри наблюдает за нами.
Второй фыркнул.
– В коконах насекомые не могут наблюдать. Я ещё со школы это помню.
– Она не насекомое! Вот кем она станет, непонятно. Она и до этого была бойцом, а теперь… М-да… Неспокойно мне! Я на Земле фантастические фильмы смотрел, так там из коконов, выходили такие, что на кораблях никого в живых не оставляли. Правда они и изначально не были похожи на людей. А если в этом коконе созревает супер-хищник?
– Чего ты боишься, Гошка? – темноволосый фыркнул. – Это хорошо, что она сейчас в этом коконе. Если бы не кокон, она бы нас сразу того! В мелкие клочья! Я был во дворце, когда их брали, ты бы видел, как она дерётся! Ужас! Её пули не брали, и она светилась, каким-то черным светом. Меня удивило, что она здесь так быстро замоталась в кокон, после того как мужиков порешила.
– Вот скажи, зачем вы сбежали, когда она всех убивать начала? – спросил тот, кого звали Егором.
– Страшно стало, – признался темноволосый. – Любой бы сбежал. Мы же буквально на три минуты выскочили, вернулись уже с оружием, а она уже в коконе.
– Три… – светловолосый парень презрительно скривился. – Ты хоть нам не ври! Орали, как заполошные, когда мы вошли. Что орали-то?
– Ну, полчаса! Все боялись туда заходить. Вот и ругались, кто войдет к этим. Вдруг они в какие-нибудь чудища превратились.
Сивый угрюмо переглянулся с полковником и обошёл кокон.
– Твою ж! – прохрипел темноволосый, проводив его взглядом. – Кокон потемнел! Ведь только что был светлым! Это что же, магия такая?
– Нет, это – типа очередной стадии! – Егор подтолкнул полковника к двери. – У насекомых же куколка сначала светлая, а потом темнеет. Мне кажется, это касается всех, кто использует куколки, для созревания.
– Думаешь, стадии созревания? Господи, кто же оттуда выйдет? Если она до этого на человека была похожа? – полковник внимательно принюхался и озадаченно просипел. – Забавно! Кексом пахнет, ванильным. Что-то я не помню, чтобы насекомые так вкусно пахли.
Егор хмыкнул и стал принюхиваться. Несколько минут тишины. Кирара затаила дыхание.
– Может её пришить? – предложил темноволосый солдат.
Полковник зарычал:
– Что же, у тебя вообще мозгов нет! Ждём Иеля! Мы выполнили его условие, пусть и он выполняет, что обещал.
Дверь опять бухнула, и новый вошедший осмотрелся и спросил каким-то безвольным тенором:
– Ну что, Андрей[1], она все ещё в пупарии[2]? Не дёргается?
Кираре он не понравился. Щуплый. Тёмные, глубоко посаженные глаза и безвольный подбородок плохо сочетались, к тому же у него были тонкие бледные губы. В целом, лицо типичного мультяшного очкарика-интеллигента, безвредного, но она не любила мужиков с высокими голосами. Рядом с ним Полковник выглядел могучим богатырём.
Полковник угрюмо взглянул на вошедшего.
– Слушай, а не пошёл бы ты со своими терминами!
– Да ладно тебе! Андрюша, у меня плохая новость. Наша-то Мата Хари, ку-ку! Увы! Сигнал сработал. Ничего не понимаю, почему ничего не сообщил Римавир? Ведь обещал!
– Может его убили? – Полковник помрачнел.
– Пришёл бы сигнал. Нет, он жив! Ну, никому нельзя верить! Вроде бы человек, можно сказать союзник. Ничего, я с ним разберусь. Пошлю сигнал, и он быстро от рака загнётся, никакая некромантия не поможет.
– Это ты так союзника? – Полковник недоверчиво посмотрел на говорившего. – Ты часом не спятил?
– Он не союзник, если ничего не сообщил, хотя обещал.
– А это ничего, что он теперь ребёнок, – Полковник нахмурился.
– Это неважно, как он выглядит, мозги-то у него не детские.
Кирара стала прикидывать, как бы дотянуться до Фарионы, и попробовать её изменить.
Тот, кого назвали Андреем, мрачно бросил:
– Отдыхайте, да поглядывайте. Без проводников нас быстро употребят.
Немедленно солдаты вышли, а оба офицера стали внимательно рассматривать кокон. Кирара была озадачена, или они были мощными бойцами, или надеялись на какие-то приборы. Она ещё раз осмотрела стены и потолок, но никаких камер или скрытых отверстий для приборов не обнаружила.
Все это время Полковник угрюмо размышлял о чём-то.
– А кто за этими будет наблюдать? – тонкоголосый обошёл вокруг пупария. – Эх! Изучить бы. Посмотреть, что внутри. Разрезать бы…
Полковник раздражённо проговорил:
– У меня нет слов! Ты и этих хочешь изуродовать?
– Андрей, ну сколько можно?! У всех своя работа. Я же не вмешиваюсь в твои дела!
– Работа?! Это ты называешь работой?! Ну ты и вивисектор! Если бы я тогда узнал, про твои художества раньше, я бы, Толик[3], тебя сам задавил. Я, между прочим, воин, а не убийца и не фашист. Ты что, мечтаешь о славе доктора Менгеля?
– Андрюша, остынь! У меня приказ: «Изучать!», – тонкоголосый расстроенно сморщился. – Их никто не уродовал, я тогда только забрал у них яйцеклетки. Увы, ничего не получилось, они видно умеют что-то с собой делать. Магия!
– Вы совсем в своём отделе спятили! Вы преступники! Я даже рад, что тогда всех твоих помощников порешили. Если ты думаешь, что при возвращении я не расскажу, как ты экспериментировал на девчонках…
Названный Толиком его резко прервал:
– Андрей, ты вообще не соображаешь?! Ты что же, веришь, что мы вернёмся? А если вернёмся, кому мы там будем нужны без информации? А насчёт девочек не переживай. Этим девочкам было по триста лет. Ты что, не понимаешь? Это же решение проблем долголетия! Жалею только одно, что не уследил за этими уродами, которые их изнасиловали. Тебя не смутило, что эти насильники потом сбежали?
– Нет, не смутило! Я пообещал их отдать под трибунал.
– Нет, Андрюха, ты не просёк главного! Я попросил помощи у наших проводников, и они их нагнали, но, увы, не удержались и употребили. Жаль, право жаль! Так вот, как только их убили, все четверо эльфиек мгновенно умерли. Получается, что они своих насильников куда-то послали и следили за ними. Вот это, понимаешь, магия!
– Может послали за помощью, а может предупредить о нападении. Мне за всех землян стыдно. А если о нас уже всем рассказали?!
Анатолий дрогнувшим голосом проговорил:
– Кончай! Некому было рассказывать. Не-ко-му! Слушай, а как ты думаешь, кто наши проводники? Я уже всё, что читал, проанализировал, никаких ассоциаций.
– Не знаю, но зуб даю, если бы не их любовь к солнечному свету, то я бы решил, что они вампиры. Даже наш, так сказать, покровитель, Иель, заметь, всё время кровь пьёт.
– Ерунда! – возразил Анатолий. – Что значит, всё время? В бокалах могла быть и не кровь. За всё время пока мы с ним знакомы, он только один раз ту эльфийку покусал, и то она живой осталась.
– Не знаю – не знаю! Я тогда не был во дворце, но видел, как он какого-то парня укусил, – Андрей нахмурился, – парень не обивался, а просто ждал, пока тот не сделал несколько глотков.
– Э-э! Укус, укусу рознь! Когда он нашу Лидку укусил, то она стала похожей на любовницу короля. Просто удивительно, ведь один в один! Когда я хотел убить эльфийку, чтобы она не мучилась, то он так оскалился, что я испугался. Он сказал, что пока эта Нахаиэль живёт, у Лидки будет её облик.
– Может это была какая-то особая магия? – угрюмо спросил Полковник.
– Нет, это что-то другое! Иель, похоже, ей передал информацию от той красотки, но только физические данные. Как была наша Мата Хари эскортницей, так и осталась. Да и мозгов у неё не прибавилось.
– Как возможно мгновенное изменение внешности? Ведь там кости черепа, скелет… – засомневался Полковник.
Его собеседник закивал в ответ.
– Вот-вот! Да, если мы это узнаем, то всю жизнь в шоколаде проживём! Я теперь думаю, может и на Земле такое возможно? Помнишь всякие сказки о колдунах? Не на пустом же месте они возникли? Э-эх! Жаль, что Лидку кокнули! Я бы сам её на части разобрал! Всю! Я бы узнал, как так можно изменить внешность?.. Да и в постели она была виртоуозом. М-м-м! Мечта! Хотя и смотрела на меня, как… Представь, сказала, что была уверена, что мерзавцы более темпераментны в постели. Ничего, я Римавира попросил, ей он такой замочек на её поганый язычок поставил. Она захотела бы ничего не рассказала был.
– Прекрати! Тошнит от твоих откровений. Ты даже своих испоганил.
– За то, они верными стали. Силен Римавир. Сказал, что только некроманты снимут замок. Ха! Болью! Оригинал. Сильный маг.
– Помнится он сказал, что у некромантов специальная магия. Может Иель применил тогда какую-то особую магию? – Андрей нахмурился.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав:
[1] Андрей – мужественный. Мечтателен и изобретателен, умеет себя контролировать. Борец за справедливость, очень независим, горд. Самокритичен, признает свои ошибки, пользуется успехом у девушек. Обаятелен, обладает чувством юмора.
[2]Пупарий – оболочка куколки у насекомых, в данном случае речь идет о коконе.
[3] Анатолий – имеет сильную волю, граничащую с упрямством. Анатолии способны на дикие выходки, поражения вызывают у них гнев. Легко приспосабливается к обстоятельствам при условии, что держат руль в своих руках. Любознателен и обладает аналитическим складом ума.