Протоколы приручения.Часть2. Прохожие, следующие главному протоколу, иногда замедляют шаг. Человек в потёртом, но приличном пальто, разговаривающий с дворнягой. Аномалия. Ты ловишь эти взгляды и чувствуешь не стыд, а холодное превосходство нарушителя. Ты больше не часть безликого потока. У тебя есть договор, о котором они не ведают. У тебя есть долг, который ты сам, без свидетелей, на себя возложил. Это не дружба. Это — союз двух одиночеств, заключённый на нейтральной полосе между домом и улицей, между теплом и холодом. И когда вечером ты зажигаешь свечу в своей комнате, где на ковре спят два кота — один бывшее отрицание формы, ныне ураган в полоску, и другой, старший, снисходительный жрец, — ты думаешь и о ней. О том, что твоя жизнь измеряется не только строками на бумаге. Она измеряется этими точками притяжения на карте города: рыжий кот на подоконнике, тёмная тень у гаража, пара карих глаз, помнящих асфальт. Каждая такая точка — поправка к безразличной грамматике мироздания. Каждый взгляд, узнающий тебя в толпе, — единственное евангелие, в котором ты готов признать хоть крупицу истины.
