🙂 Сегодня переписывались с Катей - нейрохирургом, которая оперировала Эмира. Пишет мне: — Слушай, какая большая разница между восстановлением Эмира и многих других детей. Я прям очень оценила, как восстанавливается хорошо зареабилитированный ребёнок до операции. Я: — Рад, что оценила! Он ещё и проболел как раз тогда, когда я ждал от него активных занятий. Напиши подробнее, в чём разница? И вот тут начинается самое интересное… Катя говорит, что разница — в восстановлении мышечной силы и проприорецепции: ребёнок понимает, куда поставить ногу, как удержать себя, как управлять своим телом. А у многих детей после СДР основная проблема не в «лени» или «характере», а в том, что тело для них как новая система управления: нога есть, сила есть, а куда её поставить и как зафиксироваться — мозг ещё не понял. Надо учить, формировать новые синапсы.. Очень часто огромный акцент делается на реабилитацию после операции, а подготовка до операции остаётся забытой. А потом мы удивляемся, почему пут