В тот день у ведьмы Марины с утра было нехорошее предчувствие.
Ожидая последнюю посетительницу, она сходила на кухню, помолола и сварила крепкий кофе, успела поправить макияж, чтобы успокоиться и убедить себя в беспочвенности волнений.
Хорошо, в последние годы в моду вошла естественная красота, и ей больше не надо красить волосы в чёрный цвет, делать яркую подводку глаз клеить ресницы и вырисовывать вульгарной красной помадой губы. Нет, к счастью, все это в прошлом. Теперь больше доверия вызывают скромные девочки одежде спокойных бежевых тонов.
Перед встречей Марина по голосу и скудным анкетным данным, которые собирала для нее помощница, попыталась мысленно нарисовать портрет клиентки и угадать её просьбу.
Голос у просительницы был звонкий, девчачий. Марина уточнила её возраст, но та уклонилась от ответа, сказав, что значения это не имеет. Печально, опыт подсказывал, что придётся на ночь глядя повозиться с капризным клиентом.
В свои двадцать шесть Марина была опытной колдуньей с отличным портфолио, а кофе с кардамоном помог ей восстановить потраченные за день силы.
Клиентку звали Катя. Но открыв дверь, Марина удивилась, увидев на пороге пожилую даму в строгом коричневом костюме. Вырез пиджака был плотно задрапирован синим платком. Глубокие прорези морщин исказили ее когда-то миловидное лицо. Глубоко посаженные глаза смотрели строго, оценивающе и недоверчиво.
- Вы Марина? –уточнила последняя клиентка, внимательно осматривая Марину с ног до головы. И не успела та ответить, как старушка прошмыгнула в коридор, сняла коричневые туфли на небольшом каблуке, вытащила из сумки массивные плюшевые тапки, переобулась, прижала лаковую сумочку к животу и вынесла вердикт. – Молодая. Боюсь, вам не справится.
Марина была раздосадована недоверием, но профессионально собрана. Она и не справится – да быть такого не может!
- Проходите, - пригласила она гостью в кабинет. Ещё до того, как дама села, Марина поняла, что та, оглядев обстановку, осталась разочарована.
Никакой магической атрибутики Марина не держала. Высокий под потолок шкаф с книгами, коричневый дубовый стол, два глубоких удобных кожаных кресла и неудобная софа для сложных случаев.
Устроивший в свое удобное кресло и «разбудив» экран монитора, Марина указала Кате на софу, приглашая присесть.
- Рассказывайте.
Катя покосилась на второе удобное кресло, но послушно села на софу, не выпуская сумку из рук.
«Деньги там», - легко догадалась Марина.
-Вас беспокоит что-то, связанное со здоровьем? – приготовилась записывать Марина, нацепила для солидности очки с простыми стёклами.
Но в ответ пожилая женщина только фыркнула.
- А еще колдунья называется. Сами что ли не видите - мужа вернуть хочу.
Такого поворота Марина не ожидала. Она скосила глаза на бабушку, подумала про себя, то, что подумала, но Катя, не обладавшая в тиличие от марины магическими способностями, легко прочитала её мысли.
- Думаешь, куда мне о мужиках думать? А я и не думаю. О чужих мужиках не думаю. Своего вернуть хочу.
-Хорошо, - кивнула Марина и что-то быстро пометила в блокноте от руки. – Когда муж от вас ушёл?
Закатив к потолку глаза, Катя быстро подсчитала.
-Три месяца. И пять дней.
-Большой уже срок, - покачала головой Марина.
-Большой, - грустно вздохнула Катя.
-Уверены, что хотите его вернуть?
Катя возмутилась.
-Конечно. Стала бы я еще по колдуньям шляться? Верните мне мужа и поскорее. А то ведь сколько мне ещё осталось? Он обещал, что будет со мной до конца. Пусть отвечает за свои слова. Мужик или нет?
Больше Марина спорить не стала. Она щёлкнула пальцами и стала задавать стандартные вопросы, чтобы поскорее приступить к хорошо знакомому ей обряду, а потом позвонить Артёму. Может, ещё успеют в кино на последний сеанс.
Домой Катя возвращалась поздно. Когда вышла из автобуса, никого на остановке уже не было, да и за всю дорогу до дома она не встретила ни одного человека. Только возле самого подъезда на лавочке, скукожившись, как воробушек, сидел кто-то, не шевелясь.
Даже в темноте Катя его узнала и выплеснула руками: «Не обманула девчонка. Ну надо же! Во дает».
Услышав ее приближение, это кто-то вскочил и, виновато опустив голову, сделал неуверенный шаг навстречу.
Костюм, в котором его похоронили, смялся и местами был испачкан в земле (ничего, постираю), редкие волосы топорщились на макушке. Заросшее лицо он прятал от света фонаря. Или вовсе еще не привык к свету-то. Горе луковое.
-Говорила тебе, что из-под земли достану? – ворчливо, но не злобно сказала Катя.
Муж ее только кивнул, так и не поднимая провинившейся головы.
-Ладно, домой пойдём, ужинать. Голодный, небось.
Телеграм "С укропом на зубах"