Я отшатнулась от двери, как будто она была раскалена до предела. В ушах всё ещё звучали слова матери — спокойные, расчётливые, будто она обсуждала не мою свадьбу, а очередную сделку:
— Это лучший вариант, Лиза. Сергей — перспективный человек. Его семья обеспечит тебе стабильность. А чувства… со временем придут.
Мой жених женится на мне из‑за моей матери. Из‑за её связей, из‑за её денег, из‑за того веса, который она имеет в определённых кругах.
Я медленно опустилась на подоконник, глядя на двор, где ещё вчера мы с Сергеем гуляли под руку. Он смеялся, рассказывал о своих планах, держал меня за пальцы — и всё это время знал, что главное в нашем союзе не я, а моя фамилия.
В комнате пахло свежими цветами — утром привезли очередной букет от него. Белые лилии, безупречные, холодные. Я потрогала лепестки: такие же гладкие и отстранённые, как всё, что нас теперь связывало.
«Как он мог?» — думала я, сжимая край подоконника.
Мы знакомы три года. Три года я верила, что он полюбил меня за то, какая я есть: за мой смех, за мои дурацкие шутки, за то, что я забываю ключи в дверях, за то, что плачу над старыми фильмами. А оказалось, всё это было лишь декорацией.
Телефон завибрировал. Сообщение от Сергея:
«Лизонька, ты готова? Через час выезжаем в ЗАГС. Волнуюсь, но счастлив!»
Счастлив.
Я закрыла глаза. Перед внутренним взором пронеслись наши моменты: первое свидание в маленьком кафе, где он заказал два десерта, потому что я не могла выбрать; наш поход в горы, где мы заблудились и смеялись до слёз; вечер у его родителей, где он гордо говорил: «Это Лиза. Моя будущая жена».
Всё ложь? Или хотя бы часть — правда?
Стук в дверь. Мама.
— Лиза, ты готова? Машина ждёт.
Она вошла, окинула меня взглядом — оценивающим, как всегда. В её глазах не было волнения, только удовлетворение. Ещё один пункт в списке «правильно устроенной жизни».
— Мам, — голос дрогнул, но я заставила себя говорить ровно, — ты знала? С самого начала?
Она замерла. Потом подошла, поправила мне локон, как маленькой девочке.
— Знала. И что с того? Ты получишь всё, о чём другие только мечтают.
— А любовь? — прошептала я. — Ты когда‑нибудь думала о ней?
Мама вздохнула, будто объясняла очевидное:
— Любовь приходит и уходит. А положение остаётся. Ты ещё поймёшь.
Я встала. Платье шелестнуло — дорогое, сшитое на заказ, идеально подходящее для идеальной невесты в идеальной свадьбе.
— Я не пойду.
— Что? — она нахмурилась. — Лиза, не устраивай сцен. Всё уже решено.
— Нет. Не всё. Я не выйду за него, если он женился не на мне, а на моей семье.
Мама хотела что‑то сказать, но в этот момент снова раздался звонок — Сергей.
«Лиза, ты где? Я уже внизу. Всё в порядке?»
Я посмотрела на мать. На телефон. На букет лилий.
И написала ему:
«Прости. Я не могу».
Бросила телефон на кровать. Шагнула к двери.
— Куда ты? — крикнула мама.
— Узнать правду.
Он ждал у подъезда — в безупречном костюме, с букетом роз. Увидев меня, улыбнулся:
— Ты опоздала. Я уже начал волноваться.
— Сергей, — я остановилась в шаге от него, — скажи мне честно: ты любишь меня?
Улыбка дрогнула.
— Конечно, люблю. Почему ты спрашиваешь?
— Потому что знаю: твоя семья настояла на этом браке из‑за моей матери. И я хочу понять: ты выбрал меня или мою фамилию?
Он опустил букет. Посмотрел в сторону, потом снова на меня. В его глазах мелькнуло что‑то — вина? Страх?
— Лиза… это сложно.
— Просто ответь.
Молчание длилось вечность.
— Твоя мать — влиятельный человек. Её поддержка нужна моему бизнесу. Но я… я правда к тебе привязался.
Привязался.
Не полюбил. Привязался.
Я кивнула. Больше ничего не нужно было говорить.
— Прощай, Сергей.
Развернулась и пошла прочь.
За спиной слышались его шаги, его голос:
— Лиза! Постой! Давай поговорим!
Но я не обернулась.
Спустя пару часов я сидела в маленьком кафе на окраине города — там, где мы никогда не бывали с Сергеем. За окном моросил дождь, размывая очертания машин и прохожих. В руках я держала чашку остывшего чая, но даже не притронулась к ней.
Воспоминания нахлынули волной: как я впервые увидела Сергея на корпоративе, как он подошёл ко мне с неловкой улыбкой и предложил попробовать фирменный коктейль заведения; как мы часами разговаривали по телефону, обсуждая всё на свете; как он держал меня за руку в тот вечер, когда я рассказала ему о своей детской мечте стать писательницей.
Неужели всё это было игрой? Или в нём всё‑таки было что‑то настоящее?
Телефон лежал экраном вниз на столе. Я то и дело бросала на него взгляд, ожидая — сама не зная чего. Может, нового сообщения от Сергея? Или от мамы? Или, быть может, звонка от кого‑то, кто скажет: «Это была шутка. Всё будет хорошо».
Но экран оставался тёмным.
Ко мне подошла официантка — молодая девушка с уставшими глазами.
— Ещё чаю? Или, может, десерт?
Я подняла взгляд и вдруг поняла, что хочу сказать:
— Дайте мне, пожалуйста, шоколадный торт. Самый большой, какой у вас есть.
Она улыбнулась:
— Отличный выбор. Сейчас принесу.
Когда торт оказался передо мной, я взяла вилку и откусила кусочек. Сладкий, насыщенный вкус разлился по языку, и неожиданно на глаза навернулись слёзы. Не от горя — от странного, почти забытого ощущения: я делаю то, что хочу. Прямо сейчас. Без оглядки на кого‑либо.
Доев торт, я достала блокнот, который всегда носила с собой, и начала писать. Слова лились сами собой — о предательстве, о боли, о том, как легко можно сломать человека, если он верит не в то, во что следует.
Через час я закрыла блокнот. На душе стало легче — будто я выпустила наружу часть той тяжести, что давила на плечи.
Выйдя из кафе, я поймала такси.
— Куда едем? — спросил водитель.
Я на мгновение задумалась. Потом улыбнулась:
— Домой. Но не в тот, где меня ждут. В тот, где я смогу начать всё заново.
Дома я первым делом сняла свадебное платье. Оно упало на пол, словно сброшенная кожа. Я аккуратно сложила его и убрала в дальний угол шкафа. Потом собрала все подарки от Сергея — украшения, дорогие безделушки, письма — и сложила их в коробку. Завтра отнесу в его офис.
Затем открыла окно. В комнату ворвался свежий воздух, смешанный с запахом дождя. Я глубоко вдохнула.
На столе лежал старый фотоальбом. Я достала его, пролистала страницы: я в детстве на каруселях, я в школе с подружками, я на выпускном. На каждой фотографии — улыбка. Настоящая.
— Я всё ещё здесь, — прошептала я себе. — Я всё ещё я.
Телефон снова ожил. На этот раз сообщение от подруги:
«Привет! Давно не общались. Как ты? Может, встретимся?»
Я улыбнулась. Пальцы быстро набрали ответ:
«Да. Давай завтра. Есть о чём поговорить».
Потом открыла заметки и добавила к тому, что написала ранее:
«Я не буду невестой по расчёту. Я буду собой. Даже если это значит остаться одной. Но я не останусь одна навсегда. Потому что у меня есть я. И этого достаточно».
Ветер принёс запах дождя. Где‑то вдали сверкнула молния.
Начиналась новая глава. Без лжи. Без сделок. Без чужих ожиданий.
Только я.
И впервые за долгое время это не пугало.