Предыдущая часть:
Санитарки вкатили каталку из операционной, и доктор попросил всех выйти. Вика взяла Сашу за руку.
— Ну, пошли, солнышко, — мягко сказала она. — У тебя ключи от дома есть?
— Нет, они у соседки, у бабушки Дуси, — ответила девочка.
Когда они подошли к дому, женщины, сидевшие на лавочке у подъезда, всплеснули руками.
— Сашенька нашлась, слава богу! А мама где? С вчерашнего дня, как ушла, так и нет вестей, мы уже все переволновались, где вы обе, — заговорили они наперебой.
Вика объяснила, что Елена попала в больницу после падения, и спросила, не сможет ли кто-то из них присмотреть за малышкой хотя бы ненадолго.
— Ну, не знаю, милая, — пожала плечами баба Дуся, протягивая ключи. — У всех свои семьи, вечером дети с работы вернутся, захотят отдохнуть, да и внукам уроки помогать нужно.
— А вы-то кем приходитесь Елене? — вдруг спохватилась она, приглядываясь к Вике.
— Это моя тётя, тётя Вика, — заступилась Саша. — Доктор сказал, чтобы она меня домой отвела.
Соседки понимающе покивали, и Вика с девочкой прошла в квартиру. Там она сразу направилась на кухню, чтобы приготовить хоть что-то поесть, ведь, как призналась Саша, она ничего не ела со вчерашнего вечера.
«Ну что же с тобой делать теперь?» — размышляла девушка, помешивая суп и переворачивая оладьи на сковородке.
Вдруг в дверь позвонили. Вика подошла и посмотрела в глазок — на площадке стоял незнакомый мужчина.
— Саш, подойди-ка тихо, посмотри, кто это, — позвала она.
Девочка приподнялась на цыпочки к глазку и чуть не выскользнула из рук Вики от радости, запрыгав.
— Это папа! — воскликнула она.
Вика открыла дверь, и малышка бросилась к отцу на шею.
— Папа, как хорошо, что ты вернулся, а мама в больнице лежит, — затараторила Саша.
Дмитрий нерешительно ступил внутрь и кивнул Вике.
— Вы родственница Лены? — спросил он.
— Нет, можно сказать, я посторонний человек, просто за вашей дочкой некому было присмотреть в больнице, — ответила она.
— Что с ней случилось? — хрипло поинтересовался мужчина.
— У неё было головокружение, она упала и получила черепно-мозговую травму, сейчас её оперируют, — объяснила Вика.
Он схватился за голову.
— Это я во всём виноват, — хрипло сказал он. — Струсил, подумал, что не потяну двоих детей, а потом вдруг понял — зачем вообще жить, если не для них? Хотел было сбежать к родным за Урал, но на полпути развернулся и вот приехал.
— А доктор ничего не говорил, может, лекарства какие-то нужны? — добавил он.
— Нет, мне ничего не сказал, но вы сходите в больницу, вам наверняка расскажут подробнее, — посоветовала Вика. — Только поешьте сначала с дороги.
Дмитрий посмотрел на неё с благодарностью.
— С удовольствием, я голодный как волк, спасибо вам огромное, — сказал он.
Накормив Сашу и её отца, Вика стала собираться. Завтра занятия в консерватории, а голова забита всем, кроме учёбы.
— Тётя Вика, а вы к нам ещё придёте? — запрыгала вокруг неё девочка.
— Не знаю, Сашенька, мне пора возвращаться к своим студенческим делам, — с грустью ответила она.
— Ну, оставьте хотя бы номер телефона, — попросил Дмитрий. — Вы нас так выручили, я хотел бы вас познакомить с женой, когда она поправится.
Когда они прощались, Саша засияла от счастья, узнав, что они с папой поедут к маме в больницу. А Вика, к своему стыду, даже немного позавидовала этой незнакомой женщине — муж вовремя одумался, так что у них наверняка всё наладится. У неё же самой никаких перспектив на счастье не просматривалось. "В конце концов, можно родить, написать временный отказ, доучиться, найти работу", — подумала она, и эта идея её немного успокоила.
На следующий день, направляясь на занятия, Вика заметила Артёма — он стоял у входа в консерваторию и явно кого-то поджидал. "Наверняка уже подцепил какую-нибудь первокурсницу, ей теперь морочит голову", — с раздражением подумала она и хотела пройти мимо, но парень окликнул её.
— Виктория! — позвал он.
Она удивлённо обернулась, а он приблизился.
— Привет, Вик, я тебя жду, разговор есть, — сказал он.
— И о чём мне с тобой разговаривать после всего того вранья, которое ты на меня вывалил, и после твоего "смелого" поступка? — бросила она с обидой.
Услышав это, он густо покраснел и, как показалось Вике, тихо охнул.
— Слушай, об этом я и хотел поговорить, — продолжил он. — Ты уже была у врача?
— Не твоё дело, — отрезала Вика. — Хочешь убедиться, что я замела следы твоего преступления?
— Наоборот, Вик, если не поздно, я очень хочу, чтобы ты никуда не ходила, — возразил он.
— То есть? — переспросила она, не веря ушам.
— Ну, если хочешь знать, я чуть не молился, чтобы ты решила оставить нашего малыша, — объяснил Артём. — И если я опоздал, мне вообще лучше не жить.
Она снова посмотрела на него так, будто видела впервые.
— Понимаешь, мой работодатель недавно вызвал меня на серьёзный разговор, спрашивал о планах на будущее, интересовался, есть ли у меня девушка, и говорил со мной так, будто я его родной сын, — продолжал он.
— Ты правда ему во всём признался, даже в том, что водил меня в его дом и катал на его машине? — спросила она.
— Да, в этом тоже, — кивнул Артём.
— И что он? — от удивления у Вики заблестели глаза.
— Сначала очень рассердился, сказал, что крайне разочарован, ведь считал меня более порядочным человеком, — ответил он. — А потом добавил: "Все мы по молодости совершали ошибки, и я не могу тебя слишком строго судить. Я привязался к тебе за эти годы, как работник ты меня вполне устраиваешь. Так что мы с женой хотели предложить тебе стать нашим наследником".
— Ты серьёзно? — ахнула Вика.
— Знаешь, от этих слов я чуть в обморок не упал, настолько всё это казалось невероятным, — сказал Артём. — А он продолжил: "И ты им станешь, но только в том случае, если найдёшь обиженную тобой девушку и уговоришь прийти к нам, и моли Бога, чтобы она не успела избавиться от ребёнка".
У Вики от удивления отнялся язык — сотни мыслей завертелись в голове, но она не могла вымолвить ни слова. Потом, собравшись, спросила:
— Так вот почему ты меня искал — из-за наследства?
— Нет, Вик, не только из-за этого, — заверил он. — Конечно, я бы не отказался от такого подарка судьбы, но я ведь обманул тебя только потому, что очень влюбился и хотел произвести впечатление.
— Ну уж, это у тебя отлично получилось, — съязвила она.
— Да погоди ты, — попросил Артём. — Когда ты сказала о ребёнке, я сильно испугался, представил нашу с бабулей тесную двушку, пианино, на которое все соседи жалуются, плюс орущий младенец — от этого волосы дыбом вставали. Я всё это время не мог нормально ни есть, ни спать, ругал себя, что был так неосторожен и что повёл себя так, что ты вряд ли простишь. Но я всё-таки прошу, давай попробуем начать заново — я, ты и наш ребёнок. Я очень хочу, чтобы у него был отец.
Вика внимательно посмотрела в его глаза — они были уставшие, немного грустные, но полные надежды.
— А как зовут твоего работодателя? — неожиданно спросила она.
— Павел Тимофеевич, — ответил он.
— Ну тогда передай ему, что я согласна прийти в гости, — сказала Вика.
— Правда? — Артём чуть не обнял её, но она отстранилась.
— Да, я не шучу, — подтвердила она. — Но ты, кстати, не спросила, была ли я у врача.
— А вот это узнаешь в их особняке, — ответила Вика и поспешила на занятие.
— А почему ты сразу не сказала, что решила родить? — спросила соседка по комнате, когда Вика ей всё рассказала.
— А зачем? Не всё же нам, девчонкам, нервничать, пусть и он немного поёрзает, — ответила она.
— Ой, верно, — согласилась подруга и растянулась на кровати. — Ой, а ведь здорово будет, если свадьба случится.
Павел Тимофеевич и Ольга Сергеевна тепло приняли Вику, расспрашивали об учёбе, концертах, планах на будущее. Узнав, что она до сих пор не получила жильё от государства, хозяин особняка покачал головой.
— Ну, местные власти как всегда не торопятся, а если экономят, то на сиротах, — сказал он. — Ничего, завтра позвоню куда следует и займёмся этим вопросом. Даже если эта однушка вам не понадобится, лишняя недвижимость не помешает.
Вика покраснела — ещё никто, кроме заведующей приютом, не проявлял о ней такую заботу. Но что значили слова Павла Тимофеевича о том, что однушка может не пригодиться? И словно угадав её мысли, мужчина улыбнулся.
— Виктория, я на старости лет увлёкся садоводством, — начал он. — У нас с Артёмом была серьёзная беседа, из которой я понял, что он в вас влюблён, я бы даже сказал, влюблён по уши. Поэтому от его имени хочу предложить вам выйти за него замуж, если вы, конечно, не против. А если у вас остались непрощённые обиды или претензии к нему, мы, разумеется, настаивать не будем.
Вика посмотрела на парня, который сидел напротив красный от волнения, и спросила:
— А можно верить человеку, который однажды уже поступил с тобой подло?
— Ну, а если человек от всего сердца раскаивается? — ответил вопросом на вопрос Павел Тимофеевич.
— Ну тогда я готова попробовать, всё-таки хочется, чтобы у малыша был отец, — произнесла она.
После этих слов Артём уже не мог усидеть на месте — он вскочил, подбежал к Вике и принялся осыпать поцелуями её лицо. А пожилые хозяева дома переглянулись и пожали друг другу руки.
— Ну, наконец-то в нашем доме будет свадьба, — сказали они.
В начале августа Артём привёз молодую жену в родильное отделение больницы. Через двенадцать часов она родила и оказалась в одной палате с Еленой, у которой чуть раньше тоже появился сын. Женщины разговорились, а Вика всё не могла понять, кого же ей напоминает эта мамочка — такой знакомый тёмно-серый взгляд из-под пушистых ресниц и чуть припухлые верхние веки.
Утром, умывшись после сна и посмотревшись в зеркало, Вика обомлела — Елена была похожа на неё как две капли воды. Вот почему многие принимали их за родственниц.
— Тебе сколько лет? — вдруг спросила Елена.
— Двадцать, — ответила Вика.
— Хм, а выглядишь совсем как я, когда рожала в свои шестнадцать, — задумчиво произнесла женщина. — Мама тогда пригрозила, что выгонит из дома, если принесу в подоле. Вот и пришлось отказаться от первой малышки.
— Вы отказались от дочки? — чуть не вскрикнула Вика.
— А ты бы как поступила? Мой парень к другой ушёл, так что мне на плод его любви и смотреть не хотелось, думала, выйду из роддома и отравлюсь, но не вышло, спасли, — объяснила Елена.
— Ужас какой, а сейчас-то вам сколько? — затаив дыхание, спросила Вика.
— Тридцать пять, Сашку я уже в двадцать девять родила, — ответила она.
— А в каком городе это было, в Энске? — продолжила Вика.
— Да, а ты откуда знаешь? — брови Елены поползли вверх, и она стала точной копией Виктории.
— Потому что я из детдома, и в моём свидетельстве место рождения — Энск, а нянечки говорили, что мама моя была несовершеннолетней, — сказала Вика.
Елена поднялась с постели, подошла к Вике и пристально посмотрела ей в глаза.
— Ты хочешь сказать, что ты моя дочь? — прошептала она.
— Похоже на то, — кивнула Вика.
Елена схватилась за голову, будто её ударили, и осела на табурет.
— Господи, неужели небо услышало? Я ведь так молилась, чтобы ты была счастлива, — произнесла она. — А ты счастлива?
— Конечно, очень счастлива, — ответила Вика.
В это время в палату заглянула медсестра.
— Так, мамочки, поздно уже, свет выключаем, — сказала она.
Женщины погасили свет, но даже не думали ложиться спать — им нужно было столько всего рассказать друг другу. А ближайший Новый год и все последующие семейные праздники они отмечали в особняке Павла Тимофеевича и Ольги Сергеевны.