Начало рассказа здесь:
Глава 4. Что с моим ребенком?
Яра открыла глаза и сперва не поняла, где находится. Высокий белый потолок. Яркий свет. Слабый запах больницы. Потом пришла боль - женщина ощутила ее не сразу, но с каждой секундой пульсирующая боль внизу живота становилась все сильнее. Яра попробовала дотронуться до живота рукой - и тут же с глухим стоном отдернула ее - от прикосновения боль, словно острозубый хищник, вгрызлась в нее, пронзая ее насквозь. И живот оказался не там, где она ожидала. Точнее, там, где он заканчивался раньше, его больше не было. Что же случилось?! И где она?!
А потом пришли воспоминания. Нахлынули так же остро, как и боль - и были еще страшнее. Парк. Грабитель. Она бьет его ногой, а потом - снова. Потом боль. Кровь, так много крови. Предательская слабость. Они на машине мчатся в роддом - Слава Богу, ближайший в семи минутах езды. Приемный покой. Кровь продолжает течь, боль нарастает, боль рвет на части. УЗИ, КТГ. Вердикт: «Отслойка нормально расположенной плаценты. Кровотечение и наружнее, и в стенку матки. Гипоксия плода, сильная брадикардия плода. Но ребенок еще жив. В операционную, срочно!» Каталка, ее везут по коридорам, поднимают на лифте. Она крепко сжимает пальцы Вадима, старается не потерять его взгляд. Ей так больно и так страшно! В какой-то момент Вадима дальше не пускают, ее рука одиноко повисает в воздухе. От ужаса и боли она начинает плакать.
Стерильная белая чистота операционной. Ее перекладывают с каталки на стол. Крупный мужчина - видимо, анестезиолог, спрашивает ее, не принимает ли она каких-либо препаратов. Она отрицательно качает головой. Ей в вену вставляют катетер, подключают капельницу. Анестезиолог велит ей следить за тем, как он будет считать от 10 до 1. На цифре 6 она проваливается в темноту.
- Что с моим ребенком? - Крикнула Ярослава в пустоту. Вот только получился не крик, а скорее хрип. Горло предательски саднило после интубации, хотелось откашляться - но не получалось. Никто не ответил ей. Она огляделась по сторонам. В палате лежали еще три молодые женщины. Одна спала. Вторая посмотрела на нее, как Яре показалось, сочувственно, третья - безразлично.
- Пожалуйста, скажите, что с моей дочкой! - Снова взмолилась Ярослава. Наконец, к ней подошла медстестра. Ответила лаконично: - Она в реанимации.
На немой ужас в глазах Яры она ответила: - Она жива. В такой ситуации уже это хорошо. Остальное скажут врачи.
- Когда они придут?! - Просипела Яра.
- Скоро.
Возможно, врач действительно пришла скоро - хотя Яре показалось, что прошла вечность. К ней подошла та женщина, которая делала операцию. - Как вы? - Участливо спросила она.
- Я - нормально, как моя дочка?!
Врач потрогала Ярин живот, и от боли та вцепилась в края каталки.
- Сделайте промедол, - сказала медсестре врач.
- Это- наркотик - нет, я не хочу! Я хочу быть в сознании! Что с моей дочкой?! Умоляю, скажите!
- Успокойтесь, она жива и надеюсь, что самое страшное позади. На момент рождения по Апгар было всего 3 балла - это мало. Но через 5 минут - уже 4 балла - это чуть лучше. Скоро подойдет неонатолог и все расскажет. А укол сделать надо. Вам будет полегче и поспокойнее. Нам нужно переложить вас с каталки на кровать, без укола это будет очень больно.
Яра не стала сопротивляться, после укола действительно боль намного отступила, и ее стала обволакивать приятная истома, глаза вновь отяжелели, но Яра сопротивлялась изо всех сил. Она не хотела спать. Она не заслужила облегчения, тем более - удовольствия, пока ее дочка из-за нее в борется за жизнь. Как ей должно быть там плохо и страшно!
Лекарство оказалось сильнее, Яра задремала. Когда она открыла глаза, услышав рядом чей-то голос, часы на стене напротив показали, что прошло целых два часа.
- Я - врач-неонатолог, -представилась подошедшая к кровати женщина. - Ваша дочка жива. Состояние сейчас стабильно тяжелое. Стабильно - это сейчас главное. Дышит она сама плохо, плюс есть анемия. Поэтому она на ИВЛ. Но с учетом произошедшего -все идет не так плохо.
- Она выживет?! -Спросила Ярослава, умоляюще глядя на врача.
- Я очень на это надеюсь, - обтекаемо отвела та. - Выживают и более тяжелые детки. 30 недель -не такой маленький срок. Гипоксия, анемия - отягчающие факторы, но мы боремся за нее! Утром за ней приедет специальная скорая и перевезет ее в детскую больницу в специализированное отделение. Там лучшие специалисты по таким деткам!
- Я могу ее увидеть?! -Спросила Яра. - Пожалуйста!
- Да, перед тем, как переводить в палату, мы отвезем Вас в реанимацию. Вы сможете на нее посмотреть.
Другим женщинам приносили их деток на кормление, Яре - нет. Сердце ее обливалось кровью. Она с нетерпением и жутким страхом ждала момента, кода она увидит дочку. Дочку, у которой долго даже в воображении не было имени. Лишь совсем недавно, решив, что она готова начать присматривать приданое, Ярослава начала перебирать в уме имена. Может быть, Лиза? А, может, Эвелина - можно Эва, Эля и Лина... Сейчас Яре снова стала страшно называть девочку. Она позволила себе поверить, что та будет, что она уже есть - а теперь, вполне вероятно, ничего и никого не будет.
Кроме огромной пустоты внутри. Кроме даже физически ощущающейся давящей боли в груди. Кроме вины, придавившей Ярославу огромной свинцовой плитой. Перед дочкой, которую она не защитила - а подвела. И перед Вадимом. Милым, добрым Вадимом. Который выбрал ее, ничего не зная о ней. Который поверил, что она нормальная - но ведь, сколько бы она ни старалась сделать себя лучше, а нормальной она не была. Образ успешной деловой женщины с разносторонними интересами помогал спрятать искалеченного, обезображенного огромными уродливыми шрамами ребенка внутри. Эти шрамы никогда не затянутся. Это прошлое никогда не отпустит.
Неправда, что ты не виновата в той боли, которую причинили тебе. Точнее, ты, может быть, и не виновата, но есть тот опыт, узнав о котором, другие люди отвернутся от тебя. Потому что так не должно быть. Такого не должно происходить. С детьми, с людьми. Другие люди будут сторониться ее, потому что прикоснуться к незаживающей язве -это мерзко, и еще -страшно заразиться. Лучше быть подальше от таких, как она.
А Вадиму она внушила, что нормальная. И морочила ему голову с детьми, оттягивая и оттягивая этот момент, не признаваясь прямо, что это просто не может быть для нее. Хотя сама прекрасно понимала, что ей не нужно, просто нельзя идти в материнство. По многим причинам. И потому, что она была слишком заморожена, чтобы дать ребенку то, в чем он нуждался. И потому, что ей было слишком страшно ослабить свою бронь хоть немного, потому что тогда был риск рассыпаться на части, разлететься на осколки. И потому, что она была слишком испорчена, замарана для того, чтобы носить высокое имя матери. И потому, что знала, что мать может стать чудовищем без веских на то причин, и она могла унаследовать эту монструозность и причинить ребенку боль.
И потому, наконец, что у нее просто не должно было быть ничего настолько хорошего, как ребенок, это было не для нее, она этого не заслужила - или просто родилась под слишком несчастливой звездой - но какая разница? Она и так получила слишком много, когда судьба дала ей Вадима - и всю ту хорошую, светлую жизнь, которую они вместе каким-то чудом (конечно, благодаря Вадиму) смогли построить.
И что теперь?!. Вместо того, чтобы просто отдать вещи, телефон, украшения - все что угодно - она не смогла отказаться от данного некогда себе обещания, что больше не позволит себя обидеть. Она защищала не дочку - она защищала себя. Свою гордость, свою честь - мнимую, потому что настоящая была давным давно разорвана на части, втоптана в грязь. И что из этого вышло?
Пострадала не она, а дочка, ее невинная кроха, и теперь неизвестно, будет ли та жить. А, если будет - какая жизнь ее ждет? Будет ли она хотя бы более-менее здоровой, или будет всю жизнь мучиться?.. Яра не верила в хороший исход, не тому ее научила судьба.
И Вадим пострадал - единственный человек в ее жизни, который ее искренне любил. И который действительно любил их кроху, и так ждал, и так хотел ее, и действительно готов был стать отцом, самым лучшим. А сама она - что она - она теперь даже не человек - она - тварь, подставившая и, возможно, убившая свою дочь. Да, ее бронь рухнула - и она разлетелась на эти самые осколки, которых уже не склеить - но для нее это - справедливое наказание, а вот за что наказаны дочь и муж?..
В молчаливом ужасе, в чудовищной тоске, в безумных сожалениях Яра ждала встречи с дочкой. Она больше не попросила обезболивающего, хотя боль вернулась и была мучительной - но - она должна была страдать, она это заслужила, она заслужила и худшего.
Наконец, по прошествии нескольких часов, ее пересадили в кресло-каталку и повезли навстречу с дочкой. Сердце выпрыгивало из ее груди. Наверное, было бы всем лучше, если бы оно разорвалось. Двери отделения реанимации. Та же чистота и казенность. Кювез. Крохотное тельце, неподвижно лежащее на спинке, с синеватым личиком, других частей тела почти не видно под одежой. Изо рта торчит трубка, подсоединенная к аппарату дыхания. Провода тянутся от ребенка к приборам, которые что-то рисуют на своих экранах и попискивают.
- Можно ли мне до нее дотронуться? - спросила Яра.
- Вы можете дотронуться до ее руки, - ответили ей. Молодая мать протянула руку и, не дыша от страха, дотронулась до крохотной, сморщенной, красновато-синюшной ручки. Ручка оказалась теплой. Боль, страх вина - и нежность, и любовь - огромная волна разных чувств захлестнула и затопила Яру.
- Я люблю тебя, - прошептала она, неожиданно для себя самой. - Я так люблю тебя! Пожалуйста, только живи!
А потом ее начали сотрясать рыдания. Горькие, безутешные, и она была не в силах с ними совладать. Яра не плакала так много лет - но сегодня был день бесконечных слез.
- Я отвезу вас в палату, - сказала ей сестра. - Завтра утром, перед тем, как ее переведут, вы еще сможете увидеть ее.
Ее отвезли в отдельную палату.
- Нужно будет сходить в туалет перед тем, как лечь спать, - сказала сестра. - Сейчас придет Ваш муж. Он Вам поможет. А я зайду чуть позже, сделаю вам успокоительный укол, чтобы вы поспали.
- Нет, не надо, - всхлипывая, затрясла головой Ярослава. И сама не знала, относилось ее «не надо» к уколу или к приходу мужа.
- Надо, врач назначила, - ответили ей. - И с утра вы будете поспокойнее на встрече с дочкой. Ваше спокойствие может быть важно для нее!
Когда ее оставили одну, Яра, превозмогая боль, перевернулась на бок, уткнувшись лицом в стену. Так ее и застал Вадим.
- Любимая, как ты? - Он наклонился к ней, нежно поцеловал в щеку.
- Ты видел нашу дочку? - Спросила Яра вместо ответа.
- Да. Мне ненадолго разрешили подняться в реанимацию. Я понял со слов врачей, что все не так плохо.
Он старался улыбаться, и, да, Вадим был нескончаемым оптимистом, но, даже не глядя на него, Ярослава услышала в его голосе предательскую дрожь.
- Прости меня, - прошептала она.
- Яра, ты ни в чем не виновата! - Стал спорить муж. - Виноват только этот ублюдок. Я понимаю, что сейчас не до полиции, может быть, позже, если ты будешь готова...
Его жена не могла продолжать этот разговор, это было выше ее сил. Скрывать, лгать - это было так тяжко, но и сказать она не могла, потому что он бы не простил. Не понял бы даже. Этого нельзя было понять. Нельзя простить.
- Не будем об этом, не сейчас, - попросила она.
- Конечно, - тут же согласился Вадим. - Мне позвонили, сказали, что нужно принести молокоотсос. Я купил, простерилизовал. Они сказали, что ей будет очень полезно твое молоко. Сейчас пока будет молозиво, в очень маленьком количестве, но оно очень полезно. И нужно сцеживать обязательно, чтобы потом пришло настоящее молоко. Хорошо?..
Яра наконец решилась повернуть голову и взглянуть на мужа. Он смотрел с надеждой. Хоть она особо ни во что не верила, но она не могла ее разбить, не сейчас.
- Да, конечно, давай, ты понял, как им пользоваться?
Им удалось сцедить несколько капель, которые Вадим отнес медсестре. Потом он помог Яре доковылять до туалета, а потом медсестра пришла со шприцем в руке и сказала Вадиму, что ему пора. Он сказал, что будет завтра - вместе с Ярой проводит дочку в больницу. Яра снова сказала: - Да, хорошо.
Когда он ушел, она испытала облегчение. На сей раз противиться уколу она не стала. Она была так измучена, что чувствовала только одно - конечно же, очень малодушное - желание - забыться.
Продолжение здесь:
Дорогие читатели, если вас нравятся мои рассказы - пожалуйста, поддержите меня подпиской на канал!