Кома — это не сон. И не смерть. Это состояние между.
Тело лежит неподвижно, глаза закрыты, приборы работают исправно. А что происходит внутри — до сих пор толком не знает ни один врач. Иногда человек не возвращается никогда. Иногда — возвращается. И тогда его слова заставляют замолчать даже опытных медиков.
Сегодня — именно такие истории.
Мартин Писториус: «Я всё слышал, но не мог сказать»
В январе 1988 года двенадцатилетний Мартин Писториус пришёл домой из школы с болью в горле. Родители подумали, что это обычная простуда, не более. Но через несколько дней мальчик перестал вставать с кровати. Потом — перестал говорить. А затем исчез, не покинув тело.
Причину так и не нашли. Диагнозы менялись, лечение не помогало. Врачи пришли к выводу: мозг не функционирует, сознания нет, надежды тоже.
Мартин провёл в этом состоянии больше десяти лет.
Но самое страшное выяснилось позже.
Он очнулся внутри комы уже через пару лет. Слышал разговоры врачей. Слышал шаги. Слышал телевизор. И однажды услышал, как мать, сломленная годами боли, сказала: «Лучше бы всё это закончилось».
Он не мог закричать. Не мог моргнуть. Не мог дать понять, что он здесь. Он просто лежал. День за днём. Год за годом.
Единственным, кто не сдавался, был отец. Он ухаживал за сыном, говорил с ним, делал массаж. Не потому что верил в чудо, а потому что не мог иначе.
И чудо случилось.
В 25 лет один из специалистов заметил едва уловимые признаки сознания. Мартина перевели в центр альтернативной коммуникации. Он научился общаться через компьютер. Учился, работал, написал книгу «Ghost Boy», где описал, каково это — быть живым и полностью запертым.
Сегодня Мартин живёт в Великобритании, женат и говорит одну простую вещь:
никогда не считайте человека «пустым», если он не может ответить.
Ян Гжебски: проснулся в другой стране
Польский железнодорожник Ян Гжебски впал в кому в конце 1980-х. Травма, опухоль мозга, врачи дали максимум три года жизни.
Он пролежал девятнадцать.
Когда Ян открыл глаза, он оказался в мире, которого не знал. Он засыпал в коммунистической Польше, а проснулся в стране, уже входящей в Европейский союз.
Магазины, ломящиеся от товаров. Люди, говорящие по мобильным телефонам. И главное — одиннадцать внуков, о которых он «знал», но никогда не видел.
Его жена Гертруда все эти годы разговаривала с ним. Рассказывала новости. Делилась болью и радостью. И когда Ян очнулся, он подтвердил: он слышал всё.
Хуан Торрес
История Хуана Торреса началась без предупреждения. В 19 лет его нашли без сознания в спальне. Причину установить не удалось. Диагноз — вегетативное состояние. Вердикт врачей — возможно, навсегда.
Два года тишины.
И однажды отец дал сыну собачий свисток. Просто так. Без надежды. Хуан свистнул.
Этот звук стал первым доказательством: внутри кто-то есть.
Потом были шевелящиеся губы. Потом — слова, музыка, Хуан снова научился рисовать, играть на пианино, ходить. Он говорил:
«Я всё помнил. Я видел мяч, который мне показывали. Я слышал просьбы. Я просто не мог ответить»
Сегодня он живёт обычной жизнью и пишет электронную музыку.
Что пугает сильнее всего?
Не чудо пробуждения. А мысль о том, скольких мы могли не услышать.
Кома — это не всегда пустота. Иногда это тюрьма без дверей, где человек годами остаётся свидетелем собственной жизни, не имея права вмешаться.
Как вы думаете, сколько людей всё ещё «там», но мы считаем их безнадёжными? Стоит ли медицина пересматривать само понятие комы?
Подписывайтесь на канал «Руки из плеч», если было интересно.
Читайте также: