Квартира встречала нас запахом дорогих духов и паркета. Сергей открыл дверь широким жестом, будто дарил мне царство:
- Ну, проходи, теперь это твой дом.
Огромное панорамное окно выходило на Москву-реку. Вечерние огни города смотрели на нас, щурясь. На кухне я по привычке первым делом открыла холодильник. Внутри было пусто: три просроченных йогурта и начатая бутылка вина. Сергей рассмеялся у меня за спиной:
- Не смотри туда, завтра всё купим. Я же обещал, что буду тебя обеспечивать.
Ему было пятьдесят два: лицо загорелое, волосы с благородной сединой, которую, кажется, подкрашивали в салоне. На нём была рубашка известного и дорого бренда - я узнала логотип, потому что когда-то дарила похожую мужу. Часы на руке блестели слишком ярко, как дешевая реплика из подземного перехода. Я не хотела искать подвох, а искала спасение.
Мне было сорок восемь. За спиной двадцать лет работы стоматологом, старенькая мама, сын, уехавший в другой город и бесконечная усталость. Не от работы, а от самой себя. От того, что каждое утро нужно рисовать лицо, потому что без макияжа я себе не нравлюсь. От тишины в квартире и страха, что это навсегда.
Сергей нашелся на сайте знакомств. Его анкета была идеальной: уверенная улыбка, статус "Успешный предприниматель", фразы о серьезных намерениях. Он писал грамотно и ухаживал красиво. На первом свидании повел в дорогой ресторан, но вел себя просто, без пафоса. Говорил о бизнесе: инвестиции, недвижимость, контракты. Когда через две недели он предложил съехаться, мне стало страшно, ведь это случилось слишком быстро. Но потом я подумала: а чего ждать? Мне почти пятьдесят и жизнь не бесконечна. Может, это он? Тот самый последний вагон?
Две недели я жила в эйфории: просыпалась в огромной кровати с высокой спинкой и пила кофе, глядя на город с высоты птичьего полета. На полках стояли подарочные издания книг (с которых даже не сняли пленку), на стенах висели абстрактные картины. Сергей выходил из подъезда к своему черному BMW, поигрывая ключами как хозяин жизни. А я не думала о деталях, только радовалась своему счастью.
На четырнадцатый день иллюзия треснула. Мы лежали на диване, он задремал под телевизор и тут у него зазвонил телефон. Он дернулся, проснулся, схватил трубку и его голос мгновенно изменился - стал заискивающим, фальшивым:
- Привет, Вадим! Да-да, конечно... Слушай, по поводу того транша... Дай еще неделю, а? У меня всё на мази...
Я лежала рядом и слышала, как в трубке кто-то громко, зло рассмеялся.
- Вадим, ну зачем так... Я же слово даю...
Он встал и вышел в коридор, но стены в этих элитных новостройках какие-то картонные. Я слышала каждое слово. Слышала, как дрожит его голос, когда он оправдывался про "обманщиков-партнеров" и "сложный рынок". Это был голос не хозяина жизни, а загнанного должника, который врет и знает, что ему не верят.
Когда он вернулся в комнату, я посмотрела на него другими глазами и картинка вдруг сложилась: пустой холодильник, книги в пленке и картины, которые висят здесь явно давно (под одной из них обои были светлее). Эта квартира не его, он просто снимает дорогую декорацию, чтобы пускать пыль в глаза.
- Что-то случилось? - спросила я.
Его лицо на секунду обмякло, стало старым и испуганным. Но он тут же натянул привычную маску:
- Ерунда, рабочие моменты. Знаешь ведь - бизнес есть бизнес. Но ты не волнуйся, у меня всё под контролем.
Я встала и пошла в ванную. Включила воду, села на бортик и заплакала - не от жалости к нему, а от стыда за себя. Я поняла, что влюбилась не в человека, а в картинку. В идею о том, что я - женщина успешного мужчины и сама придумала себе сказку, закрыв глаза на очевидное. Утром я начала собирать вещи.
- Ты куда? - он стоял в дверях спальни, растерянный, в одних трусах. Весь его лоск исчез вместе с костюмом.
- Домой, Сережа.
- Из-за звонка? Ты что, испугалась трудностей? Я же сказал - я всё решу!
- Я не трудностей испугалась, - сказала я, застегивая сумку. - Я просто не хочу жить в декорациях. Эта квартира съемная, правда? И машина, скорее всего, в кредите или в лизинге и денег у тебя нет.
Он попытался возмутиться, надул щеки, но в глазах была паника. Он понял, что спектакль окончен. Я уехала через двадцать минут. В такси я смотрела на серую зимнюю Москву и чувствовала удивительную легкость.
Мне хватило двух недель, чтобы понять: никакие панорамные окна и дорогие рубашки не заменят честности. Лучше быть одной в своей "двушке", чем играть роль счастливой жены в чужой съемной квартире с чужим, перепуганным человеком.
Я вернулась к себе и своей настоящей жизни. И впервые за долгое время посмотрела в зеркало с уважением - я не нашла принца, зато нашла себя.