В истории любого подразделения особого назначения есть бои, которые становятся частью его генетического кода. Это не просто страницы летописи потерь и побед, а суровая призма, через которую проверяются уставы, выучка и сама суть воинского братства. Одним из таких событий для французских парашютистов-морпехов стал бой 18 августа 2008 года в Афганистане, вошедший в историю как «засада в долине Узбин». Сегодня, на основе открытых свидетельств непосредственных участников, мы попробуем восстановить картину этого сражения - не с точки зрения сухих тактических схем, а через призму решений, инстинктов и невероятной стойкости солдат, попавших в идеальную ловушку.
Пролог: Тихий подъем на высоту 2000 метров
Полдень 18 августа. Район Суруби, в 40 км к востоку от Кабула. Жара, пыль, горные кряжи. Колонна союзников - французские бронетранспортеры VAB, машины афганских сил и американские «Хаммеры» - останавливается у подножия. Цель - разведка перевала в районе кишлака Спер Кундай.
Четыре VAB поднимаются выше, к околице кишлака, высаживая 2-й десантный взвод (Carmin-2) 8-го парашютного полка морской пехоты под командованием старшины Гаэтана Эврара - опытного вояки с 17-летней выслугой. 22 десантника, медик из Иностранного легиона и переводчик начинают пеший подъем по крутой горной тропе. Им предстоит преодолеть еще полтора километра, набрав высоту до 2000 метров. Взвод перестраивается в колонну, солдаты, обливаясь потом под тяжестью бронежилетов и боезапаса, медленно, но верно движутся вверх. Один боец получает тепловой удар и остается позади с медиком. Остальные продолжают путь. По рации снайперы докладывают: впереди, у перевала, тихо. Первая группа уже в ста метрах от цели. Это 13:45.
Ад на горной тропе: Идеальная засада
Внезапность была абсолютной. На последнем изгибе тропы, в десятках метров от заветного перевала, тишину гор разорвал шквал огня. Взвод попал в классическую, идеально подготовленную засаду. Позже будет установлено, что противник силой до 50 человек занял господствующие высоты по обе стороны ущелья.
«Мы мгновенно рассредоточиваемся за обломками скал, - вспоминал старшина Эврар. - Позиция неважная, взвод растянут более чем на сто метров».
Первые же минуты боя стали роковыми: погибли заместитель командира взвода, радист и переводчик. Взвод был рассечен, разбит на разрозненные группы по два-три человека, прижатые к земле шквальным перекрестным огнем. Противника, укрытого в скалах, практически не было видно. Пули и осколки скал крошили всё вокруг.
Первая критическая задача: сохранить управление. Эврар, укрывшись за камнем с пятеркой бойцов, включая радиста и снайпера, пытался связать воедино разрозненные очаги сопротивления. К нему, шатаясь, пробился раненый в живот командир одной из групп. Его пытались спасти, но ситуация ухудшалась с каждой минутой.
«Стреляют откуда-то с вершин, и слева, и справа. Мы под перекрестным огнем».
Но взвод не был сломлен. «Мы слышим, как выше по склону раздаются звуки выстрелов из FAMAS. Все - взвод начал отвечать. Ребята дерутся. И дерутся хорошо».
Огневой вал с низа и героизм вверху: Два фронта одного боя
Пока десантники на склоне отчаянно отбивались, их товарищи у кишлака вели свою, не менее важную битву. Четыре VAB под командованием сержанта Романа Андрие стали единственной реальной силой поддержки.
«Я ответил немедленно, - рассказывал Андрие. - Пулеметы калибра 12.7 мм накрывали гребни гор».
Бронетранспортеры сами сразу стали мишенью: по ним били из стрелкового оружия и РПГ. Пулеметчики в открытых турелях работали под огнем, водители, укрывшись за броней, отстреливались из автоматов. Когда закончились патроны, американские союзники на «Хаммере» под смертельным огнем доставили им новые ленты. Эти ребята думали не о себе, а о «братишках» в засаде. Их огонь сдерживал противника, не давая ему сомкнуть кольцо вокруг разрозненных групп Эврара.
Тем временем на склоне разворачивалась драма личного мужества. Старшина Эврар, уже раненный в плечо (о серьезности ранения он осознал лишь позже), продолжал координировать оборону, запрашивая авиаподдержку. Его отчаянный вызов по рации «Это Базей!» (позывной, отсылавший к исторической битве) стал символом критической ситуации.
Рядом с ним совершил невозможное его радист. После того как его руку насквозь пробила пуля, он, увидев, что рация осталась в зоне обстрела, бросился за ней. «Он бросает рацию мне на колени. Затем садится передо мной так, словно хочет закрыть меня своим телом...» - вспоминал Эврар. Вскоре радист был смертельно ранен.
Снайпер взвода, прикрывавший отход товарищей, перед смертью успел шепнуть: «Я прикончил восьмерых… восьмерых». Медик из Легиона, сам с разбитым коленом, вынес троих раненых, но был убит.
Ночь, отход и цена выживания
Бой растянулся на многие часы. Авиация (американские F-15 и A-10 Thunderbolt) не могла нанести удары из-за критически близкого расстояния между своими и чужими. Лишь с наступлением темноты появилась возможность для тактического отхода.
Разрозненные группы, демонстрируя невероятную выучку, начинали самостоятельно выходить из окружения. Одна из таких групп в составе рядового Филиппа Гроса и его товарищей, прикрывавших отход Эврара, оказалась в полном огневом мешке. Один из бойцов, Маршан, был ранен и не мог двигаться. На предложение оставить его он ответил отказом товарищей: «Мы никогда так не поступим».
Дождавшись темноты, они отбивались гранатами от наседавших боевиков, а случайный залп штурмовика A-10, поднявший тучи пыли, дал им шанс отползти. По пути они наткнулись на подбитый VAB, извлекли и перевязали раненого водителя, эвакуировали его и уничтожили секретное оборудование на бронетранспортере.
К полуночи, через 8 часов 15 минут после начала засады, бой утих. Цена была высока: 8 бойцов Carmin-2 убиты, 17 ранены. Но кишлак Спер Кундай остался под контролем французов, а перевал был окончательно взят на рассвете. Общие боестолкновения в районе продолжались около 20 часов.
Эпилог: Уроки долины Узбин
Бой в долине Узбин не был тактической победой в классическом понимании. Это была история выживания и выполнения долга в самых невыносимых условиях. Анализ этого боя, проведенный позже военными экспертами, высветил несколько ключевых моментов:
- Ценность огневой поддержки. Бронетранспортеры сержанта Андрие, ведшие практически непрерывный огонь, стали тем фактором, который не позволил засаде превратиться в полное уничтожение взвода.
- Важность индивидуальной выучки. Рассредоточенные и отрезанные друг от друга десантники не впали в панику. Каждая малая группа продолжала действовать осмысленно: прикрывала отход командира, оказывала помощь раненым, пыталась выйти на связь.
- Абсолютный приоритет «не бросать своих». От рядового до старшины - этот принцип не подвергался сомнению, даже ценой огромного риска.
- Ограниченность авиации в горной местности при непосредственном соприкосновении с противником.
Этот бой, как и многие другие в горных войнах, подтвердил старую как мир истину: никакие технологии не отменяют значения стойкости, взаимовыручки солдата и воли командира, который, истекая кровью, продолжает вести свой взвод из ада.