Европа 1918 года напоминает разбитый витраж, осколки которого хрустят под сапогами солдат. Великая война закончилась не миром, а многоточием. В этой дымящейся тишине большевики в Москве развернули карту не России, но всего мира. Для Ленина и Троцкого Октябрьский переворот был не самоцелью, а лишь спичкой, поднесенной к сухой траве европейской цивилизации. Россия рассматривалась ими как временный плацдарм, «осажденная крепость», чья единственная функция — продержаться до прихода главных сил: немецкого, французского, английского пролетариата. Капитализм мыслился как система глобальная, и сокрушить его можно только глобальным же ударом.
Идея «Земшарной республики Советов» — термин, поэтизированный Велимиром Хлебниковым, но политически осязаемый в манифестах Коминтерна, — стала новой религией. Это был политический хилиазм: вера в то, что старый мир рухнет одномоментно, а границы сотрутся, как карандашные линии под ластиком истории. В документах РКП(б) того периода сквозит лихорадочное нетерпение. Как писал историк Э. Х. Карр, большевики жили в ожидании чуда, где дипломатия заменялась агитацией, а государственное строительство — подготовкой к всемирному восстанию.
1919 год казался апогеем этой надежды. В Берлине восстают спартакисты, в Будапеште провозглашается Венгерская советская республика, в Баварии — своя, красная власть. Григорий Зиновьев, глава новорожденного Коминтерна, опрометчиво, но искренне пророчил: «Через год вся Европа будет коммунистической». Историк Александр Ватлин справедливо отмечает организационную слабость первого конгресса Коминтерна: делегаты представляли скорее эмигрантские группы, нежели реальные массовые партии. Но тогда казалось, что история действительно ускорила шаг, переходя на галоп. Москва посылала курьеров с бриллиантами и инструкциями, видя в каждом бунте начало планетарного пожара. Но европейская буржуазия оказалась зубастее, а социал-демократия — осторожнее, чем предполагали в Кремле. Немецкие рабочие оказались лояльнее своей социал-демократии, чем Москве. Карл Либкнехт и Роза Люксембург погибли, а советские республики в Европе были раздавлены.
К 1920 году тактика изменилась. Если революция не вспыхивает сама, ее нужно принести на штыках. Польская кампания стала кульминацией проекта «экспорта революции». Приказ Тухачевского войскам Западного фронта не оставлял места для двусмысленности: «Через труп белой Польши лежит путь к мировому пожару». Варшава воспринималась не как столица суверенного государства, а как дверь в Германию, которую нужно выбить ногой, чтобы соединиться с немецким пролетариатом.
«Чудо на Висле» стало холодным душем. Разгром Красной армии под Варшавой поставил крест на романтическом периоде мировой революции. Стало ясно: кавалерийским наскоком Европу не взять. «Земшарная республика» так и осталась утопическим фантомом, растворившимся в пороховом дыму.
К 1921 году, с подписанием Рижского мира и введением НЭПа, Советская Россия вынуждена была признать существование в системе государств, а не поверх неё. Идея мировой революции не исчезла, но мумифицировалась, превратившись из практического плана на завтрашнее утро в ритуальную мантру для партийных съездов. Границы затвердели. Мир устоял. А мечта о едином человечестве без государств и наций была отложена в долгий ящик, ключ от которого, кажется, потерян навсегда.
Земшарная республика осталась на бумаге, в манифестах и плакатах, в огненных строках футуристов. Отголосок её можно расслышать и в одном классическом произведении советской литературы.
Знаменитую фразу из "Как закалялась сталь" о том, что надо зажигать, чтобы потом не было мучительно больно, что не зажигал, знают все. Хотя сам роман уже давно закончил свою литературную жизнь, оставшись неудобоносимыми веригами в школьной программе.
Но есть там и другие, еще более интересные фразы, хорошо передающие атмосферу того времени. Вот, Корчагин обещает пожилой женщине: "Одна республика станет для всех людей, а вас, старушек и стариков, которые трудящие, - в Италию, страна такая теплая по-над морем стоит. Зимы там, маманя, никогда нет. Поселим вас во дворцах буржуйских, и будете свои старые косточки на солнышке греть. А мы буржуя кончать в Америку поедем".
Очень трудно потом говорить о миролюбивой политике СССР . Павка ведь всего лишь озвучил суть комиссарских политинформаций и призывов советских газет.
Задонатить автору за честный труд
Приобретайте мои книги в электронной и бумажной версии!
Мои книги в электронном виде (в 4-5 раз дешевле бумажных версий).
Вы можете заказать у меня книгу с дарственной надписью — себе или в подарок.
Заказы принимаю на мой мейл cer6042@yandex.ru
«Последняя война Российской империи» (описание)
«Суворов — от победы к победе».
Мой телеграм-канал Истории от историка.