В 1720 году, польский король Август II, отправил в Петербург мазовецкого воеводу Хоментовского (Станислав) чрезвычайным послом в Россию. Главной целью посольства, был "вопрос курляндский", еще тогда неразрешенный окончательно.
Посольство это было назначено еще в 1718 году, и тогда сейм дал инструкции послу, которому поручалось "домогаться у царя (Петр I)":
- Возвращения Лифляндии и Риги; Уплаты денег, обещанных за содействие против шведов;
- Отказа курфюрста Бранденбургского от кандидатуры на Курляндский престол;
- Объяснения по поводу Аландского конгресса.
- Все это было выражено в весьма резких словах.
Хоментовский откладывал выезд и наконец, в 1720 году, отправился, и уже в марте послал первый отчет. Посольство пробыло в России до конца июля того же года. Петр радушно принимал посольство, как гостей, и "был тверд в делах государственных".
Автор "Записок" был в числе членов посольства. Записки любопытны во многих отношениях. В них, прежде всего, - есть "описание С.-Петербурга, через 17 лет после его основания, сделанное очевидцем". Очевидец отмечает все в том порядке, как что видел, а видел он всё, так как гостеприимный царь сам возил посольство по Петербургу и его окрестностям.
Записки польского очевидца
Кто бы захотел описать Петербург как следует, тот должен бы быть там до его основания и видеть, что прежде было на том месте, где теперь выстроен большой каменный город. По нем протекает широкая и глубокая река Нева, со своими рукавами. Город прорезывают широкие каналы, по берегам которых он равномерно расположился.
На этом месте, как я узнал, некогда было 15 лачужек, в которых жили шведские рыбаки. После занятия этой местности Москвой (moscali), деревенька сожжена, и царь приказал на этом месте построить маленький домик о двух комнатах, в которых сам жил.
Этот домик стоит и теперь, покрытый черепицей, но без окон. Для лучшего сохранения, он обнесен забором. Находится он на берегу реки, между сенатом и дворцом Гагарина. Живя в нем, царь начертал план города, измерил берега реки, ее рукава и каналы.
Город этот уже теперь велик, и если царь еще поживет, то сделает из него громадину. По другой стороне реки, на пути к монастырю, была крепостца, где останавливались суда, шедшие в порт из Москвы через Ладогу. Крепостца эта теперь уничтожена, а на ее месте построены избушки средней руки н ветреные мельницы. Теперь здесь многие строятся.
Нам рассказывали, что Ингрия (здесь Ижорские земли) прежде принадлежала Москве. Когда же в войне с поляками, Москва, сама не могла совладать с ними, то "пригласила на помощь шведов", которые, зайдя раз в московскую землю и не оказав ей никакой помощи, завладели страною и разместили в крепостях свои гарнизоны, заставили жителей платить подати и исполнять всякие повинности. Таким образом завладели большою страною до самого моря.
Так как московские суда, ходившие Волгою к Ладожскому озеру, а отсюда Невою в море и дальше, часто подвергались, и теперь еще подвергаются крушению на озере, вследствие скрытых под водою скал, то нынешний царь проводит теперь канал от Волги к Неве, над которым неустанно работают 40000 людей.
Если он окончит это предприятие, а осталось прорыть только несколько миль, то принесет тем местностям громадную пользу, так как теперь все дорого, вследствие худого сообщения.
Около Петербурга царь укрепил берега реки, устроил плотины и шлюзы, прорыл каналы для того, чтобы лишняя вода, нагоняемая бурею с моря, нашла куда расходиться, - если бы этого не было, волны валили бы строения.
Шлюзы сверху покрыты досками, так что по ним можно ездить на лошади. Чем ближе к морю, тем более широким руслом течет Нева и разделяется на несколько рукавов, которые расходятся в разные стороны. По берегам этих рукавов вколачивают теперь сваи, в иных местах берега равняют; чтобы могли подходить суда, расширяют, поднимают и углубляют дно, где понадобится.
Город этот раскинут на громадное пространство, где всякий сенатор, министр и боярин должен иметь дворец; иному пришлось выстроить и 3, когда приказали.
Счастлив был тот, кому отведено сухое место; но, кому попалось болото и топь, тот "порядком нагрел себе лоб", пока установил фундамент, вырыл лес, так как, чем ближе к морю, тем почва низменнее и более болотиста. Еще и теперь, хотя дома и отстроены, они трясутся, когда около них проезжает экипаж, а это, - вследствие непрочного фундамента.
Эта часть уже имеет вид города: есть там дома, шлюзы и громадные строения с флигелями и всеми удобствами. Далее, по направлению к Кронштадту, немало еще места, где уже начинают строить, и где уже поселилось несколько тысяч мещан у самого моря.
Есть здесь церкви, коллегии, дворцы и так называемые лавки, где можно все получить, - это четырехугольное строение, в котором, как по одну, так и по другую сторону, живут купцы.
Дворцы, - громадные каменные, с флигелями, кухнями и удобствами; только они наскоро построены, так как при малейшем ветре валятся черепицы; должно быть, худой материал, или построены зимою, так как здесь лето непродолжительно. Еще половина этого города не выстроена.
На этой стороне Невы, по берегам реки расположены дома, тянущиеся до царских дворцов, которых 3: два летних и один зимний. Сады красивы. Я слыхал от самого царя, который сказал нам: "Если проживу 3 года, буду иметь сад лучше, чем в Версале у французского короля".
И в самом деле, сюда привезена морем из Венеции, Италии, Англии и Голландии масса мраморных статуй, колонн; даже целая беседка из алебастра и мрамора, привезена из Венеции для сада, расположенная у самой реки, между каналами.
Здесь множество замечательных вещей, беседок, галерей, насосов и удивительно красивых деревьев. Со стороны реки, около сада, подведена каменная стена; к реке ведут галереи), где можно сесть на ботик, галеру, яхту или буер, чтобы ехать на море или гулять по каналам большой и широкой реки.
На реке находится остров, на котором строят дома, куда переведут Анатомию (Кунсткамеру). Анатомию опишу ниже.
На другом острове находится пороховой завод; на третьем, который называется Васильевский остров, расположены дворцы летний и зимний князя Меншикова (Александр Данилович), а также и другие дома до самого моря.
Есть также места, где строят корабли, - преимущественно в Адмиралтействе; тут находятся башни с пушками, равно как и дома, в которых живут англичане и голландцы, строящие корабли. Дальше место, где строят галеры.
Я слыхал от царя: "У меня много кораблей, но я уменьшу число судов, и останется их 30, на каждом по 100 пушек, да 200 галер, на каждой по 40 пушек".
И в самом деле, этого у него уже слишком много.
Имеются здесь большие четырехугольные суда, на которых перевозят корабли в море, так как по этой реке, а даже и по здешнему морю, не везде могут ходить корабли, потому что во время бурь море засыпает реки песком. С этой целью, миль на 7 отсюда, построена крепость, где останавливаются военные корабли.
Галеры мне нравятся, так как на них можно ездить по водам безопасно, как у берега, так и по самому глубокому морю; при том ими можно управлять, как угодно и в какую угодно сторону, а также стрелять в неприятеля, вращаясь на месте.
На другом берегу реки, против царских дворцов, строят большой укрепленный зАмок (?). Посредине его находится церковь с башнею, на которой помещены часы, играющие французские куранты; здесь, вообще во дворцах и коллегиях много таких часов, которые разыгрывают псалмы.
В помянутом зАмке множество пушек, и со стороны моря постоянно развевается красно-белый флаг. Здесь есть такой обычай: когда адмиральский фрегат выйдет на воду под особенным флагом, то должны выходить все фрегаты - под страхом штрафа.
Адмиральский фрегат идет впереди, а все прочие идут за ним, не опережая его. На фрегатах обыкновенно находятся сенаторы, министры и другие баре, которые веселятся при звуках музыки. Минуя один другого, пьют здоровье, стреляют из пушек и обязаны быть на воде до тех пор, пока адмирал не причалит к берегу.
В этом месте живет много ремесленников: французов, англичан, голландцев и мануфактуристов других национальностей, которых царь выписал для того, чтобы они учили русских людей; для работ у них свой дом.
Также здесь много зданий для корабельного провианта, - солёной рыбы, ветчины, муки; есть здание с конюшнями, где останавливаются конные полки, а также для пехоты, - со всеми удобствами.
Есть здания, где останавливаются гости, а для их удобства и трактиры. По берегам, куда привозят хлеб или провиант, устроены амбары; сюда немедля переносят привезённое с кораблей. Выстроены также каменные солодовни для пива - для кораблей; пока пиво свежее, его не пьют - так оно горько; а горько потому, чтобы могло дольше стоять, не скиснув.
Неподалеку от царских дворцов находятся здания, выстроенные в квадрат, - для ремесленников, которые строят фрегаты и яхты.
Внутри сделан канал, куда на зиму приводят суда, чтобы их не испортил ледоход. В других зданиях выделывают пушки, колокола, чугунные и железные мортиры; в третьих - колесники делают лафеты и колеса для пушек. Есть также большие и длинные строения с кузницами, где кузнецы выковывают все принадлежности для пушек.
На другой стороне реки, за дворцом князя Меншикова, находится Французская улица, где живут одни ремесленники, как то: скульпторы, плотники, рабочие, делающие фонтаны, а также и те, которые выделывают разные вещи из олова и других металлов; но все это - для царя.
В лавках есть такса, по которой продают все предметы. Есть здесь также меха и товары из меди и железа; здесь много полотна, но оно узко, а между тем его здесь нужно много, так как стены и потолки обивают полотном, местами даже вощёным; обивают также полотном балконы и башни в "италийских садах", и даже заборы вокруг садов. Ткани, и даже весьма красивые, привозят из Москвы.
На берегу Невки есть длинный, двухэтажный каменный дом, в котором 6 комнат внизу и столько же наверху. С одного берега до самого дома проложен мост, на котором находится избушка и балкон столярной работы.
В каждой нижней комнате этого дома есть 5 станков для выделывания полотна; в угловых же комнатах работают столяры и токари, которые приготовляют станки, мычки, веретена, прялки, мотальницы, утки, челноки и другие снаряды.
В комнатах верхнего этажа много женщин, под присмотром англичанки, которая наблюдает за их работами. В одних комнатах прядут, в других разматывают, в третьих наматывают; здесь множество людей, есть и смотритель, который всем управляет.
На противоположной стороне, на той же реке, есть другое здание, где выделывают крахмал; есть здесь мочильные чаны, а также несколько втулок, по вынутии которых вытекает вода; вода, и при том весьма хорошая, проведена трубами и посредством труб же отводится.
На другой стороне реки находится большая и широкая белильня; здесь вырыты каналы, в которых мочат и поливают полотно.
Есть здесь также два стрельбища, одно за Невою, за каменными солодовнями, другое за двором г-на Головкина (Гавриил Иванович): там учат стрелять из пушек, которых в каждой - по 10-ти.
Река Нева укреплена плотинами, особенно один берег, на расстоянии 12 миль до Шлиссельбурга, так что суда везде могут причаливать к берегу и сейчас выгружать то, что желают.
Деревьев сплавляют этою рекою громадное количество, как в город, так и на море к различным крепостям.
Около города нельзя и розги срезать, хотя там, на пространстве нескольких миль растет множество березы, пихт и сосен, но это - мелкое дерево.
Дуб, необходимый для постройки кораблей, яхт, фрегатов, галер, буеров, шлюпок и гондол, привозят рекою, - частью из Москвы.
Все это царь имеет, так что может обойтись без вывоза из чужих стран, и если еще найдет минералы, для чего уже выписал в нынешнем году из Саксонии рудокопов, то справедливо можно его будет назвать: "владыка земли и моря" (Dominas terrae et maris).