Глава 9.
"Остров Света" оказался местом неестественной, почти стерильной красоты. Автобус привез их на пристань, откуда на закрытом катере с бесшумным двигателем их доставили на берег. База представляла собой комплекс современных, но стилизованных под дерево коттеджей, рассыпанных среди сосен. Воздух пах хвоей и свежестью.
Ее поселили в отдельную комнату в женском коттедже. Пространство было светлым, минималистичным, с огромным окном, выходящим на озеро. Тишина была абсолютной. Ни машин, ни голосов, только шелест листьев и крики далеких птиц. Элис впервые за долгое время вздохнула полной грудью, позволяя внутреннему гулу выйти на поверхность и мягко растечься по сознанию. Здесь не нужно было ставить барьеры. Здесь было пусто.
Ужин в общем павильоне был изысканным и вкусным. Кроме нее и двух других победителей тихого парня-программиста и жизнерадостной девушки из спортивного класса, за столами сидели еще несколько подростков, оказавшихся победителями из других школ региона. Всего около тридцати человек. За ними присматривали двое вожатых - улыбчивые молодые люди и девушки в одинаковых поло с логотипом фонда. Их улыбки были слишком белыми, движения слишком отрепетированными. Элис поймала себя на том, что машинально сканирует их. От них исходило ровное, профессиональное дружелюбие, но под ним скука и легкое напряжение. "Скорее бы закончилась смена", - проскользнула чужая мысль от одного из них, когда он наливал сок.
Первый день прошел в размеренном ритме: экскурсия по территории, игры на доверие, вечерний костер. Элис старалась быть как все, смеяться в нужных местах, но внутренне наблюдала. Она заметила, что на территории, кроме вожатых, есть еще несколько человек в униформе службы безопасности. Они не приближались, но их камеры, замаскированные под скворечники, покрывали каждую точку.
Ночь наступила черная, бархатная, безлунная. Уставшая от свежего воздуха и притворства, Элис провалилась в тяжелый, беспробудный сон.
Ее разбудил не звук, а его отсутствие. Полная, гнетущая тишина, в которой даже шум озера за окном будто стих. А потом шепот. Прямо за дверью ее комнаты. Низкий, мужской, деловитый.
- "…в этом блоке. Проверить по списку. Аккуратно"
Ледяная волна страха окатила ее с головы до ног. Она метнулась взглядом к туалету. До него было три шага.
Щелчок электронного замка. Дверь беззвучно отъехала в сторону. На пороге силует двоих мужчин в темной, обтягивающей форме без опознавательных знаков. В руках у одного небольшой планшет, у другого аэрозольный баллон и тряпка.
Элис вскочила, открывая рот, чтобы закричать. Но крик застрял в горле. Мужчина с баллончиком двинулся к ней с пугающей, отработанной плавностью. Она отпрыгнула к стене, инстинктивно выставив вперед руки, как будто могла оттолкнуть его силой мысли. Внутренний гул взревел, вырвавшись из-под контроля.
Мужчина на миг замер, моргнул, будто от внезапной головной боли. Но этого было недостаточно. Второй, стоявший в дверях, щелкнул выключателем на своем планшете. В воздухе прозвучал высокочастотный писк, невыносимый для слуха. Внутри Элис что-то резко сжалось, погасло. Сила отступила, оставив после себя пустоту и тошноту.
Пока она была дезориентирована, первый мужчина все же накрыл ей лицо пропитанной чем-то резким и сладким тряпкой. Элис задержала дыхание, отчаянно дергаясь, пытаясь вырваться. Ей удалось увернуться, вдохнув лишь часть ядовитого облака. Сознание не поплыло сразу, но мир закружился, поплыл красками. Силы оставили ее, и она осела на пол, не в силах пошевелиться. Сквозь нарастающий туман она почувствовала, как ее грубо подхватывают под мышки и за ноги.
"Притворись… Притворись спящей…" пронеслась последняя внятная мысль. Она обмякла, закрыв глаза, делая дыхание максимально ровным и глубоким, имитируя наркозный сон.
- "Легкая оказалась", - проворчал тот, что нес ее за плечи. Его голос был глуховатым, без эмоций.
- "Не в весе дело. Важно, чтобы без осложнений. Сегодня обработаем эту партию, завтра следующую" - отозвался второй, несущий ее за ноги.
- "И что, правда, у кого-то из них может быть? Спонтанное?"
- "Приказ проверить всех детей со всех школ региона за эти пять дней. Компания панически боится осколочных. Особенно после той истории. Если кто-то и пронес артефакт, он проявится под нашим сканером. А уж те, у кого выявят способности их заберут.
- "А остальные?"
- "Остальные?" - мужчина хмыкнул.
- "Им прочистят память. Проснутся, будут думать, что здорово отдохнули. А тем, кого заберут подстроят несчастный случай. Лодка с нужными детьми утонет и всё"
Элис едва не выдала себя вздрагиванием. Весь ужас, весь холодный расчет обрушился на нее. Это не награда. Это облава. Системная, хладнокровная зачистка. "Нейросфера" выманивала потенциальных осколочных в это идеальное, изолированное место, чтобы проверить и если нужно ликвидировать.
Ее несли по коридору, потом вниз по лестнице. Через приоткрытые веки она видела бетонные стены, лишенные отделки. Они спускались в подвал.
Один из мужчин остановился, его голос прозвучал ближе:
- "Эй, смотри. У нее на запястье. Этот браслет"
Элис похолодела. Маяк!
- "Дешевка. Детская бижутерия" - отмахнулся второй.
- "Выкинь. Не время возиться"
Рука грубо дернула браслет, резинка лопнула. Элис услышала, как пластик отскакивает от стены и катится по бетонному полу. Звук был похож на погребальный звон.
Теперь она была совсем одна.
Их принесли в помещение, похожее на лабораторию или операционную. Холодный металлический стол. Яркие лампы. Гул оборудования. Рядом стояли такие же столы, на некоторых лежали другие, безвольные тела ее счастливых сверстников.
Ее бросили на свободную поверхность. Холод металла просочился сквозь тонкую пижаму.
- "Подключай сканер. Начинаем"
Элис лежала с закрытыми глазами, чувствуя, как туман в голове понемногу рассеивается. Но вместе с ним возвращался и гул. Тихий, яростный, подавленный. Он клокотал где-то в глубине, сдавленный тем самым высокочастотным писком, который, видимо, продолжал излучаться в комнате. Но он был жив. И он был в бешенстве.
Они собирались ее сканировать. И если ее способности, теперь встроенные в саму ее нейронную сеть, проявятся ее заберут.
У нее было, может быть, полминуты. Пока они возились с аппаратурой. Нужно было думать. Но единственной мыслью, пульсирующей в такт внутреннему гулу, было "ДЕЙСТВУЙ".