В наш город зима не приходит — она вгрызается. Маленький, серый, зажатый между промзоной и замерзшим водохранилищем, он замирает при минус тридцати. Воздух становится густым, как сироп, и каждый вдох обжигает легкие. Я приехал к матери, когда она перестала выходить на связь. Мать всегда была «с придурью». Она была помешана на идее тотальной изоляции: зашивала все щели в одежде, заклеивала вентиляцию, боялась, что «суть выветрится». Для неё я не был отдельным человеком. Я был её частью, которую по ошибке отделили слишком рано. Дом встретил меня не холодом, а странной, липкой духотой. Внутри пахло чем-то приторным, как в инкубаторе. Окна изнутри были затянуты серым конденсатом, который медленно вибрировал. — Мам? — позвал я. Тишина в ответ была слишком плотной. В доме стоял неестественный жар. Стены словно излучали тепло, а из-под потолка доносился медленный, ритмичный шорох, будто по дереву тащили тяжелый, влажный канат. Шлех... шлех... шлех... Я поднялся по лестнице. Люк на чердак был
Она выпотрошила себя, чтобы оставить меня навсегда. Жуткая ночь в маленьком городке.
22 декабря 202522 дек 2025
2441
3 мин