Мать от него отреклась. Брат пошел против брата. Казалось бы, такой сценарий возможен только в дешевой мелодраме, но для Юрия Батурина это стало жестокой реальностью. Как пережить, когда долгожданный звонок в родительский дом приносит не радость, а проклятия? И почему всенародный любимец три года молчал о том, что его семья висит на волоске? Истоки этой шекспировской трагедии, разрывающей сердце, нужно искать не в блестящей Москве, а в маленьком украинском селе Ставидла, где полвека назад был завязан тугой узел судьбы будущего актера.
Юра рос в семье, бесконечно далекой от богемы: отец — суровый офицер-авиатор, прошедший Афганистан, мама — школьная учительница. Его детство напоминало калейдоскоп: гарнизоны ГДР, уютная бабушкина хата в украинском селе, а затем — пронизывающие ветра Эстонии. Именно переезд на север разбудил в мальчике настоящего бунтаря. В школьных коридорах в нем уживались два разных человека: одаренный олимпиадник, запоем читающий книги, и неуправляемый сорванец, от которого стонала вся округа.
Апофеозом его "подвигов" стала выходка на торжественной линейке: во время приема в пионеры Юра умудрился разрисовать мелом юбку вожатой. Строй давился от смеха, педагоги хватались за сердце, а маме снова приходилось краснеть в учительской. Но настоящим испытанием совести стала история с кражей.
Юный Ромео, желая впечатлить девочку, вместе с другом украл велосипед. В маленьком гарнизоне воришек вычислили мгновенно. Батурин с ужасом ждал отцовского ремня, но батя выбрал тактику, которая врезалась в память сильнее любой порки. Он молча посадил сына в машину, отвез в Таллин и. . . купил ему роскошный немецкий велосипед мечты.
— А вот теперь берешь этот новый велосипед, идешь к тому мальчику, у которого ты украл, и отдаешь ему, — спокойно сказал отец.
Юра полтора километра катил сверкающий подарок, сгорая от стыда. Этот урок он усвоил навсегда: чужого брать нельзя. Однако для школы чаша терпения переполнилась. Директорат предложил сделку: ему «рисуют» красивые оценки, а мать забирает документы.
«Будешь артистом, Юра, тебя по телевизору показывать будут», — решила мама, пытаясь направить неуемную энергию сына в мирное русло. Так вчерашний хулиган оказался в Днепропетровском театральном училище. Но и тут его ждал ледяной душ: «слишком маленький рост» — заявила комиссия, отправив амбициозного парня на кукольное отделение. Прятаться за ширмой? Ну уж нет! Злость стала его топливом. За год изнурительных тренировок и прыжков он вытянулся на невероятные 13 сантиметров и с триумфом перевелся в актеры.
Почувствовав вкус сцены, Батурин понял: роль «третьего зайца» в провинциальном театре не для него. Схватив сумку, он помчался покорять Москву. Столица быстро сбила с него спесь. Из «Щуки» его едва не выгнали за дерзость, и тогда он пошел ва-банк — решил пробиться к легенде, Марку Захарову.
Поймать мэтра удалось. . . в мужском туалете ГИТИСа.
Представьте картину: трясущийся от наглости студент зажимает великого режиссера у раковины с просьбой о прослушивании! Захаров оценил комизм момента. После прослушивания вердикт был судьбоносным: «Я вас жду первого сентября».
Казалось, жизнь удалась. Батурин блистал на сцене «Ленкома», репетировал Трубадура и бегал наперегонки с троллейбусами от счастья. Но этот замок стоял на песке. Стоило Захарову уехать на лечение, как худсовет указал Юрию на дверь. Обида была настолько жгучей, что он даже не забрал диплом. Он вычеркнул профессию из жизни на целых десять лет.
Сцена сменилась пыльной трассой и барной стойкой. Он стал дальнобойщиком, механиком, барменом. Но именно в баре, среди звона бокалов, судьба подкинула ему главный подарок. Испуганная модель Ирина случайно пролила сок на дорогое сукно бильярдного стола. Батурин, проявив смекалку, уладил проблему за бочонок пива, а вместо счета предъявил красавице ультиматум:
— Вы должны мне только одно — свидание.
Это был вопиющий мезальянс: она — директор модного дома, он — «голь перекатная». Теща сразу сказала: «Зять — нечего взять». Но Ирина поверила в него. Первые десять лет брака напоминали итальянскую драму с битьем посуды и криками о разводе, причем семью финансово тянула именно жена.
Вернуться в кино помог случай и. . . баночка йогурта. За съемку в рекламе Юрию заплатили 500 долларов — его месячную зарплату водителя. Прагматизм победил гордость. Он сдул пыль с диплома, а Ирина стала его личным агентом, неустанно рассылая фото мужа по студиям.
Прорыв случился мистическим образом. В монастыре Черногории, приложившись к мощам Иоанна Крестителя, Юрий испытал физическое потрясение, словно рой пчел влетел в голову. Через минуту позвонила жена: «Тебя утвердили на главную роль в "Знахаре"!». Без проб. Режиссер просто увидел его лицо. Позже, на съемках в Сирии, круг замкнулся: Батурин оказался у главы того же святого.
Слава накрыла его с головой, но за закрытыми дверями особняка жила тихая боль. 13 лет они с Ириной молили о ребенке. Долгожданный сын Богдан родился в Рождество, но праздник сменился кошмаром: реанимация, операции, бесконечные врачи. Жена превратилась в «мать-львицу», полностью растворившись в ребенке, а Юрий стал просто «банкоматом» для оплаты счетов.
Они стали чужими. Пока однажды вечером Батурин, вернувшись домой, не опустился перед женой на колени:
— Я скучаю по тебе, Ира. Не по маме Богдана, а по моей жене.
Этот разговор разрушил стену отчуждения. Они поняли: чтобы спасти сына, нужно сначала спасти друг друга.
Казалось, самое страшное позади. Но 24 февраля 2022 года разделило жизнь на «до» и «после». Юрий, как любящий сын, звонил родителям на Украину, умолял беречь себя. В ответ — сначала спокойствие отца-офицера, а потом — глухая стена и вести о том, что мать от него отреклась. Брат перестал общаться. Для родных он стал врагом.
Но Юрий не держит зла. Он считает, что его близкие находятся в «ментальном плену» пропаганды. Не имея возможности обнять родителей, он возит гуманитарную помощь на Донбасс и своими руками восстанавливает храм, находя утешение в вере и молитве.
«Кровь не должна становиться водой», — уверен актер. Он продолжает ждать того дня, когда сможет привезти сына в родное село Ставидла, посмотреть в глаза брату и, несмотря ни на что, обнять его. Ведь любовь к семье — это единственное, что способно пережить любые шторма.