Станичные каникулы, или Три дня, которые длились вечно
Всё началось с невинной фразы Ирины Анатольевны, произнесённой за утренним чаем:
–Сало вчерашнее холодеет, а печь топиться не хочет. Пойдём, дочка, дров наберём. Заодно винограду дикого срежем, Серёжа компот любит.
Так началась наша экспедиция.
Часть 1: Поход за ресурсами
Лес у станицы Нижний Чир – не лес, а кладовая. Мы с Ириной Анатольевной, вооружённые мешком и садовым секатором, двигались по знакомым ей тропкам.
–Вот это, видишь, сушняк отменный, – она деловито ткнула в сухую ольху. – Горит жарко, не дымит. Тащи.
Я тащила.Через полчаса мешок отяжелел, а по лбу струился пот. Ирина Анатольевна, меж тем, отыскала свою цель – старую, оплетённую лозой изгородь. Дикий виноград висел тяжёлыми, иссиня-фиолетовыми гроздьями.
–Бери те, что потемнее, – командовала она, срезая секатором. – В них и сладость, и дух настоящий. Для компота – самое то.
Мы набрали целую сумку.Пару гроздей съели на месте, выплевывая косточки и утирая фиолетовый сок. Солнце припекало, в мешке хрустели сучья, и мир был ясен и прост: есть дрова, есть виноград, есть сало дома. Чего ещё?
Часть 2: Неожиданная находка
Обратную дорогу мы решили сократить через задворки, мимо стареньких домиков с резными ставнями. И тут нос Ирины Анатольевны, орган, чувствительный к важным запахам на три станицы, дрогнул.
–Стой, – она замерла, как легавая. – Чую… не компотом пахнет.
Пахло,действительно, чем-то глубоким, хлебным и дрожжевым. Забор одного из дворов был украшен гирляндами из крашеных шишек и воздушных шаров. А из-за калитки вышел запыхавшийся мужчина с тазом оливье.
–О! Ирина! – обрадовался он. – Как раз к Марии Степановне! У неё сегодня восьмой десяток стукнул, вот мы всей улицей…
Не успел он договорить,как из дома вывалилась сама виновница торжества – Мария Степановна, маленькая, юркая, с лицом, как печёное яблоко. В руках она несла штоф с мутноватой жидкостью.
–Заходите, заходите, милые! – зазвенела она. – Самогоночку только из винограда того, дикого, выгнала! Настоящий, станичный! И сальца есть, домашнего…
Мы переглянулись. Мешок с дровами мягко плюхнулся у забора. Сумка с виноградом последовала за ним. Дело, как говорится, было вечером, и делать было… решительно нечего.
Часть 3: Три дня, которые были одним долгим и счастливым днём
Что было дальше – напоминало добрый, немного сюрреалистичный сон.
День первый (он же «Официальный»).
Мы сели за длинный стол во дворе.Появилось то самое вкусное сало – с прослойкой, тающее, с чесноком и перцем. Рядом – маринованные помидоры, квашеная капуста с клюквой, горы хлеба. А в стопках заиграл солнечный свет, проходя сквозь самогон Марии Степановны. Он оказался невероятно чистым, с лёгким ароматом того самого дикого винограда. Тосты лились рекой: за именинницу, за Нижний Чир, за встречи, за здоровье, за сало. Пели станичные песни. Серёжа, который как-то незаметно подтянулся, сыграл на гармони.
День второй (он же «Импровизированный»).
Проснулись мы все почему-то на той же кухне у Марии Степановны.Солнце било в глаза. Ирина Анатольевна уже хлопотала у плиты.
–Надо же силу восстанавливать, – заявила она и выложила на сковороду оставшееся сало, чтобы подрумянить с яичницей.
Запах был волшебным.К полудню собрались самые стойкие вчерашние гости. Достали из погреба огурцы, открыли банку мёда. Самогон оказался на удивление добрым – голова не болела, а только слегка гудела от вчерашних песен. Мы варили на костре уху из только что пойманной соседским мальчишкой рыбы, и Ирина Анатольевна бросила туда горсть нашего вчерашнего винограда «для пикантности». Было странно, но вкусно.
День третий (он же «Философский»).
Мы сидели на завалинке,смотрели, как садится солнце над Доном, и пили чай из самовара, который топили нашими же вчерашними дровами. Сало закончилось. Самогон – тоже. Виноград пошёл на компот, который уже булькал в кастрюле у Марии Степановны.
–Вот так и живём, – философски заметила именинница, закусывая пряником. – Найдёшь дрова – найдёшь и праздник.
Ирина Анатольевна кивнула:
–Главное – сало было вкусное. Оно всегда ситуацию держит.
Я молча согласилась.В кармане лежали три новых номера телефона, в сумке – баночка Марии Степановны «для суставов», а в душе – тёплое, глубочайшее убеждение, что самые правильные вещи в жизни начинаются с простого похода за дровами. И заканчиваются они не скоро. Иногда – через три дня. А иногда, кажется, и вовсе не заканчиваются.