После 1945 года Европа превратилась для нацистской элиты в ловушку. Нюрнбергский трибунал, охота союзников, денацификация — все это означало одно: тюрьма или виселица. И именно тогда тысячи бывших офицеров, эсэсовцев и чиновников Третьего рейха начали искать «тихую гавань». Самым известным убежищем стала Аргентина. Но почему именно она?
Политический фактор: режим Перона
Ключевую роль сыграл президент Аргентины Хуан Доминго Перон. Он открыто симпатизировал фашистским режимам Европы и восхищался Муссолини, у которого служил военным атташе еще до войны. Нацизм он рассматривал не как абсолютное зло, а как «альтернативный путь» развития общества.
Аргентина формально объявила войну Германии лишь в самом конце конфликта — не из принципиальной позиции, а ради дипломатической выгоды. Это дало аргентинским спецслужбам доступ в послевоенную Европу, где под прикрытием репатриации и гуманитарных миссий они помогали нацистам скрываться от правосудия, оформляя визы и новые документы.
Социальная база: немецкая диаспора
На момент войны в Аргентине уже проживало более полумиллиона этнических немцев — при общем населении около 13 миллионов. Это была не маргинальная община, а влиятельная прослойка общества. Немцы занимали ключевые позиции в промышленности, армии и торговле.
В стране легально выходили пронацистские газеты, действовали клубы и организации, копировавшие структуру НСДАП и СС. Для беглецов это означало готовую инфраструктуру: жилье, работу, защиту и молчание.
География и информационный вакуум
Аргентина находилась на другом конце планеты. В отличие от Европы, здесь риск быть узнанным был минимален. Контроль над документами слабый, базы данных отсутствовали, а поддельные паспорта легко сходили за настоящие.
Кроме того, в Южной Америке плохо представляли масштаб преступлений нацизма. Холокост воспринимался как далекая трагедия из газетных заголовков, а не как личная травма континента. Образ нацистов здесь был куда менее демонизирован.
Экономический расчет
Аргентина принимала нацистов не только из идеологических симпатий. Многие из них привозили с собой золото, драгоценности и капиталы, награбленные в Европе. Эти деньги оседали в банках, бизнесе и экономике страны.
Перон также верил, что Третья мировая война между США и СССР неизбежна. В этом будущем конфликте он хотел сделать Аргентину «третьей силой» — независимой сверхдержавой. Для этого были нужны специалисты: инженеры, военные, ученые. А бывшие нацисты обладали именно тем опытом, который его интересовал. Больше интересного найдете в телеграм канале, где я также делюсь познавательными историями (в поиске Жёлтый кружок, qr-код ниже):