Все описанные события и персонажи вымышлены. Любые сходства с реальными событиями случайны.
В небе медленно гасли последние краски — оранжево-лиловые, багровые, пепельные — погружая долину и город в густой фиолетовый мрак. Из горных ущелий выползали белые, молочные реки тумана, затягивая склоны и улицы в беззвучную, липкую пелену. Под деревом, закончив записи в блокноте, Андрей закурил, глядя, как мир теряет очертания и звуки. Рядом, отрешенно дымил, прикрыв глаза, Грегори.
Сном стала сама ночь — тяжелым и тревожным. Погружаясь в забытье, Андрей ощутил жар костра в древней урасе, услышал гул бубна и пение. А затем взмыл ввысь, словно птица, над спящим городом. И увидел иное пробуждение: из молочной мглы гор, словно призраки, поднимались темные, волнообразные фигуры. Они беззвучно накатывали на южные окопы. Вспышки выстрелов были запоздалыми и беспомощными. В замедленном, немом ужасе мелькали картины бойни: перекошенные лица, падающие тела, окровавленный мальчишка-солдат, старик с мачете… Волна за волной тени прорывали оборону и обрушивались на город. Заблестело первое пламя, и вскоре один за другим, как факелы, вспыхивали дома, освещая метающиеся в панике тени. Всё было охвачено огнем.
Андрей резко сел в гамаке, сердце колотилось, пытаясь вырваться из груди. Густой туман глушил всё вокруг, создавая зловещую, готовую взорваться тишину. Он больше не сомневался. Увиденное было не сном, а грозным предостережением, взывающим к действию.
Без лишних слов он разбудил Грегори. Встревоженный американец мгновенно вскочил, прочитав в глазах товарища нечто, не терпящее вопросов. Краткий, сжатый инструктаж — отвести друзей на северо-восток — был принят к исполнению. Сам же Андрей, не медля ни секунды, шагнул в белую пелену тумана и растворился в ней, направляясь к штабу.
Пустынные, затянутые мглой улицы вели его к двухэтажному зданию. Из тумана перед ним материализовалась фигура часового — совсем юного мальчишки с автоматом. За ним, на крыльце, возник и дежурный сержант. Его первая реакция — усмешка и отказ будить раненого капитана — разбилась о стальную решимость в глазах пришедшего. Тихий, но не допускающий возражений тон, прямой взгляд и ощущение исходящей от него безотлагательной угрозы заставили сержанта сменить высокомерие на служебную серьезность. Он молча повел Андрея внутрь.
В тускло освещенной комнате капитан Молина, с бинтом на голове, проснулся раздраженно, но настороженно. Оставшись наедине с Андреем, он выслушивал его с всё нарастающим скепсисом. Уверения о южной атаке без артподготовки казались абсурдными. И тогда Андрей предъявил свой аргумент — не логический, а мистический. Он достал и развернул старинную ленту, расшитую золотым узором, знак, говорящий посвященному больше любых слов. Капитан узнал его, но этого было мало. Его рассмешила отсылка к «видению», показавшаяся нервной блажью уставшего журналиста.
Тогда Андрей пошел ва-банк. Он попросил руку капитана. Тот, удивленный, но пойманный гипнотической силой ледяного взгляда, протянул её. Минута плотного рукопожатия с закрытыми глазами перевернула всё. Когда Молина вновь открыл глаза, в них читался шок, смятение и, главное, — мгновенно прорезавшее сомнения знание. Он больше не спрашивал. Он поверил. Или увидел. Или почувствовал то, что нельзя было объяснить.
Теперь действовали оба. Капитан, словно сбросив усталость и боль, преобразился. Едва выслушав последние детали и уточнив время, он сделал глоток кофе и отдал тихий, но немедленный приказ. Штаб, до этого дремлющий, взорвался лихорадочной активностью. Посыльные выскакивали в ночь и тонули в тумане, неся в пакетах приказы, способные изменить судьбу города. У крыльца уже ждал открытый УАЗ, готовый мчать двух этих разных, но теперь объединенных общей тайной и общей целью людей навстречу надвигающейся из южного тумана угрозе. До рассвета оставались считанные минуты.
Полную версию и другие произведения читайте на Boosty, подписка платная всего 100 рублей месяц.