В декабре внезапно выпало столько снега, что, казалось, он останется лежать до самой весны. Старательно огибая сугробы, но всё равно периодически увязая в них, Василиса спешила к врачу, время от времени с отчаянием глядя на наручные часы. Из-за непогоды она безнадёжно опаздывала и никак не успевала ко времени записи, а неумолимо сдвигающаяся по кругу минутная стрелка казалась приговором: врач её не примет, в этом Василиса была уже абсолютно уверена. До дверей поликлиники оставались уже считанные метры, и она заспешила, надеясь всё-таки успеть. Она запыхалась, устала, и теперь у неё нещадно кололо в боку, и ноги были тяжёлыми и как будто бы ватными. «Пошевеливайся, – подгоняла Василиса саму себя, бессознательно повторяя любимое слово своего мужа. – Никто не будет тебя ждать. Если не успеешь, запись отменят». Вот уже и ступеньки, ведущие к заветным дверям, – ровно десять, это она уже знала наизусть. Теперь они почему-то выглядели непривычно высокими – и, ко всему прочему, оказались ещё и