Неоднократно слышал, что, якобы, в бизнесе существует негласное правило, формулировки разняться, но суть сводиться к одному: «Когда твой оборот достигает одного миллиарда рублей в год и выше – ты выходишь на новый радар, радар интереса не только клиентов, но и… структур».
Говорят, что, якобы, «они» создают проблемы, которые, затем, предлагают решить в обмен на долю. Всё это происходит, в подавляющем большинстве случаев, почти по закону. Если силовики попались порядочные, дело заканчивается отдачей небольшого процента от бизнеса и «нужным» генеральным директором. Если не повезло – отжать могут весь бизнес.
И, вроде бы как, по задумке это должно было привести к формированию национально настроенных элит, которые бы не вывозили богатства за рубеж, а сами могли бы быть «закрыты» в любой момент, ведь повод для возбуждения уголовного дела имеется всегда и на всех.
Поговаривают, что вышеописанное правило касается почти всех сфер бизнеса – и легальных, и не легальных.
Я не знаю, правда ли это на сто процентов или это просто современная городская легенда, рождённая из единичных случаев и всеобщей тревоги. Или чей-то какой-то умысел? Или естественное следствие системы? – Не знаю. Но говорят об этом слишком часто, слишком конкретно и слишком похожими словами разные люди из разных отраслей – от IT и строительства до розничной торговли.
Эта статья – НЕ расследование и НЕ обвинение, а попытка записать и осмыслить тот самый «полушёпот», который витает в бизнес-среде, тот набор сюжетов, который, как считается, может ждать компанию, перешагнувшую определённый порог видимости и финансового веса.
Почему именно миллиард?
- Видимость. Бизнес такого масштаба уже заметен на рынке и в налоговых отчётах.
- Лакомый кусок. Потенциальная «рентоёмкость» становится значительной, чтобы игра стоила свеч.
- Уязвимость. У компании такого размера уже есть активы (недвижимость, оборудование, бренд), которые страшно потерять, и сложные процессы, в которых при желании можно найти нарушения.
Как это работает?
Всё работает в рамках правового поля, используя его широкие возможности.
Фаза 1: Сигнал и интерес. Поводом может быть что угодно: жалоба «доброжелательного гражданина», данные налогового мониторинга, статистика по НДС, запрос из другого региона. Бизнес попадает в поле зрения.
Фаза 2: Создание «легитимного» давления. Начинаются проверки. Пожарные, Роспотребнадзор, трудовая инспекция, и т.д., а потом и более серьезные структуры. Нарушения найдутся всегда. Вопрос лишь в их трактовке и масштабе: от предписания устранить до возбуждения уголовного дела по статье о мошенничестве или легализации.
Фаза 3: Выход «посредника» или прямая озвучка условий. Здесь возможны варианты:
- Появляется человек, который говорит: «Я понимаю вашу проблему. У меня есть связи в этих структурах. Мы можем всё уладить. Но для этого нужно стать партнёрами».
- На встрече могут напрямую обозначить: «Бизнес нуждается в защите и правильном руководстве. Мы можем предоставить такого человека и обеспечить Ваше спокойствие за долю».
Предлагается не просто дать взятку. Предлагается институционализировать отношения: передать долю, поставить «своего» человека в руководство (финансовым директором, советником, генеральным директором). Это уже не разовая «крыша», а сращивание бизнеса с частью государственной машины.
Фаза 4: Новая реальность. Если согласиться, давление прекращается. Если не согласиться, давление нарастает вплоть до возбуждения уголовного дела, ареста активов и фактического захвата бизнеса через процедуру банкротства или продажи долгов.
Почему это может работать?
Эта модель базируется на нескольких ключевых факторах:
- Монополия на правоприменение: Силовые структуры контролируют инструменты принуждения и возбуждения уголовных дел.
- Широкие и часто размытые формулировки в законодательстве (особенно в экономических составах), которые позволяют при желании найти основания для давления почти на любой бизнес.
- Слабость и зависимость судебной системы, которая зачастую не выступает реальным арбитром в спорах бизнеса с силовиками.
После 2014 года и особенно после 2022 года, в условиях изоляции и санкций, контроль государства над крупным капиталом ужесточился. Однако методы стали более системными и административными (через введение внешнего управления, законы о «недружественных странах», мобилизацию активов) отчасти потеснив «дикий» рейдерский беспредел 2000-х.
Власти пытаются балансировать: с одной стороны, им нужны лояльные и управляемые «национальные чемпионы», с другой – они вынуждены считаться с тем, что тотальное давление убивает деловую активность, которая критически важна для экономики и бюджета.
Существуют и «островки» относительно независимого бизнеса, особенно в высокотехнологичных секторах (IT), где ценятся компетенции и инновации, а также в малом и среднем бизнесе, который менее интересен для крупных силовых группировок из-за масштаба.
Откуда растут ноги?
Явление, которое в 90-е называлось «крышеванием» и осуществлялось криминальными группировками, с 2000-х годов подверглось институционализации. Функции «сборщика дани» и «арбитра» постепенно перешли к структурам, обладающим монополией на применение закона.
Почему в это верят?
Даже если это лишь миф, он удивительно жизнеспособен, потому что логично встраивается в реальный контекст:
- Порог в миллиард – это объективный маркер успеха и серьезных активов.
- Широкие формулировки законов действительно позволяют при желании найти нарушения почти в любой компании.
- Исторический прецедент 90-х заставляет поверить, что эта функция могла не исчезнуть, а лишь «оцивилизоваться» и сменить вывеску.
Что получается на практике?
- Бегство капитала и мозгов. Умные предприниматели, видя «красную» черту, стараются либо не пересекать её, выводя прибыль, либо сразу строят структуры с иностранными юрисдикциями.
- Стагнация вместо развития. Цель «партнёра» – минимизировать риски и максимизировать стабильность. Инновации, рискованные инвестиции, выход на новые рынки – всё это несёт угрозу стабильности ренты. Бизнес замораживается в «комфортном» состоянии.
- Искажение конкурентной среды. Побеждает не тот, кто эффективнее, а тот, кто лучше «договорился». Это убивает мотивацию к реальному развитию.
- Формирование «псевдо-элиты». Вместо национально ориентированных промышленников возникает класс рантье из числа приближенных к силовым структурам лиц, чьё благосостояние зависит не от создания добавленной стоимости, а от контроля над потоками.
Что делать?
Каждый бизнесмен принимает решения сам. Но анализ практики позволяет выделить некоторые модели поведения:
- Профилактика и чистота. Максимальная прозрачность, безупречность документооборота, отказ от серых схем. Это не гарантия, но повышает стоимость «входа» для рейдеров.
- Структурирование активов. Законное выстраивание холдинговых структур, разделение операционной деятельности и владения активами, использование инструментов трастов.
- Поиск «крыши» на опережение. В некоторых случаях бизнес сознательно берёт в партнёры или в совет директоров уважаемых людей для легитимной защиты. Это дорого, но предсказуемо.
- Политическая или административная интеграция. Участие в общественных советах, депутатство, членство в «правильных» ассоциациях даёт степень неприкосновенности и статус.
- Работа на государственный заказ. Стать «полезным» для государства в рамках госпрограмм, оборонзаказа и т.д. Это меняет статус компании.
- Выход из игры. Продажа бизнеса до пересечения рокового порога и уход в ранние инвестиции, венчур или зарубежные проекты.
Какой итог?
Я не утверждаю, что описанное – правда. Я утверждаю, что в это верят. И сама эта вера – уже мощный экономический и психологический фактор. Она формирует решения: куда инвестировать, стоит ли масштабироваться, оставаться ли в стране.
Возможно, это всего лишь современная бизнес-страшилка. Но страшилки, как известно, всегда отражают самые глубинные страхи своего времени. А страх внезапной потери дела, в которое вложены жизнь и душа, один из самых сильных.
Если же этот «полушёпот» имеет под собой основания, то мы наблюдаем парадокс: желая контролировать капитал и создавать лояльную элиту, система стимулирует его отток и консервирует технологическую отсталость. Бизнес, вместо того чтобы думать о глобальной экспансии, вынужден тратить ресурсы на создание сложных схем защиты или поиск могущественных покровителей.
В долгосрочной перспективе такая модель тупиковая. Она ведёт не к суверенитету, а к изоляции, не к мощи, а к хрупкости. Но для отдельного предпринимателя, стоящего перед выбором здесь и сейчас, долгосрочная перспектива – это роскошь. Его задача – сохранить дело и команду. И понимание негласных правил игры – первый шаг к поиску своего пути в этой сложной шахматной партии, где доска иногда наклонена, а противник может менять фигуры местами уже после вашего хода.