В какой-то момент я поймал себя на мысли, что тревожные люди будто бы исчезли.
Здравствуйте.
Точнее, они никуда не делись, просто их место заняли уставшие.
Те, кто больше не спрашивает, что ещё может случиться, потому что сил бояться уже нет. Чаще всего это люди от сорока до пятидесяти пяти лет.
Их называют поколением-сэндвич, потому что они зажаты между взрослеющими детьми и стареющими родителями.
На них держится всё – быт, деньги, решения, ответственность, чужие страхи и чужие ожидания.
И если раньше ко мне приходили люди с глазами, полными тревоги, то теперь всё чаще заходят те, кто просто садится и выдыхает, будто нёс слишком тяжёлую сумку слишком долго. Это поколение действительно тревожное.
Беспокойство за детей начинается с интернета и экзаменов и заканчивается вопросом, справятся ли они с этой жизнью.
Тревога за родителей связана не только с врачами и анализами, но и с болью принятия, что они меняются и слабеют.
А где-то между этим всем ещё есть страх за себя – за раб