Продолжение....
Глава 12
Утро в Мурманске.
Николь сидела на кухне, сжимая чашку остывшего кофе так крепко, что костяшки побелели. Колонка «Алиса» играла песню, которая словно ножом резала по сердцу. Алсу и Ева Власова пели именно то, что она чувствовала — каждую ноту, каждое слово.
«Эта тема — табу, об этом не говорим
Я с корнем вырвала всё, что было связано с ним…»
Слова песни вонзались в душу раскалёнными иглами. Особенно больно резанула строчка: «Если совет, то ему я повторяю опять: между «она или я» меня не выбирать».
Николь, словно в трансе, схватила телефон. Её пальцы двигались быстро, почти яростно. Короткое сообщение Сергею было отправлено в одно мгновение: «Между «она или я» меня не выбирать». Это была не просто точка — это был жирный крест, перечёркивающий всё, что было между ними.
Она понимала: за её аккаунтом в Instagram давно следят его фанаты. Решение пришло мгновенно — выложить два фото: их совместное и то самое, с вечеринки. Подпись жгла пальцы, когда она её набирала.
«Если совет, то ему я повторяю опять: между «она или я» меня не выбирать»
На экране мигнуло уведомление: «История опубликована».
Николь застыла, глядя в пустоту. Сердце билось так, будто готово было вырваться из груди. Кровь пульсировала в висках, пальцы дрожали мелкой дрожью. Она чувствовала, как внутри лопаются последние струны надежды, как рушатся все стены, за которыми она прятала свою боль.
Комната тонула в мягком свете лампы, а песня продолжала звучать, словно издеваясь над её разбитым сердцем. Внутри шла война: одна часть её кричала от ярости и триумфа — «Правильно! Пусть все знают! Пусть он увидит!», а другая, едва живая, всё ещё пыталась найти оправдания, найти объяснение. Но фото были слишком красноречивы, и эти последние проблески надежды растворялись в накатившей волне гнева.
Телефон ожил новой волной уведомлений. Экран светился от комментариев, реакций, вопросов. Кто-то писал слова поддержки:
«Ты сильная, держись»
«Он не достоин тебя»
«Мы всегда знали, что для него это игра»
Но другие сообщения резали глубже ножей:
«Ты сама виновата, зачем лезла в его жизнь»
«Он может быть с кем угодно, а ты просто эпизод»
«Какое ещё «она или я»? Никто тебя не выбирал»
Николь читала эти строки, и каждая из них словно оставляла новую рану на её душе. Но она больше не плакала — все слёзы были выплаканы в ту ночь, когда рухнул её мир. Теперь осталась только пустота — холодная, безмолвная, окончательная.
Она выключила колонку, встала из-за стола. Её движения были механическими, словно она была роботом, выполняющим программу. В зеркале отразилось чужое лицо — лицо женщины, которая больше не верила в сказки, которая похоронила свою любовь.
Николь знала: обратного пути нет. Она поставила точку — жирную, окончательную. И теперь ей оставалось только жить с этим знанием, с этой болью, с этой пустотой внутри.
Утро в Москве встретило Сергея серым дождливым небом и непривычной тишиной в квартире. Он проснулся позже обычного, чувствуя себя разбитым, словно не спал вовсе. Телефон лежал на прикроватной тумбочке, и первое, что он сделал — потянулся к нему.
Уведомления. Десятки, сотни уведомлений. Он открыл мессенджер, и его взгляд зацепился за сообщение от Николь. Те самые слова, которые резали по живому: «Между «она или я» меня не выбирать».
Его пальцы задрожали. Он перечитал сообщение несколько раз, словно надеясь, что оно исчезнет, растворится в воздухе. Но оно было там, холодное и окончательное.
Сергей открыл Instagram. Его сердце замерло, когда он увидел её историю. Два фото — их совместное счастье и то самое фото с вечеринки. Подпись жгла глаза, словно кислота.
Он откинулся на кровать, не в силах пошевелиться. В голове крутились мысли, одна страшнее другой. Как она узнала? Почему именно эти фото? Почему она поверила в то, что он мог так поступить?
Телефон продолжал вибрировать от уведомлений, но он не смотрел. Он понимал — всё кончено. То, что он пытался сохранить, то, во что верил, разрушено в одно мгновение.
Его взгляд упал на стол, где лежали билеты в Мурманск. Они были куплены несколько дней назад, когда он решил наконец-то поговорить с ней, объясниться. Теперь они казались насмешкой судьбы.
Сергей закрыл глаза, пытаясь собрать мысли в кучу. Но в голове была только пустота и боль. Он проиграл. Проиграл её доверие, её любовь, её веру в него. И самое страшное — он не знал, как это исправить.
В комнате стало душно. Он встал, подошёл к окну. Дождь барабанил по стеклу, словно вторя биению его сердца. Всё, во что он верил, всё, что строил — рухнуло, как карточный домик. И виноват в этом был только он сам.
Его телефон снова завибрировал. На экране высветилось уведомление о новом посте в фан-чате. Он не стал открывать. Уже не имело значения. Всё было кончено. Окончательно и бесповоротно.
Сергей сидел на полу, его плечи дрожали от напряжения. Телефон в руке казался тяжёлым, как свинец. Звонок Дмитрия разорвал тишину, словно выстрел.
— Лазарев, серьёзно? Новая пассия? Я думал, ты летишь в Мурманск через пару дней, а тут это фото… — голос друга звучал напряжённо, с нотками разочарования.
Сергей молчал несколько секунд, собираясь с мыслями.
— Это фикция, Дим. Я её даже не знаю. Она просто липла ко мне на вечеринке, но я даже имени её не помню. Ты видел Instagram Николь? Это всё… конец. Я теперь не верну её никогда… Она не поверит…
В трубке повисла тяжёлая пауза.
— Поверит, если мы докажем. Надо найти эту девицу, я займусь этим. Ты пока не пиши ей, не звони. Дай мне время.
Сергей глубоко вздохнул, чувствуя, как ком подступает к горлу.
— Думаешь, ещё не поздно?
— Поздно или нет — узнаем, когда найдём эту особу. Но сидеть и ждать — не вариант. Ты же знаешь, как работает общественное мнение. Нужно действовать быстро.
Сергей кивнул, хотя Дмитрий не мог этого видеть.
— Хорошо. Что мне делать?
— Пока ничего. Просто жди. И не делай глупостей. Я свяжусь с тобой, как только что-то выясню.
Звонок завершился, но тишина в квартире казалась ещё более оглушительной. Сергей медленно поднялся, его взгляд упал на билеты в Мурманск, которые теперь казались бесполезными.
Он знал, что Дмитрий прав — нужно действовать. Но в глубине души теплился страх: а что, если даже доказательства невиновности не помогут? Что, если Николь уже всё для себя решила?
Телефон в руке снова завибрировал. Новое уведомление в Instagram. Сергей не стал открывать — он и так знал, что там увидит. Очередные комментарии, осуждение, домыслы.
Он подошёл к окну. Дождь всё ещё шёл, размывая очертания города. Сергей смотрел на этот серый пейзаж, чувствуя, как внутри него что-то умирает. Но вместе с тем просыпалась решимость. Он не мог просто так сдаться. Не после всего, что было между ними.
Оставалось только ждать. Ждать, пока Дмитрий найдёт ответы. Ждать, пока появится шанс всё исправить. Ждать, пока Николь снова сможет ему поверить.
Николь сидела на кухне, и в душе стояла такая пустота, что казалось, будто внутри образовалась чёрная дыра. Слёзы высохли, злость ушла, осталась только звенящая тишина и ощущение, что мир вокруг рухнул, а ей больше не за что держаться.
Вечером снова появился Михаил. Он не лез с вопросами, не пытался давить — просто принёс пакет с продуктами, поставил чайник и спокойно сказал:
— Ты ничего не должна мне объяснять, Ника. Я просто здесь. Ты устала, я вижу. Позволь мне хотя бы быть рядом.
Эти слова прозвучали так мягко, так по-домашнему, что Николь, вопреки самой себе, не прогнала его. Где-то глубоко внутри она понимала: это предательство самой себя и тех чувств, что связывали её с Сергеем. Но обида на него, боль от фотографий, тишина, которая стояла между ними уже несколько дней, толкали её в сторону Михаила.
Словно назло, словно в доказательство, что она может жить и без звезды, она позволила Михаилу остаться. Его забота была простой: накрыть ужин, подать чай, спросить, не простудился ли Максим. Всё выглядело так обыденно, так спокойно, что Николь чувствовала себя одновременно защищённой и преданной самой себе. Она улыбалась механически, не вкладывая души, но позволяла ему быть рядом.
Николь сидела на диване, а Михаил положил ей на плечо руку. Она не отстранилась. Внутри бушевал протест, крик: «Ты предаёшь свою любовь, предаёшь Сергея, саму себя!» Но обида и усталость делали своё чёрное дело.
Михаил шепнул:
— Видишь, я всегда рядом. А он? Где он сейчас? С другой.
Алина сидела в своей комнате, но каждая фраза, долетавшая с гостиной, резала её сердце. Снова Михаил. Его голос, такой спокойный, такой «уверенный», звучал почти ласково, но Алина знала — за этой мягкостью скрывается ловушка. Она видела это уже однажды, когда он держал маму в железном кулаке.
Слёзы подступали к глазам, но вместе с ними росла решимость. Она понимала: если сейчас ничего не сделать, мама окончательно сдастся. Фото Сергея с девушкой в объятьях уже гуляли по фан-чатам, все обсуждали, и мама, измученная, поверила. Михаил оказался рядом именно в этот момент — слишком удобно, слишком правильно.
Вика была единственным человеком, который сейчас мог стать ей союзником. Она поможет докопаться до правды. Алина набрала номер маминой подруги.
— Вик, привет, — голос дрожал, но она старалась говорить твёрдо. — Тебе не кажется, что всё слишком удачно сложилось для Михаила? Сначала Сергей видит его с мамой у пункта выдачи, теперь эта «измена» Сергея. Она сдаётся ему от боли и отчаяния. Надо что-то делать. Не знаю почему, но мне кажется, Миша сыграл во всём этом не последнюю роль.
В трубке повисла пауза, а потом Вика ответила:
— Я тоже об этом думала, Алина. У меня есть кое-какие мысли… Может, встретимся завтра? Нам нужно поговорить.
— Да, — решительно ответила Алина. — Нам действительно нужно поговорить.
В Мурманске сгущались сумерки, окрашивая небо в лиловые тона. Вика и Алина сидели в небольшой кофейне, спрятавшись за углом, где их никто не мог услышать. Перед ними стояли нетронутые чашки кофе, а между ними — блокнот с наспех набросанными заметками.
— Смотри, — Вика провела пальцем по строчкам, — все события слишком чётко выстроены. Михаил появляется там, где нужно. У пункта выдачи, когда Сергей прилетел. Теперь эти фотографии с вечеринки… Слишком много совпадений.
Алина нервно теребила край рукава:
— Мама не верит. Она думает, что Сергей предал её. А я чувствую — здесь что-то не так. Михаил всегда был рядом, когда ей было больно.
В это время в Москве Дмитрий методично просматривал записи с вечеринки. Он уже поговорил с организаторами, с охраной, с персоналом. Каждый кусочек информации мог стать ключом к разгадке.
— Эта девушка, — бормотал он себе под нос, разглядывая фотографии, — она определённо не из обычной публики. Слишком профессионально держится перед камерой, слишком чётко выполняет движения.
Его телефон завибрировал. Сообщение от знакомого фотографа:
«Нашёл кое-что интересное про ту девицу. Она регулярно подрабатывает на подобных мероприятиях. Модель-статистка. Контакты скину».
В Мурманске Алина и Вика составляли временную шкалу событий:
— Михаил знал о прилёте Сергея. Как? Откуда? Может, у него есть связи в аэропорту? — предположила Вика.
— Или он следил за мамой? — голос Алины дрогнул.
Дмитрий, получив контакты девушки, связался с ней. Разговор был коротким, но информативным:
— Меня наняли. Я не знала, что это часть плана по разрушению чьих-то отношений. Просто сказали: нужно несколько фото с певцом.
В Мурманске Вика достала блокнот:
— Нам нужно поговорить с людьми из окружения Михаила. У него есть слабые места, мы должны их найти.
Два расследования вели к одному центру — к Михаилу. Каждый из них двигался своим путём, но цель была одна — докопаться до правды. Кто из них окажется быстрее? Кто первым свяжет все ниточки воедино?
Время работало против всех. Николь всё глубже погружалась в отчаяние, Сергей мучился от невозможности объясниться, а Михаил продолжал плести свою паутину, уверенный в собственной безнаказанности.
Но правда всегда находит путь наружу. Вопрос был только в том, успеет ли она спасти разбитые сердца, пока не стало слишком поздно.
Вика нервно расхаживала по квартире, то и дело поглядывая на часы. Её знакомый хакер обещал результат, и вот наконец телефон завибрировал.
«Готово. Но у меня всего час доступа. Потом следы подчищу», — пришло короткое сообщение.
Дрожащими руками она открыла файл, который передал хакер. Переписка с неким Олегом из аэропорта Пулково…
«Лазарев Сергей Вячеславович прошёл регистрацию на рейс СПб–Мурманск. Я так понимаю, он летит к твоей Николь?»
«Спасибо, Олег. Напиши мне время прибытия. Подготовлю ему «сюрприз».»
Кровь отхлынула от лица Вики. Всё стало кристально ясно. Михаил не просто оказывался в нужном месте в нужное время — он всё это тщательно планировал! Каждый шаг, каждое появление, каждая ситуация была просчитана и организована им самим.
В это время в аэропорту Мурманска приземлился самолёт. Несмотря на поздний вечер, на улице было светло — почти летнее солнце окрашивало небо в нежные оттенки заката. Сергей и Дмитрий вышли из здания.
— Дим, ты думаешь, она поверит, что всё это подстава? — голос Сергея звучал устало и надломлено. — Даже если поверит, она не простит мне то, что я тогда ушёл, не выслушав её.
— Серёг, если она тебя любит, она простит всё — и твою реакцию на тот случай у пункта выдачи, и всё остальное, — твёрдо ответил Дмитрий. — А она любит. Сейчас главное понять, где она.
— Я позвоню Вике, — Сергей достал телефон. — Николь давала мне её номер на всякий случай.
Когда Вика услышала звонок Сергея, её сердце забилось чаще. Она быстро рассказала ему о том, что узнала — о спланированной встрече у пункта выдачи, о том, как Михаил манипулировал ситуацией.
— Сергей, вы должны знать — всё, что произошло тогда, было подстроено, — голос Вики дрожал от волнения. — Михаил специально организовал ту встречу, он знал о вашем прилёте.
Они договорились о встрече. Время работало против них, но теперь у Сергея появилась надежда. Надежда доказать Николь, что всё это время их обоих обманывали, что их чувства были поставлены на кон в чьей-то жестокой игре.
В голове Сергея крутилась только одна мысль: «Только бы не опоздать. Только бы она поверила».
Михаил и Николь сидели в уютном ресторане, где мягкий свет свечей играл на бокалах с вином, а тихая музыка заполняла пространство между словами. Михаил был сегодня безупречен — галантный, внимательный, с той редкой уверенностью, что заставляет забыть обо всём вокруг. Он рассказывал истории, шутил, слушал её, будто каждая её фраза — бесценна.
— Ты сегодня просто великолепна, — произнёс он, наклоняясь чуть ближе, и в его голосе звучала теплая бархатная нежность. — Этот вечер… будто создан для нас двоих. Рад, что ты всё же согласилась.
Николь улыбнулась, но улыбка её была натянутой, словно отражением в треснувшем зеркале. Внутри всё ещё болело от недавнего предательства Сергея — свежая рана, не дающая дышать. Михаил видел это. И именно на этой боли он строил свой план.
Когда Николь, извинившись, направилась в дамскую комнату, Михаил действовал быстро и бесшумно. В его руке дрогнула капсула — Рогипнол растворился в её бокале почти мгновенно. Сердце билось часто, ладони вспотели, но взгляд оставался спокойным. Всё должно выглядеть естественно.
Всего лишь немного сна, немного забвения, а потом… она уже не повернёт к нему, к Сергею. Никогда.
Когда Николь вернулась, Михаил уже ждал, улыбаясь с тем же внешним спокойствием.
— За нас, за новый шанс, — произнёс он, поднимая бокал.
Они чокнулись. Вино блеснуло в тусклом свете, как предвестие беды. Николь сделала глоток — и ничего не почувствовала, кроме лёгкой усталости, нарастающей изнутри.
Сначала голова чуть закружилась. Потом мир стал будто вязким, а звуки — глухими. Михаил заметил это сразу, с напускной заботой коснувшись её руки.
— Ты выглядишь уставшей, — мягко сказал он. — Поехали, я отвезу тебя домой.
Он оплатил счёт, галантно помог ей подняться и вывел на улицу. Холодный воздух встряхнул её, но ненадолго — шаги стали неуверенными, взгляд расфокусированным. Михаил почти нес её к машине, сердце билось быстрее от адреналина.
Ещё немного… совсем чуть-чуть — и всё будет под контролем.
Продолжение Следует...
