Дом всегда был для меня не просто квартирой с мебелью. Это мой кокон, моя тихая гавань, где я могу быть собой на все сто процентов. Здесь я знаю каждый скрип половицы, помню, что пульт обычно оказывается между подушками дивана, а кот Марсик прячет свои игрушки под холодильником.
— Лен, а давай в субботу устроим посиделки? — спросил Игорь, разуваясь в прихожей после работы.
Я застыла с кастрюлей в руках.
— Какие посиделки?
— Ну, позовем Димку с Антоном, закажем пиццу, посмотрим футбол. Давно не виделись нормально.
Внутри всё сжалось. Опять.
— Игорь, мы же договаривались... Я не люблю, когда у нас дома толпа. Давай лучше встретитесь в баре? Или у Димки?
Он тяжело вздохнул и прошел на кухню, открыл холодильник.
— У Димки ремонт. А я хочу дома, в комфорте. Это же и мой дом тоже, Лена.
Конечно, его дом. Наш дом. Но почему-то когда сюда вторгаются его друзья, я чувствую себя белкой, которую выгнали из дупла. Хочется забиться в спальню и ждать, когда все закончится.
В субботу я проснулась с тяжелым чувством. Весь день готовилась морально: убрала квартиру, хотя она и так была чистой, приготовила закуски, которые все равно никто не оценит. Игорь был доволен и благодарен, обнимал меня на кухне.
— Спасибо, солнышко. Я знаю, это тебе тяжело, но попробуй просто расслабиться. Это же мои друзья, они хорошие ребята.
В шесть вечера раздался звонок в дверь. Димка и Антон ввалились в квартирю с криками, объятиями и пакетами с пивом. Марсик тут же убежал под кровать.
— О, Ленуськ! — Антон попытался обнять меня одной рукой, второй держа бутылки. — Как жизнь? Игорян тебя не мучает?
Я выдавила улыбку.
— Все отлично. Проходите, раздевайтесь.
Они расселись в гостиной, заняв весь диван. Включили телевизор на максимальную громкость. Димка снял тапочки и положил ноги на журнальный столик, который я полчаса натирала.
— Игорь, а где у вас открывашка? — крикнул Антон.
— В третьем ящике на кухне! — ответил муж, устраиваясь рядом с друзьями.
Я сидела в кресле сбоку, пытаясь читать книгу. Но слова не складывались в предложения. Вместо этого я слушала их гогот, наблюдала, как они хватают чипсы жирными руками, роняя крошки на ковер. Антон рыгнул, даже не извинившись.
— Лен, иди к нам! — позвал Игорь. — Не сиди одна.
— Да-да, присоединяйся! — подхватил Димка. — Мы тут обсуждаем, кто победит в чемпионате.
Я подошла, села на краешек дивана. Игорь обнял меня за плечи, но я чувствовала себя как на сцене, где меня заставили сыграть роль радушной хозяйки. Улыбка на лице казалась нарисованной.
— Вы знаете, я тут вспомнил случай на работе... — начал Антон длинную историю про своего начальника.
Я кивала, изображая интерес. Но мысли были о другом: вон там на столе уже расплылось пятно от пива, а Димка умудрился наступить на игрушку Марсика и раздавить её. Завтра придется выкинуть.
Часов в девять они начали заказывать еду. Суши, пицца, еще какие-то роллы. Хотя я готовила! Но мои бутерброды и салат так и остались нетронутыми на кухне.
— Лена, а можно у вас в ванную? — спросил Антон.
— Конечно, первая дверь налево.
Когда он вышел минут через десять, я зашла следом. Крышка унитаза поднята, на полу лужица воды, полотенце скомкано. Я закрыла глаза, считая до десяти.
Вернувшись в гостиную, я села на свое место. Игорь посмотрел на меня и тут же отвел взгляд. Он видел мое лицо, мою натянутую улыбку.
Около полуночи друзья наконец начали собираться.
— Классно посидели! — Димка похлопал Игоря по спине. — Давайте на следующей неделе повторим!
Игорь неуверенно глянул на меня.
— Ну... посмотрим.
Когда дверь за ними закрылась, я молча начала убирать. Игорь стоял в прихожей, глядя на меня.
— Лен...
— Что? — я не обернулась, собирая пустые бутылки.
— Ты опять с этим лицом. Они же заметили, что ты недовольна.
Я выпрямилась.
— А я и недовольна, Игорь. Я предупреждала тебя с самого начала. Я не люблю гостей дома. Мне некомфортно. Почему мы не можем встречаться где-то еще?
— Потому что я хочу отдыхать у себя дома! — он повысил голос. — Это нормально — приглашать друзей!
— Для тебя нормально. Для меня — нет.
— Тогда что делать? Мне теперь вообще никого не звать?
Я подняла с пола раздавленную игрушку Марсика.
— Договариваться. Заранее предупреждать. Не делать это каждую неделю. И выбирать, где встретиться — здесь или в другом месте. Компромисс, понимаешь?
Игорь тяжело вздохнул и подошел ко мне, обнял.
— Прости. Я просто не думал, что это настолько тебя напрягает.
— Напрягает, — я прижалась к нему. — Но я стараюсь. Видишь? Я сидела с вами, общалась.
— Видел. И я ценю это, правда. Давай так: буду спрашивать заранее, и не чаще раза в месяц. Окей?
— Окей.
Я посмотрела на часы. Половина первого ночи.
— Только убирать будешь ты. Завтра. Сам.
Игорь удивленно поднял брови.
— Завтра?
— Да, завтра. Я устала, и это были твои гости. Я уже сделала достаточно — готовила, улыбалась, сидела с вами. Остальное — твоя ответственность.
Он хотел что-то возразить, но, видимо, понял, что не в том положении.
— Хорошо. Справедливо.
На следующее утро я проснулась около десяти и вышла на кухню. Игорь уже стоял в гостиной с пылесосом в руках, явно недовольный воскресным утром.
— Ты серьезно? — пробурчал он. — Тут же просто крошки.
— Просто крошки? — я указала на ковер. — Посмотри внимательнее. Чипсы, семечки, что-то липкое. А на диване вообще слоеное тесто от пиццы.
Игорь вздохнул и включил пылесос. Следующие два часа он методично приводил гостиную в порядок: пылесосил ковер, снимал с дивана подушки и вытряхивал их, собирал крошки из щелей между подушками. Потом взял тряпку и средство для мебели.
— Этот столик... — он с усилием тер пятно от пива. — Почему Димка не может поставить бокал на подставку?
— Потому что ему все равно, — ответила я, попивая кофе на кухне. — Не его дом.
Через полчаса Игорь вышел на кухню, красный и взъерошенный.
— Все. Чисто. Я понял урок.
Я обняла его.
— Вот и отлично. Теперь в следующий раз ты подумаешь дважды, прежде чем звать их сюда.
На следующий день Игорь написал друзьям, что в следующий раз они встретятся в баре.
