Иногда жизнь ставит человека в такие обстоятельства, где уже не работают ни умные слова, ни красивые утешения. Остаётся только одно - либо довериться Богу, либо утонуть в отчаянии.
Через полтора года после рождения нашей старшей дочери Гликерии мы узнали, что ждём двойню. Радость была огромная. Мы даже не сразу поверили - двойня, да ещё и после первого ребёнка. Потом матушка рассказала, что в роду такое уже было, значит, наследственность. Мы радовались, строили планы, ждали.
Но всё пошло совсем не так.
Рождение, которое стало началом креста
На 26-й неделе беременности матушка родила наших двойняшек. Глубоко недоношенных. Вес - около 950 граммов.
Первым родился сын Лука, через несколько минут - Аня. Через полчаса после родов я крестил их прямо в реанимации.
Мы тогда ещё не до конца понимали, что нас ждёт.
У Луки - кровоизлияние в желудочки мозга четвёртой степени, тяжёлая гипоксия.
У Ани - тоже тяжёлая гипоксия.
Через год обоим поставили диагноз: тяжёлая форма ДЦП. Двое детей-инвалидов.
Не сидят, не ходят, не говорят, не едят самостоятельно.
Я знаю, что слово «инвалид» режет слух. Но я не вкладываю в него ничего уничижительного. Это просто факт жизни, через который мы проходили и продолжаем идти.
Момент, когда вера или спасает, или рушится
Первые месяцы были настоящим испытанием веры.
Я очень ясно понял одну вещь: если сейчас я не отдамся в руки Божии, я сойду с ума.
Я ничего не понимал. Почему? За что? Зачем?
Я просто говорил в сердце:
«Господи, я не понимаю, что происходит. Но сейчас я доверяюсь Тебе. Помоги».
И всё. Без объяснений. Без условий.
И Господь помогал.
Не сразу. Не чудесным исцелением.
А через людей.
Появлялись те, кто подсказывал, как реабилитировать детей. Те, кто помогал финансово. А реабилитация - это огромные деньги и пожизненный труд. При тяжёлых формах ДЦП не бывает «раз - и всё прошло». Это работа каждый день, годами, всю жизнь.
Семь лет борьбы — и внезапный удар
До седьмого года жизни Луки всё было… насколько это вообще можно назвать «более-менее».
Были реанимации, тяжёлые операции, постоянный страх.
И вдруг - дома, буквально на 15 минут Лука остался один в комнате. Произошёл тяжёлый приступ неизвестной природы.
Не эпилепсия, диагнозов не было.
Мы нашли его с нарушенным дыханием. Скорая, реанимация, больница.
Там - остановка сердца.
Глубокая кома.
На следующий день врачи сказали прямо:
- Шансов нет. Мозг был сильно повреждён раньше, теперь гипоксия усугубила всё. Мы поддерживаем только вегетативную жизнь.
Три с половиной месяца надежды и молитвы
Мы не сдавались. Каждый день приходили в реанимацию.
Молились. Делали массаж. Читали сказки. Пели песни.
Старшая сестра разговаривала с Лукой по видеосвязи, рассказывала любимые истории.
Мы надеялись до конца.
Хотя внутри росла страшная усталость.
Через три с половиной месяца мы поехали в паломничество - в Псков и Псково-Печерский монастырь. Это была поездка выпускников духовной семинарии.
Совпали и именины:
- мои - 23 июля,
- матушки - 24 июля, в день памяти княгини Ольги, родом из Пскова.
Мы поехали помолиться за Луку. И хоть немного укрепиться.
Тихий разговор с Богом и ответ без слов
В Псково-Печерском монастыре я служил Литургию, потом мы с матушкой пошли на панихиду к могиле старца Иоанна Крестьянкина.
И там, в глубине сердца, был очень тихий, безмолвный диалог.
Я, как отец, конечно, просил об исцелении. Но внутри звучал другой ответ:
«Не факт, что выход из комы будет для Луки лучшим».
Это было тяжело принять. Но было - честно.
Мы поговорили с владыкой Тихоном. Он нас утешил. Поддержал.
На Литургии, когда он вкладывал в руки Тело Христово, я услышал, как он тихо сказал:
«Младенец Лука».
Он молился за нашего сына. Для меня это было очень важно.
Смерть, которая пришла в день утешения
По дороге домой мы заехали в Святогорский монастырь, на могилу Пушкина, отслужили панихиду.
Проехали минут пятнадцать - и раздался звонок из больницы.
- Лука умер. Господь его забрал.
Мы остановились в поле.
Вышли. Плакали.
И там же, среди полей, впервые отслужили литию по нашему сыну.
«Со святыми упокой, Христе, душу раба Твоего»
Знак, который дал силы жить дальше
И только потом мы поняли один удивительный момент. В реанимации рядом с Лукой стояли иконы:
- Спасителя,
- Божией Матери «Яко Мы с Тобою»,
- святителя Луки Крымского.
Мы особенно молились Богородице - потому что Она знает боль матери, видящей страдания своего ребёнка.
Лука умер 25 июля - в день памяти именно этой иконы Божией Матери «Яко Мы с Тобою».
Эта икона - местночтимая, празднуется раз в год, находится в Свято-Елизаветинском монастыре Калининграда, где подвизается мама моей жены, бабушка Луки.
Таких совпадений не бывает случайно.
Когда боль не уходит, но появляется смысл
Это стало для нас утешением. Не объяснением.
А знаком, что всё в руках Божиих.
Верующий человек живёт в постоянном диалоге с Богом. И когда приходят страшные испытания, именно эта связь удерживает от отчаяния.
«Господь близок к сокрушённым сердцем» (Пс. 33:19)
Мы верим, что Лука сейчас там, где нет боли, судорог, реанимаций, трубок и страданий.
«Пустите детей приходить ко Мне» (Мф. 19:14)
И мы верим, что там ему лучше, чем здесь.
Господь не обещал, что жизнь верующего будет лёгкой. Он обещал, что будет рядом.
Иногда вера - это не радость. Иногда вера - это держаться за Бога, когда больше не за что держаться.
И если кто-то сейчас читает это и проходит свою Голгофу - знайте: вы не одни.
И даже если ответа нет - Бог всё равно рядом.
«Да будет воля Твоя»
Иногда это самая трудная молитва. Но именно она даёт силы жить дальше.