Вы замечали, что с возрастом у нас меняются гастрономические приоритеты? В детстве мы мечтали о горе конфет, а став взрослыми, начинаем понимать, что истинное блаженство — это когда ничего не болит и можно законно поспать часок после обеда.
Мы окружаем себя серьезными вещами, покупаем страховки и рассуждаем о курсе валют, но стоит увидеть знакомый силуэт из старой книжки сказок и всё, «броня» дает трещину.
Сегодня я хочу рассказать вам об Александре Ермоловиче из Барнаула. Человеке, который делает с нашими детскими воспоминаниями то же самое, что хорошая хозяйка с бабушкиным рецептом: сохраняет основу, но добавляет туда столько «взрослых» специй, что блюдо начинает играть совершенно новыми красками.
Несостоявшийся «Дисней» и сибирская закалка
Судьба Александра — это готовый сценарий для фильма о том, что всё, что ни делается, — к лучшему. Представьте: талантливый парень из Барнаула едет покорять Москву, успешно сдает экзамены самому Фёдору Хитруку (тому самому папе нашего Винни-Пуха!) и... в силу обстоятельств возвращается домой.
Потом была еще одна попытка — отправка работ в студию Disney. Казалось бы, вот он, шанс рисовать Микки Мауса и жить в Калифорнии. Но контракт не случился.
И знаете, я этому даже рад. Потому что вместо стерильного голливудского стиля мы получили нашего, родного Ермоловича. Который вместо заморских мышей взялся за Бабу-Ягу, Колобков и домовых.
Работая в рекламе в Барнауле, он прошел настоящую школу выживания для художника. Нарисовать 400 кадров вручную для короткого ролика — это вам не нейросеть озадачить.
Это ювелирная работа, которая приучает к тому, что в кадре не должно быть ни одной лишней линии. Каждое движение персонажа должно «кричать» о его характере. Этот мультипликационный бэкграунд и стал фундаментом его карикатур.
Домовёнок Ермошка и философия быта
У Ермоловича есть удивительная черта: он умеет «приземлять» сказку, не превращая её в чернуху. Его персонажи живут среди нас. Его Домовёнок Ермошка (образ, кстати, придуманный супругой художника) — это собирательный образ «своего парня», который в курсе всех наших коммунальных бед и житейских неурядиц.
Мне кажется, в Сибири вообще по-другому относятся к фольклору. Там лес ближе, зима суровее, и вера в то, что за печкой кто-то живет, — это не суеверие, а способ психологической разгрузки.
Когда Александр берет классического Ивана-дурака или Кощея, он не просто шутит. Он показывает, как эти архетипы справляются с ипотекой, интернетом и прочими «радостями» цивилизации.
Почему это смешно?
Секрет юмора Ермоловича — в лаконичности. Он не пишет под картинками длинных простыней текста. Ему достаточно одного жеста персонажа. Это наследие «немого» кино и классической анимации: если ты не можешь рассмешить зрителя без слов, значит, ты плохо нарисовал.
Его палитра — яркая, почти конфетная. Это создает крутой контраст: мы видим картинку, которая выглядит как иллюстрация к детской книжке, но считываем в ней иронию, понятную только тем, кто уже успел пожить и разочароваться в некоторых идеалах.
Это не злая сатира, которая бьет под дых. Это дружеский подкол. Типа: «Смотри, Иван, мы с тобой оба ждали щуку с исполнением желаний, а в итоге сами работаем за троих».
От упаковки палочек до высокого жанра
Я однажды поймал себя на мысли, что мы видим работы Ермоловича гораздо чаще, чем думаем. Идете в магазин, берете пачку кукурузных палочек «Никитка» — а там его рука.
Читаете местную прессу — снова он. Это и есть настоящее признание. Не когда твоя картина висит в пустом зале галереи под охраной, а когда твой рисунок лежит в каждой второй продуктовой корзине.
Ермолович сохранил ту самую точность — 12 кадров в секунду. Даже в одной статичной карикатуре чувствуется динамика. Кажется, что персонаж вот-вот моргнет или почешет затылок.
Зачем нам эти взрослые сказки? Мне кажется, это отличный способ примириться с реальностью. Мы ведь все выросли на обещании, что «долго и счастливо» наступит само собой. А потом выяснилось, что замок нужно отапливать, дракона кормить по расписанию, а принцесса по утрам бывает не в духе.
Карикатуры Ермоловича снимают этот пафос. Они возвращают нам право быть неидеальными героями. Его Баба-Яга — это просто уставшая женщина с определенным жизненным опытом, а Серый Волк — возможно, жертва обстоятельств и неправильного питания. Когда мы смеемся над ними, мы на самом деле прощаем самих себя за то, что не стали сказочными принцами и королевами.
Александр Ермолович — это такой добрый сказочник-терапевт. Он лечит нас от излишней серьезности, напоминая, что даже в самом суровом взрослом мире всегда найдется место для домового, если у вас, конечно, есть чувство юмора.
Подписывайтесь на канал «Рисовалки Андрея», если любите хороший юмор и тех, кто умеет смотреть на жизнь под другим углом. Глядишь, и ваша личная сказка станет чуточку веселее.