Глава шестнадцатая.
Воскресенье, мамина тайна и кино.
Иногда так бывает, когда мы с Наташкой просыпаемся вместе. Я проснулся и она, лежим и сонно хлопаем глазами. Я жмурюсь от солнышка, которое подглядывает за мной из-под лестницы тетки Маршиды, а Наташка от солнечных зайчиков, которые пляшут по ее кровати.
- Ты помнишь, какой сегодня день? - шепчет она мне через комнату.
- Помню,- поворачиваюсь я на бок. - Воскресенье. Сегодня мама приедет. А правда без мамы скучно?
- Ага,- скидывает Наташка одеяло. - Фу, как жарко.
- И мне, - соглашаюсь я с ней и тоже раскрываюсь.
- Я попрошу маму купить новые банты, - вдруг говорит Наташка.
- А я... а я... - хотел утереть я ей нос, но как назло ничего не придумывалось. Все желания будто испарились, как вдруг я вспомнил о самом главном. - А я хочу узнать тайну, про которую мама написала в письме.
- Ой, и я тоже, - ухватилась за мое желание Наташка.
- Это мое желание, - я даже вспотел от обиды. - Ты хотела банты, вот и проси банты. А узнать тайну, это мое желание.
- А я маме все расскажу про тебя, - вскочила Наташка на тахте.
- Ябеда, ябеда, - задразнил я ее, скрипя всеми пружинами кровати. Я готов был дёрнуть Наташку за косы, но тут заворочалась бабушка. Мы с Наташкой быстро нырнули под одеяла и затихли.
Вспотев, я осторожно высунул наружу нос. Тихонько приподнялся на локте и посмотрел на бабулю. Она сидела на кровати с закрытыми глазами. Она иногда так спит, но сейчас было непонятно спит она или просто сидит, закрыв глаза.
- Баааа, - тихо позвал я её. - Ты спишь? Баааа...
- Не буди бабушку, - зашипела на меня Наташка.
- Это ты ее не буди... - я хотел сказать Наташке, какая она вредина, но тут запипикало и запело радио: "Говорит Москва..."
Москва! Мне всегда казалось, что Москва - это самое замечательное место на свете, конечно, после бабушкиного дома, веранды и нашего двора с подвалами. Когда мне не нужно было бежать на базар за молоком, я с удовольствием слушал Маяк и придумывал, чтобы я сделал, если бы вдруг попал в Москву.
Я бы обязательно пришёл в "Пионерскую зорьку" и рассказал про все свои приключения. Но сегодня об этом не думалось, потому что приезжает мама! Самая лучшая на свете мама! И от этого я готов был скакать, прыгать и носиться, вот как я был счастлив. Я лежал и улыбался во весь рот солнцу, окнам, стенам и даже Наташке, а она крутила пальцем у виска и показывала мне язык. Я хотел ей сказать, что даже, если она его высунет весь, то настроение мне этим не испортит, но тут мои мысли прервала бабуля. Она закряхтела, слезая с кровати, и все вдруг стало обычным, как всегда.
- Чего не спишь? - спросила она у меня, надевая на ночную рубашку платье. - Исколобродился весь. А-х-х-х! - бабуля широко зевнула. - Ни днём, ни ночью от тебя покоя нет.
- Так уже утро, - соскочил я с кровати на пол.
- Тапки надень, полы студёные. Простынешь, что я матери скажу?
- Ничего, - обнял я ее и показал сестре язык.
- Бабушка, - тут же заканючила Наташка. - А Данька мне язык показал.
- Хорошо, не попу, - пробурчала бабуля, уходя на кухню.
- У, ябеда, - показал я Наташке кулак и, прошмыгнув мимо бабушки, выскочил на веранду.
Мне нравится нюхать утро. Утро пахнет по-особенному. Я знаю, что так пахнет природа, когда просыпается. Потом, после природы пахнет город; машинами, пылью, жарой. А утром, когда просыпается солнышко, пахнет землёй, тополем, сырым подвалом, старым домом, воздухом и солнцем. Самый вкусный запах у воздуха и солнца. Он чистый и сладкий одновременно. Теперь понятно, как я пахну. Мама называет нас с Наташкой солнышками. Я, конечно, не верю, что Наташка пахнет, как солнце, но раз так говорит мама, значит, это правда.
- Данька, - прервала мои мысли бабуля. - Чего на веранде торчишь?
- Солнце нюхаю.
- Что? - удивлённо переспросила бабуля.
- Да, солнце он нюхает, солнце, - опередила меня Наташка и выглянула на веранду. - Солнце нюхать нельзя!
- Почему это? – удивился я.
- Потому что оно не твое. - топнула ногой Наташка.
- А чье тогда? – вытянул я вперёд шею и нахмурил брови. Солнце без боя отдавать я не собирался.
- Ничьё! - показала она мне язык и скрылась за дверью .
- Ничьё? - опешил я.
- Да! - крикнула Наташка из кухни.
- Оно общее, - успокоила меня бабуля. - Общее. Иди завтракать.
- Ну, раз общее, то и мое тоже! - крикнул я во все горло, чтобы Наташка услышала и перестала меня поддразнивать. Но услышала тётка Маршида. Я тут же смылся с веранды на кухню, а сверху ещё долго неслось, что у "Лидки невоспитанные внуки, орут с утра в выходной, как сумасшедшие. Что покоя ей нет и когда, наконец, нас заберёт мать". Пока тётка Маршида ругалась, бабуля, кормила нас вкусными оладушками с вареньем и внушала нам правила поведения с соседями, в особенности с тёткой Маршидой.
- Так чего ты на веранде торчал с шести утра? - вдруг спросила бабуля, закончив нас воспитывать.
- Маму ждал, - прошамкал я набитым ртом.
- Прожуй сначала, потом говори. - остановила она меня. Я кивнул головой и усердно заработал зубами.
- Маму ждал, - повторил я, проглотив оладушку, и отхлебнул из чашки чай.
- Эх, хватил, - рассмеялась она. - Жди мать не раньше десяти часов. Пока проснется, пока соберётся, пока доедет.
Но бабуля ошиблась, мама приехала раньше. Мы только успели позавтракать, вымыть посуду и убрать кровати. Мы даже не расслышали, как звякнула стеклянная дверь и не заметили, как мама прошла по веранде. Поняли, что мама уже здесь, когда бабушка воскликнула: "Вика! Как ты меня напугала!"
Послышалось чмоканье, это наверное, мама поцеловала бабушку в щеку или наоборот. Мы с Наташкой кинулись на кухню. Там стояла, раскинув руки в стороны, наша мама! Самая красивая мама на свете. Мы бросились ее обнимать, а она все время приговаривала: "Выросли-то как, загорели, Данька оброс, закудрявился. Надо тебя будет постричь. Надо же, у Наташки волосы совсем белые, выгорели!"
Она нас и целовала, и обнимала, и даже немного поплакала, уж очень соскучилась по нам.
Мама привезла целую сумку продуктов и пока они с бабушкой их разбирали и укладывали в холодильник и в шкаф, мы с Наташкой уплетали заварные пирожные.
- Завтракать будешь? - спросила её бабуля.
- Буду,- кивнула мама. - Что у вас на завтрак? - подмигнула она нам с Наташкой.
- Оладушки с вареньем! - крикнули мы дружно. Бабуля с мамой весело рассмеялась и отправили нас гулять во двор. А мы и не обиделись, им же тоже хочется поговорить. А там, где взрослые со своими разговорами, нам делать нечего. Так всегда говорит папа.
Как же мы радовались с Наташкой, когда мама повела нас в Центральный Универмаг и накупила целую кучу платьев Наташке, мне - шорт, футболок и рубашек с коротким рукавом. А ещё мама купила нам новые сандалии. Мне синие, а Наташке розовые.
- А про какую тайну ты написала в письме? - спросил я, когда мы вышли из ЦУМа и у входа мама купила нам с Наташкой по мороженому.
- Тайну? - улыбнулась мама. - Какую тайну?
- Самую настоящую, - сказал я ей с очень серьезным видом. Потому что к тайнам нужно относиться очень серьезно. - Ты написала в письме, что когда приедешь, то все расскажешь. А пока это тайна, - повторил я строчки из письма.
- Да, нет никакой тайны, - рассмеялась мама. – Просто маленький секрет.
- Секрет? Расскажи, мама, расскажи! – перебивая друг друга, задёргали мы её с двух сторон.
- В следующие выходные мы едем в Грозный. У бабы Лиды вы пробудете до среды, а в четверг мы с папой вас заберём.
Ура! Мы поедем в Грозный! К бабушке Полине, дедушке Ивану, тёте Тане, дяде Толе и сестрёнке Ирине! К черешне, винограду, вишне и самой лучшей на свете собаке по имени Дружок!
- А можно я возьму с собой папины коньки? – вдруг спросил я.
-Коньки? Зачем коньки? – не поняла мама и мне захотелось рассказать ей про всё-всё-всё на свете; про рачню и раков, про друга, хулигана с той стороны канавы, Серегу, про молоко с базара и котят, про мыльные пузыри и тополиный пух, про подвал и часы и, конечно же, про игру Лото и обман Нюськи о «мертвячинных досках» и ее "лекарстве", но я решил, что я ещё успею все рассказать потом, а пока я держал ее за руку и шагал рядом. Впереди нас ждало новое приключение; поход в кинотеатр «Октябрь» на кино «Усатый нянь».
Если честно, то я не люблю ходить в кино, после него всегда больно глазам, когда выходишь на свет, но с мамой мне ничего не страшно и не больно, потому что наша мама- детский врач. И она знает как сделать так, чтобы ничего не болело.
После кинотеатра, мама привела нас снова к бабушке, немного отдохнула и уехала домой, а мы с Наташкой ещё долго рассказывали бабуле про магазин, мороженое, кино и мамин секрет. Бабушка качала головой и грустила, ведь всего через неделю ее «санаторий ничегонеделания» останется без нас. Но это не надолго, потому что мы ещё не раз в него вернёмся.
Конец первой книги!
Понравилось? Ставь 👍 и подписывайся!
Жду ваших комментариев!