Джек Лондон — самый русский американский писатель.
Ноябрь 1916 года. Калифорния, ранчо в Глен-Эллен.
В комнате было душно, несмотря на открытое окно. Мужчина, лежащий на кровати, выглядел стариком: одутловатое лицо, серая кожа, тяжёлое, со свистом, дыхание. Ему было всего сорок лет.
На столике рядом — стопка исписанной бумаги и флаконы с лекарствами. Морфий, атропин. Спасение от адской боли, раздирающей почки.
— Джек, тебе нужно отдохнуть, — тихо сказала Шармэйн, его жена, поправляя одеяло.
Он попытался улыбнуться, но вышла гримаса.
— Я только и делаю, что отдыхаю, милая. Я так устал отдыхать.
Человек на кровати — Джек Лондон. Самый высокооплачиваемый писатель мира. Первый литератор-миллионер. Живое воплощение «американской мечты». У него было всё: слава, деньги, земля, любовь читателей от Аляски до Австралии.
Но в глазах этого «счастливчика» застыла такая чёрная тоска, что даже близким становилось страшно. Почему человек, покоривший мир, умирал от разочарования?
Мальчик с консервного завода
Чтобы понять, почему вершина оказалась такой холодной, нужно спуститься к подножию.
Юный Джек не просто был беден — он был нищим. Безотцовщина, рабочий класс, грязь портовых доков. В 14 лет он работал на консервном заводе по 18 часов в сутки, набивая банки соленьями, пока пальцы не начинали кровоточить.
— Я стану кем-то, — шептал он, засыпая прямо у станка. — Я не буду рабочей скотиной.
Он бросился в жизнь, как в драку. Стал «устричным пиратом» — воровал устриц по ночам в бухте Сан-Франциско, уходя от полисменов под парусом. Был матросом на шхуне, бившей морских котиков в Японии. Странствовал, ездил «зайцем» на крышах поездов, сидел в тюрьме за бродяжничество.
А потом случилась «Золотая лихорадка». 1897 год. Тысячи безумцев рванули на Клондайк. Джек был среди них.
Золота он не нашёл. Зато нашёл цингу, от которой выпадали зубы, и «Белое Безмолвие» — страшную красоту Севера. Вернувшись домой без гроша, он сделал ставку, которая казалась безумием.
— Я буду продавать не мускулы, — решил он. — Я буду продавать свой мозг.
Пишущая машинка как станок
Он начал писать. Не как вдохновенный творец, ждущий музу с арфой, а как одержимый рабочий.
Его правилом стало: тысяча слов в день.
Болен? Пиши тысячу слов.
Похмелье? Пиши тысячу слов.
Плывёшь на корабле в шторм? Привяжи себя к столу и пиши тысячу слов.
Сначала редакторы возвращали рукописи.
«Вы не писатель — вы просто рабочий класс, который научился складывать буковы в слова, — это не ваше. Не пишите больше».
Он голодал, закладывал вещи в ломбард, но продолжал долбить клавиши. И плотина рухнула.
Рассказы о Севере, «Зов предков», «Белый клык», «Морской волк». Америка, уставшая от салонных романов, влюбилась в его грубую, живую силу.
Деньги потекли рекой. Сначала ручьём, потом — Ниагарским водопадом. В начале XX века он зарабатывал до 75 000 долларов в год (на современные деньги это миллионы).
Он купил землю. Построил яхту. Окружил себя толпой друзей, приживалов и поклонников. Казалось, он победил судьбу. Мальчик с консервного завода стал королём.
Но внутри короля росла пустота.
Дом Волка: мечта, ставшая пеплом
У Джека была навязчивая идея. Он хотел построить Дом. Не просто особняк, а родовой замок, «Дом Волка».
— Он простоит тысячу лет, — говорил Лондон, показывая чертежи. — Здесь будут жить мои внуки и правнуки.
Это был гигантский дворец из красного камня и дерева, посреди калифорнийского леса. Четыре этажа, огромные камины, бассейн, библиотека. Он вкладывал в него всё: гонорары за будущие книги, деньги, взятые в долг у издателей. «Дом Волка» стал символом его победы над бедностью.
Август 1913 года. Строительство завершено. Через несколько дней Джек и Шармэйн должны въехать.
Ночью небо над лесом окрасилось в багровый цвет.
Пожар.
Джек примчался к руинам, когда спасать было уже нечего. Огонь сожрал всё. Каменные стены, пропитанные жаром, треснули. Мечта, которая должна была стоять тысячу лет, превратилась в груду углей за одну ночь. Поджог? Случайность? Этого так и не узнали.
Очевидцы вспоминали: Лондон смотрел на пожар молча. Он не плакал, не кричал. Но что-то в нём сломалось навсегда.
— Человек предполагает, а Бог располагает, завтра начнем заново. — бросил он и ушёл в темноту.
Последняя ночь
21 ноября 1916 года. Джек Лондон поужинал, пожаловался на усталость и ушёл в свою спальню. На ночном столике стояли пузырьки с морфием и атропином — врачи прописали их от боли, но строго следили за дозировкой.
Утром слуга нашёл его без сознания. На полу валялись два пустых флакона. На тумбочке — листок с расчётами: цифры, дозы… Будто кто-то вычислял, сколько нужно, чтобы боль ушла навсегда.
Врачи пытались его спасти, водили по комнате, не давая спать, но яд уже был в крови. Вечером 22 ноября сердце Джека Лондона остановилось.
Официальная версия — уремия (отказ почек). Неофициальная, в которую верили многие, — он просто решил, что с него хватит. Как Мартин Иден, он сам поставил точку в романе, который стал слишком скучным.
Он прожил всего 40 лет, но в эту жизнь уместилось бы десять обычных. Он был бродягой и миллионером, революционером и помещиком. Он написал 50 книг, которые до сих пор заставляют мальчишек мечтать о приключениях.
Родового гнезда он не построил, но зато у него были 2 дочери от первого брака, о судьбе которых стоит написать отдельную статью.
Главная драма Джека Лондона осталась за кадром приключенческих романов. Это драма человека, который бежал за горизонт, думая, что там — счастье. А добежав, понял: счастье было в самом беге, а не в финише.
— Истинное назначение человека — жить, а не существовать, — писал он.
И он жил. Жил так жадно, что сжёг себя дотла, как тот самый Дом Волка в калифорнийском лесу.
Спасибо за внимание!