Как врач, она знала про алкоголизм, но помочь брату не могла
Анастасия — сестра алкоголика. А ещё она — врач. Понимая этиологию (причины) зависимости, она могла применить знания к пациентам, но не к брату. Опекала, откачивала, скандалила, ругалась с мужем из-за этого. После очередного запоя супруг поставил ультиматум: или он, или я. Настя пришла к нам за помощью.
После смерти мамы стала ею для брата
Мне было 17, брату — 14, когда умерла мама. Папа пил.
Я взяла на себя функции старшей: контролировала его учёбу в колледже, учила жизни. Он женился — я лезла в семью. Уходил в запои — забирала к себе, выписывала больничные, возвращала жене. Он развёлся.
Звонили его друзья:
«Настя, сделай что-нибудь, он только тебя слушает».
Когда в очередной раз он ушёл в запой, я была готова ехать к нему в Сибирь. Муж остановил: либо со мной в отпуск, либо расстаёмся. Мы постоянно ссорились. Муж злился. Я сходила с ума.
Муж уехал во Владивосток
Сам по себе муж — холодный.
Я постоянно выпрашивала внимание, лезла обниматься, а он отталкивал, грубил, агрессировал. У него умер брат, сложности на работе, свой кризис. Он ищет себя, ему плохо.
Плюс мы жили с его родителями.
После очередной размолвки он уехал работать вахтой во Владивосток. Мне было очень тяжело.
Такой поддержки ни с одним психологом не было
Я заканчивала программу с Юлей Аверьяновой. Она очень поддерживала. Говорила, что я справлюсь, что я могу, что я умница. Такого принятия я ни от кого не получала.
На программе я научилась просить помощи. Раньше мне было стыдно раскрываться, стыдно говорить, что мне тяжело. Я должна была справляться сама. А тут поняла, что просить помощи — нормально.
Поняла, что брат не специально
Я перестала говорить брату про алкоголь и лечение.
Мы созваниваемся и нормально общаемся — на любые другие темы. Я стала относиться к нему как к взрослому мужчине, с уважением.
Он говорит, что ему стало со мной легче, что я, оказывается, интересная, весёлая. Я теперь даже шучу.
Раньше все наши разговоры заканчивались скандалом: я начинала учить — бросай пить, курить, женись. Сейчас этого нет.
Он не завязал.
Я поняла, что алкоголизм — это болезнь. Знала как врач, но к брату применить не могла.
Теперь, когда он уходит в запой, я переживаю и сочувствую, но понимаю: он не делает это, чтобы злить меня, он не может не пить.
Я поставила границы.
Сказала: пока пьёшь, ко мне не приезжай — не хочу участвовать в твоём алкоголизме. Если нужна поддержка и лечение — я рядом.
Я перестала чувствовать вину.
Винила себя, что уехала учиться, а брат остался, когда мама умерла. Думала, если бы всё правильно организовала, он бы не пил. На вебинарах с Антоном Зинькевичем разобрали эту вину. Меня отпустило. Алкоголизм брата — не в моей власти.
С поддержкой Юли и Антона, когда муж уехал, я сняла квартиру и переехала.
Скоро он возвращается — будем решать, как дальше.
«Не хочешь — не дежурь»
Я отказалась от ночных дежурств. Очень уставала, но боялась: что коллеги возмутятся — дежурить некому, что скажет главврач, что подумают — «офигела».
С поддержкой Юлии я поговорила с главврачом.
Он сказал: «Не хочешь — не дежурь. Я хочу, чтобы ты осталась в медицине, не хочу тебя ломать».
Коллеги говорят, что мне идёт не дежурить: я отдохнувшая, счастливая. Я пришла и честно сказала, что хочу сохранить отношения, но переживаю. Они ответили: «Ты — молодец. Мы бы тоже так хотели, но не решаемся».
Чтобы не пилить мужа, пошла на танцы
Я занялась собой.
Спорт, танцы, зумба, бассейн, мастер-классы, уходы для лица.
Когда хотелось критиковать, контролировать мужа, лечить брата — я шла заниматься собой.
Раньше покупала абонемент в зал и бросала. Сейчас — хожу.
Стало больше мужского внимания. Мне говорят, что я стала женственной, улыбающейся, цветущей.
Мне приятно внимание, и теперь я научилась спокойнее реагировать на комплименты.
Выходить из созависимых сценариев учим на Программе для родственников зависимых. Индивидуальная работа с психологом. Группы. Два тарифа на выбор.
✏️Подробности у менеджеров: @mainadminrckrylia
