– Полина, ты опять переложила мои запонки? Я же просил оставлять их на комоде, а не убирать в шкатулку! – голос Олега звучал раздраженно, хотя повод для недовольства был, мягко говоря, пустяковый.
Полина, стоявшая у зеркала в спальне и пытавшаяся застегнуть молнию на темно-синем бархатном платье, лишь глубоко вздохнула. Сегодня была их пятнадцатая годовщина свадьбы – хрустальная свадьба. Дата серьезная, красивая. Она хотела, чтобы всё прошло идеально, но с самого утра всё шло наперекосяк. Сначала курьер перепутал время доставки торта, потом кот опрокинул вазу с цветами, а теперь Олег, который вместо того чтобы помочь жене или сказать комплимент, искал повод для ссоры.
– Олег, они лежат на верхней полке, справа, рядом с часами. Я убрала их, чтобы Васька не загнал под диван, – спокойно ответила она, поправляя прическу.
Муж что-то пробурчал из гардеробной, зашуршал ящиками, а через минуту вышел, уже при параде: белая рубашка, идеально выглаженные брюки. Запонки сверкали на манжетах.
– Нашла? – спросила Полина, поворачиваясь к нему.
– Нашел. Но в следующий раз не трогай мои вещи, ладно? – он мельком взглянул на нее, даже не задержав взгляд. – Я поеду. Надо еще в офис заскочить, документы подписать, а потом заберу заказ из винотеки. К шести буду. Гости же к шести?
– Да, мама с папой приедут к шести, Светка с мужем чуть позже. Ты точно успеешь? Может, я сама за вином съезжу?
– Не выдумывай. Я глава семьи, я сам обеспечу напитки. Всё, не скучай.
Он чмокнул её в щеку – сухо, дежурно, словно ставил печать на документе, и вышел из квартиры. Полина осталась одна в тишине, нарушаемой лишь тиканьем часов. Странное чувство тревоги кольнуло сердце. В последнее время Олег стал каким-то чужим. Вроде бы всё как обычно: работа, дом, ужины, выходные на даче. Но из отношений ушло тепло, осталась только функциональность. «Кризис среднего возраста», – успокаивала она себя. «У всех бывает. Пятнадцать лет – это срок».
Она тряхнула головой, отгоняя мрачные мысли, и пошла на кухню. Стол нужно было сервировать. Она достала лучший сервиз – тот самый, чешский, подаренный родителями на десятилетие брака. Хрустальные бокалы, натертые до блеска, сверкали в лучах осеннего солнца. В духовке доходила буженина, на плите томился жульен. Полина любила готовить, для неё это было не обязанностью, а способом проявить заботу.
Ближе к шести начали собираться гости. Первыми приехали родители Полины – Анна Сергеевна и Виктор Петрович. Мама, как всегда, привезла с собой баночку своих фирменных маринованных грибов, хотя Полина просила ничего не брать.
– Доченька, ты похудела, что ли? – Анна Сергеевна оглядела дочь критическим взглядом. – Глаза уставшие. Олег-то помогает?
– Помогает, мам, помогает. Он за вином поехал, с минуты на минуту будет, – улыбнулась Полина, принимая пальто у отца.
– Деловая колбаса твой Олег, – проворчал Виктор Петрович, но по-доброму. – В субботу работает. Ну, главное, чтобы деньги в дом нес.
Вскоре подтянулась и лучшая подруга Полина – Света, со своим мужем Игорем. Квартира наполнилась шумом, смехом, запахами духов и вкусной еды. Стол был накрыт великолепно, не хватало только хозяина дома.
Стрелки часов показывали 18:15. Потом 18:30. Гости уже деликатно поглядывали на пустые тарелки, стараясь не подавать виду, что проголодались. Полина нервно сжимала телефон. Абонент был недоступен.
– Может, пробки? – предположил Игорь. – Центр стоит, я смотрел навигатор.
– Наверное, – кивнула Полина, чувствуя, как внутри нарастает липкий холодок.
В 18:45 в замке наконец-то повернулся ключ. Полина выдохнула с облегчением и бросилась в прихожую.
– Ну слава богу! Мы уже заждались! – воскликнула она, распахивая дверь.
На пороге стоял Олег. В одной руке он держал пакет с бутылками, а другой... другой он придерживал под локоть молодую женщину. Яркая блондинка в коротком красном платье и туфлях на шпильке, которые явно не предназначались для ходьбы по осенним лужам, с любопытством оглядывала прихожую.
Полина застыла. Улыбка сползла с её лица.
– Привет, – бодро сказал Олег, словно ничего необычного не происходило. – Прости, задержались. Пробки жуткие, и еще на работе форс-мажор случился. Знакомься, это Жанна. Моя коллега. Новый руководитель отдела маркетинга.
Жанна улыбнулась, показав ряд идеально белых зубов.
– Здравствуйте! Ой, как у вас уютно! Олег столько рассказывал, но вживую еще лучше. Простите, что мы так ворвались.
Полина перевела взгляд с девицы на мужа. В голове не укладывалось. Семейный праздник. Годовщина. Родители. Подруга. И какая-то Жанна в красном.
– Олег, можно тебя на секунду? – ледяным тоном спросила Полина.
– Да погоди ты с секундами, дай пройти, – отмахнулся муж, снимая ботинки. – Жанна, проходи, не стесняйся. Вот тут тапочки есть? Поль, дай Жанне какие-нибудь тапочки.
– Я не ношу чужие тапочки, спасибо, я так, – прощебетала гостья, проходя прямо в туфлях на дорогой паркет. – У меня сменка с собой, в сумочке балетки.
Она начала рыться в крошечном клатче.
Полина схватила мужа за рукав пиджака и буквально втащила его в ванную комнату, плотно прикрыв дверь.
– Ты что творишь? – прошипела она, глядя ему в глаза. – Кто это? Почему она здесь?
Олег сделал невинное лицо, которое у него всегда появлялось, когда он знал, что виноват, но не хотел этого признавать.
– Поль, ну чего ты начинаешь? Мы работали над проектом, засиделись. Она живет в Бутово, это другой конец города. Такси сейчас не дождешься, цены космос, да и дождь на улице. Я решил проявить благородство, подвезти. А потом вспомнил про ужин, ну не высаживать же её на полдороге? Она голодная, целый день на кофе. Посидит с нами часик, поест и уедет. Что тебе, жалко тарелки супа?
– Супа? Олег, у нас юбилей! Тут мои родители! Это семейный праздник, а не корпоратив!
– Ну вот и покажи свою хваленую гостеприимность! Мои родители, между прочим, всегда принимали гостей, даже незваных. А ты устраиваешь истерику на ровном месте. Жанна – полезный человек, мне с ней работать. Не позорь меня перед коллегой.
Он вырвал руку и вышел из ванной. Полина осталась стоять, глядя на свое отражение. Её трясло. «Не позорь меня». Значит, привести постороннюю девицу на годовщину свадьбы – это не позор, а её законное возмущение – это истерика?
Когда она вернулась в гостиную, Жанна уже сидела за столом. Причем не где-нибудь, а на месте Полины – рядом с главой семьи. Родители сидели в гробовом молчании. Света с Игорем переглядывались с выражением крайнего недоумения.
– Ой, Полина, вы вернулись! – радостно воскликнула Жанна. – А я тут уже познакомилась со всеми. У вас такая милая мама! Анна Сергеевна, правда? Мы с ней уже обсудили рецепт грибочков. Я, правда, грибы не ем, берегу фигуру, но пахнут они замечательно.
Полина медленно подошла к столу.
– Жанна, это мое место, – тихо, но твердо сказала она.
– Ой, простите! Я не знала, что у вас тут всё расписано по ранжиру, – Жанна картинно всплеснула руками и пересела на свободный стул с краю, при этом умудрившись задеть бедром плечо Олега. – Просто тут к Олегу поближе, я привыкла, мы в офисе всегда рядом сидим, плечом к плечу, так сказать. Боевые товарищи!
Олег разливал вино, стараясь не смотреть на жену.
– Ну, давайте! – громко провозгласил он. – За нас! За пятнадцать лет!
Все подняли бокалы. Тост получился скомканным. Жанна пила вино мелкими глотками, оставляя на бокале следы яркой помады.
– Пятнадцать лет... – протянула она задумчиво. – Это же с ума сойти. Я тогда еще в школе училась. Представляете? Целая вечность. Как вы друг другу не надоели? Это же каждый день одно и то же лицо...
В комнате повисла звенящая тишина. Анна Сергеевна поперхнулась морсом.
– Жанна, – вступила в разговор Света, глядя на девицу как на насекомое. – Люди, которые любят друг друга, не надоедают. Это называется семья. Вам, наверное, это понятие пока не знакомо?
– Ну почему же? – Жанна ничуть не смутилась. – Я была замужем. Два года. Скука смертная. Борщи, носки, «где ты была». Я птица вольная. Мне нужно вдохновение, полет! Вот Олег меня понимает. Он тоже творческая натура, ему в рамках тесно. Правда, Олежек?
Она положила свою ладонь на руку Олега, лежащую на столе. Полина увидела это. Увидели родители. Увидели друзья. Олег руку не убрал. Он лишь криво усмехнулся и потянулся за салатом.
– Кстати, про салаты, – продолжила Жанна, накладывая себе «Цезарь». – Полина, а вы майонез сами делали или магазинный?
– Сама, – коротко ответила Полина. Она чувствовала, как внутри закипает ярость, холодная и расчетливая.
– Мм... чувствуется. Немного жирноват. Я Олегу всегда говорю: меньше калорий, больше энергии. Мы когда на бизнес-ланчи ходим, я ему всегда рыбу на пару заказываю. Он сначала сопротивлялся, а теперь привык. Втянулся! Похудел даже, заметили? Это моя заслуга!
– Твоя? – переспросил Виктор Петрович, нахмурив густые брови. – Я думал, это Полина его кормит.
– Ой, ну дома-то понятно, – махнула рукой Жанна. – Но дома он только ужинает. А вся активная жизнь проходит на работе. Мы там проводим по десять часов. Можно сказать, у нас там своя семья. Рабочая.
Олег наконец-то почувствовал неладное и попытался перевести тему.
– Жанна, попробуй буженину. Полина её отлично готовит.
– Мясо? На ночь? – Жанна округлила глаза. – Ну нет, Олег, ты что. Я же тебе рассказывала про интервальное голодание. Мы же договорились. Ты обещал поддерживать форму. А сам наворачиваешь. Ай-яй-яй.
Она игриво погрозила ему пальчиком.
Полина смотрела на мужа. Она ждала. Ждала, что он одернет эту хамку. Что скажет: «Жанна, прекрати, Полина готовит лучше всех, и я буду есть то, что хочу». Но Олег молчал. Он жевал буженину с виноватым видом и глупо улыбался.
И тут Полина всё поняла. Не было никаких пробок. Не было никакого случайного попутчика. Эта женщина здесь не просто так. Олег привел её в их дом, за их стол, к её родителям, чтобы показать... Что? Что он востребован? Что у него есть молодая поклонница? Или он просто настолько глуп и бесчувственен, что не понимает, как это выглядит?
А может, это смотрины? Может, Жанна пришла оценить «старую жену» и утвердиться в своем превосходстве?
– А расскажите, как вы познакомились? – не унималась Жанна. – Наверное, в институте? Такая романтика студенческая, бедность, общежитие...
– Мы познакомились на выставке, – сказала Анна Сергеевна жестко. – Полина уже тогда работала переводчиком, а Олег был начинающим инженером. И никакой бедности не было, у них всегда всё было достойно.
– Да? – Жанна зевнула, не прикрывая рта. – Скучновато. А вот мы с Олегом познакомились феерично. Я застряла в лифте, а он меня спасал. Герой! Открыл двери руками, вытащил меня на руках... Прямо как в кино. С тех пор я чувствую себя с ним как за каменной стеной. Даже на работе.
Она снова потянулась к Олегу и на этот раз поправила ему воротник рубашки.
– У тебя тут пятнышко, – проворковала она.
Это стало последней каплей. Звук упавшей вилки прозвучал как выстрел. Полина встала.
– Так, – сказала она. Голос её не дрожал, он звенел металлом. – Хватит.
Все замолчали и повернулись к ней. Олег перестал жевать.
– Что хватит, Поль? – спросил он с набитым ртом.
– Хватит этого цирка. Жанна, вставайте.
– Зачем? – удивилась гостья, хлопая ресницами. – Мы еще торт не ели. Олег обещал торт.
– Торта не будет. По крайней мере, для вас. Вставайте и уходите.
– Полина! – возмутился Олег. – Ты что себе позволяешь? Человек в гостях!
– Этот человек, – Полина указала на Жанну, – не в гостях. Этот человек пришел в мой дом, сел за мой стол, оскорбил мою еду, моих родителей, мою подругу и меня. А ты, мой дорогой муж, сидишь и жуешь, позволяя ей это делать.
– Я никого не оскорбляла! – взвизгнула Жанна, теряя маску милой дурочки. – Я просто сказала правду! Майонез жирный, скучно живете...
– Вон, – тихо сказала Полина.
– Олег, скажи ей! – Жанна дернула Олега за рукав. – Почему она меня выгоняет?
Олег покраснел, пошел пятнами. Ему было стыдно, страшно и неудобно одновременно.
– Поль, ну правда, перегибаешь. Ну ляпнула лишнее, она же молодая, глупая... Давай просто доедим, выпьем чаю, и я вызову ей такси.
– Нет, – Полина посмотрела на мужа так, словно видела его впервые. – Ты не понял. Вы уходите оба.
– Что? – Олег поперхнулся. – Куда?
– Куда хотите. В Бутово, в офис, в лифт. Туда, где вам весело, где полет, вдохновение и нет жирного майонеза. Забирай свою «боевую подругу» и уматывай.
– Ты выгоняешь меня из собственного дома? На нашу годовщину? – Олег встал, пытаясь изобразить праведный гнев.
– Это и мой дом тоже. И сегодня я хочу провести вечер с людьми, которые меня любят и уважают. Ты в этот список, как выяснилось, не входишь.
– Да ты пожалеешь! – крикнул Олег. – Я уйду! Я реально уйду!
– Я на это и рассчитываю.
– Пойдем, Жанна! – Олег схватил коллегу за руку. – Нам тут не рады. Тут царит домострой и истерика. Поехали в ресторан. Я угощаю!
Жанна вскочила, одергивая короткое платье.
– Фи, какая грубость, – фыркнула она, проходя мимо Полины. – А еще интеллигентная женщина. Правильно Олег говорил, ты его душишь. Ему воздух нужен!
– Заберите воздух с собой, – спокойно ответила Полина.
В прихожей началась возня. Олег громко шнуровал ботинки, что-то бормоча про «неблагодарность» и «маразм». Жанна искала свою сумочку.
– Олег! – окликнул зятя Виктор Петрович.
Олег обернулся, надеясь на поддержку тестя.
– Вино оставь, – веско сказал отец Полины. – Ты его для праздника покупал. А праздник у нас продолжается.
Олег злобно зыркнул, вытащил из пакета две бутылки дорогого вина и с грохотом поставил их на тумбочку.
– Подавитесь, – бросил он и хлопнул дверью так, что штукатурка посыпалась.
В квартире наступила тишина. Полина стояла посреди гостиной, глядя на закрывшуюся дверь. Плечи её опустились. Адреналин отхлынул, и навалилась дикая усталость.
– Ну и правильно, – первым нарушил молчание Игорь. – Давно надо было.
Анна Сергеевна подошла к дочери и крепко обняла её.
– Поплачь, доченька. Поплачь, легче станет.
Но Полина не плакала. У неё внутри было странное чувство... Облегчения. Словно нарыв, который зрел месяцами, наконец-то лопнул.
– Не буду я плакать, мам, – сказала она, отстраняясь. – Не стоят они слез. Давайте лучше есть. Жульен остывает.
Она села на своё законное место во главе стола.
– Светка, налей всем вина. Того самого, которое «глава семьи» привез. Хоть какая-то от него польза.
Вечер прошел удивительно тепло. Без Олега, который вечно торопил, критиковал или сидел в телефоне, атмосфера стала легкой и душевной. Вспоминали детство, смеялись, пели песни. Полина смотрела на своих родных и думала: как же она раньше не замечала, что муж стал в этой компании инородным телом?
Ближе к ночи, когда гости разошлись, Полина начала убирать со стола. Телефон молчал. Ни звонка, ни сообщения. Она знала, что Олег сейчас, скорее всего, сидит в каком-нибудь баре с Жанной, жалуется на жизнь и слушает про свою гениальность. Пусть.
Она загрузила посудомойку, приняла душ, смыв с себя всю грязь этого дня, и легла в постель. Одной спать было непривычно, но на удивление удобно. Никто не храпел, не тянул одеяло.
Утром её разбудил звонок в дверь. На часах было десять. Полина накинула халат и посмотрела в глазок. Олег. Один. Вид помятый, рубашка несвежая, в руках – букет вялых роз, купленных явно в круглосуточном ларьке.
Она открыла дверь, но цепочку не сняла.
– Поль, впусти, – хрипло сказал он. – Я ключи забыл вчера в суматохе.
– А зачем тебе входить? – спросила она.
– Ну хватит дуться. Переборщили вчера оба. Я признаю, с Жанной было лишнее. Она, конечно, своеобразная дама, перепила немного... Я её до дома довез и уехал. Ночевал у друга, у Сашки. Можешь проверить.
– Мне всё равно, где ты ночевал, Олег.
– В смысле всё равно? Мы женаты пятнадцать лет! Ну ошибся, ну с кем не бывает? Давай поговорим нормально. Я же люблю тебя.
– Любишь? – Полина усмехнулась. – Любовь – это уважение, Олег. А ты вчера позволил какой-то посторонней бабе вытирать об меня ноги в моем доме. Ты предал меня публично.
– Да какое предательство?! Что ты несешь? Просто неловкая ситуация!
– Для тебя – неловкая ситуация. А для меня – точка невозврата. Я подаю на развод.
– Какой развод? Ты с ума сошла? Из-за одного ужина? А как же квартира? Ипотека? Дача? Мы же столько вместе...
– Квартира моя, куплена до брака. Ипотеку на студию, которую мы сдаем, поделим. Дачу... дачу забирай, если хочешь. Мне она никогда не нравилась, слишком много комаров.
– Поль, открой дверь. Мы всё решим. Ну хочешь, я уволю эту Жанну?
– Не надо никого увольнять. Работайте вместе. Плечом к плечу. Вам же нужен полет и вдохновение. А мне нужен покой и уважение.
Полина начала закрывать дверь.
– Полина! Ты совершаешь ошибку! Кому ты нужна в сорок лет? Одинокая разведенка?
– Лучше быть одной, чем с тем, кто тебя не ценит. Прощай, Олег. Вещи я соберу, курьер привезет тебе на работу в понедельник.
Дверь захлопнулась. Щеколда встала на место с громким щелчком.
Полина прислонилась спиной к двери и сползла на пол. Слезы всё-таки потекли, но это были слезы очищения. Она знала, что будет трудно. Будет раздел имущества, неприятные разговоры, сплетни общих знакомых. Но самое страшное уже позади. Она перестала терпеть.
Она встала, пошла на кухню и сварила себе кофе. Настоящий, крепкий, с корицей, как она любила, а не жиденький американо, который предпочитал Олег. Солнце заливало кухню. Жизнь продолжалась, и почему-то казалось, что дальше она будет только лучше.
Через неделю Олег пытался вернуться, присылал огромные корзины цветов, караулил у подъезда. Жанна, как выяснилось, быстро потеряла к нему интерес, как только узнала, что он живет в квартире жены и у него не "мерседес", а кредитный "китаец". Но Полина была непреклонна. Хрустальная ваза их брака разбилась, и склеивать осколки она не собиралась – слишком велик риск порезаться.
Если история тронула вас, буду благодарна за лайк и подписку. Делитесь в комментариях, смогли бы вы простить такое поведение мужа?